Верую!

Новый выпуск «Книги жизни» появился в магазинах и библиотеках второго февраля. Как всегда — именно второго. В этом году книга вышла толстой: почти шестьсот страниц было посвящено прошлогодним происшествиям и событиям. Её загадочное, как и всегда, возникновение на книжных полках опять породило волну конспирологических теорий, версий и предположений. Три дня лаконичная зелёная с золотым тиснением обложка мелькала на телеэкранах и в твиттере. А потом люди вернулись к своим делам, забывая о главной загадке тысячелетия.

Первая известная «Книга жизни» была датирована вторым февраля тысяча шестого года. Время от времени исторические и археологические экспедиции надеялись найти доказательства существования более ранних выпусков, но пока им это не удавалось. Зато было доподлинно известно, что с тех пор новый том появлялся каждый год. Одно время «Книги жизни» были специальными для разных стран. С ростом глобализации авторы изменили подход, и начиная с середины восемнадцатого века «Книга» хоть и издавалась на разных языках, содержала общий отчёт о новостях во всём мире.

Ни одно издательство никогда не могло доказать свою причастность к выпуску «Книги жизни», ни один магазин никогда не подписывал лицензионный договор с авторами. Книга просто появлялась — и ни предотвратить, ни отследить её появление никому не удавалось. Хотя это не значило, что никто не пытался.

Мария в последний раз сверилась с картой, убрала её в лёгкий туристический рюкзак и зашагала вниз, к воде. От Норвежского моря дул холодный мокрый ветер, казалось, будто соль пропитывает кожу и оседает на волосах. Узкая асфальтированная дорожка закончилась, и Мария переступила через полоску припорошённой снегом земли на светлый влажный песок, понадеявшись, что не наберёт его полные кроссовки.

Пляж был пустынным. Под тёмным, с редкими проблесками небом лежало неподвижное серое море. Ни туристов, ни местных — никто не выбрался сегодня на прогулку. Только один человек стоял у самой кромки воды.

Это был мужчина невысокого роста. Его длинные рыжие волосы лежали на спине, заплетённые в сложную косу. Он, похоже, совершенно не мёрз, хотя на нём были только брюки и рубашка с коротким рукавом. Морская пена пачкала его белые кеды.

Мария подошла к нему и встала рядом, пытаясь отследить направление взгляда — он смотрел прямо перед собой, на линию горизонта.

У мужчины оказалось приятное лицо с острыми чертами, по носу и щекам были разбросаны веснушки. Аккуратная бородка клинышком торчала вперёд. Узкие зелёные глаза чуть щурились.

— Как добралась, Мария? — спросил мужчина, не делая ни малейшей попытки посмотреть на ней. — Без происшествий?

— Без, — ответила она, — спасибо. Откуда вы знаете моё имя?

— Тебе лучше повернуть назад, Мария, — проговорил он, — это твой последний шанс.

— Я потратила двадцать пять лет, чтобы найти вас, — со вздохом ответила Мария, — я не могу.

— У тебя остаётся ещё, положим, сорок, чтобы посвятить их более приятным занятиям. А может, даже пятьдесят, если повезёт, — при этих словах он насмешливо улыбнулся, — в два раза больше, чем ты израсходовала на бесполезные поиски. Подумай, сколько всего ты могла бы сделать за это время.

— Я смогу, — твёрдо произнесла Мария, пряча руки в карманы куртки, — после того, как узнаю про «Книгу жизни».

Долгую минуту мужчина молчал, потом вздохнул и повторил:

— Подумай, Мария, о шансе повернуть назад.

Вместо ответа она сняла рюкзак, поставила его в песок и сложила руки на груди. Она не собиралась сдаваться сейчас, когда дошла до цели. И тогда мужчина повернул голову и посмотрел на неё.

Его взгляд оказался не холодным, не угрожающим. В нём горел огонёк веселья. От уголков глаз разбегались лучики морщин, которые обычно свидетельствуют о любви к смеху.

— Вы…

— За последние тысячелетия этикет совсем забылся, — заметил мужчина, — никто не говорит «вы» богу. С богом человек всегда на ты.

Мария сглотнула. Она знала, кого нашла. Но одно дело — держать это в голове как некий почти научный факт, и другое — слышать, как он сам говорит об этом.

— Ты, — послушно исправилась она, — выглядишь не так, как я ожидала.

Бог насмешливо фыркнул, приподнял одну бровь и спросил:

— А как ты ожидала? Думала найти седого старца?

Не было ни вспышек, ни искр, ничего, но рыжий мужчина исчез, а на его месте стоял настоящий Добрый Боженька из религиозных книжек для детей — в просторной белой рубахе, с длинной бородой и белыми волосами до пояса.

— Или викинга? — старец превратился в высокого крепкого воина, одетого в кожаный доспех и с краской на лице.

— Или, может… — викинг приподнял одну бровь, — как он там выглядит? Красивый мальчик из фильма.

Викинг превратился в британского актёра из супергеройского кино. Поправил чёрный пиджак, обаятельно улыбнулся, развёл руками и сообщил приятным баритоном:

— Не будем злоупотреблять, нам же тут не нужны фанаты?

И он снова вернул себе первоначальный облик, рассмеявшись:

— В общем, внешность — это формальность, Мария.

Она кивнула. Нельзя сказать, что её напугало или шокировало небольшое представление, которое он устроил. Просто она его не ожидала.

— Итак, ты меня нашла, — проговорил он, не сводя с неё взгляда, — что дальше?

Мария выдохнула. Ей бы хотелось посмотреть на море, но она не решалась. Взгляд бога притягивал.

— Я не знаю. Этот поиск начал мой прадедушка. Потом подхватил мой дед. У него не было сыновей, но семейное дело продолжила тётя. И вот теперь…

— А если бы ты меня не нашла?

— Я дала себе слово, — Мария улыбнулась, — что буду последней. Найду я автора «Книги жизни» или нет, но в нашей семье я буду последней.

— У тебя нет детей и племянников, — с уверенностью заметил бог.

— Нарочно. Я не хотела.

— Пройдёмся? — предложил бог, и они неторопливо зашагали по песку вдоль берега.

— Видишь ли, — продолжила Мария, — я тебя нашла, но это не очень радует. Мой прадед считал, что за «Книгой» стоит тайное мировое правительство. Дед был уверен, что это дело рук масонов. Тётя тоже склонялась к теории богачей-политиков, которые управляют миром. Они все искали авторов, чтобы разоблачить их, вывести на чистую воду, мечтали о репортажах в газетах и на телевидении. Они расстроились бы, узнав…

— Что это проделки бога на пенсии?

— Почему на пенсии?

— Сколько человек на Земле прямо сейчас искренне и от души возносят молитвы богу Локи? — спросил он, приподнимая рыжую бровь.

— Я не знаю.

— Четыреста девяносто семь. Из них верят в меня и того меньше.

— Значит, это правда, что пишут фантасты? Боги, в которых не верят, теряют силы?

— Боги, в которых не верят, теряют смысл, — грустно ответил Локи.

— Я всегда считала, что вера в бога… — Мария осеклась, покачала головой и сказала: — Это странно. Я не верила даже в того бога, в которого положено верить всем. А сейчас иду и говорю с богом из мифов.

Локи, кажется, эти слова совершенно не задели.

— Я считала, что верить — это слабость, — продолжила она, и Локи согласно кивнул.

— Так и есть, — сказал он, — ты снимаешь с себя ответственность за свою жизнь и передаёшь её другому. Ох, какая жалость, — воскликнул он без капли сожаления в голосе, — прямо сейчас один мой адепт попал под машину. Сразу насмерть, тяжёлые травмы. Бедняга.

— Ты мог помочь ему? — тут же спросила Мария. Локи фыркнул:

— Конечно. Я же бог. Видишь?

— Ты мог помочь человеку, который верит в тебя, — тихо сказала она, — но не стал этого делать. Почему?

— А зачем?

— Чтобы он верил в тебя. Нёс эту веру. Распространял её. Разве нет? — Мария обхватила себя руками за плечи, а Локи рассмеялся:

— Зачем мне это? Я на пенсии. Я гуляю по миру и собираю новости. Пишу книгу. Большая проказа, которая длится уже больше тысячи лет. В какой-то момент надо будет остановиться и посмотреть на реакцию. Воображаю себе их лица, когда второго февраля они не найдут новый выпуск.

Они шли и шли. По карте песчаный пляж тянулся всего восемьсот метров, но они прошли уже пару километров, а он всё не заканчивался, и впереди, насколько хватало глаз, было всё то же: море и песок.

— Ты сказал, что тогда был мой последний шанс повернуть назад, — негромко произнесла Мария после пары минут уютной тишины, — почему?

— Как ты считаешь?

— Я не знаю.

— Потому что люди не созданы для прямого общения с богами. Ваши хрупкие души не предназначены для этого.

— Я не вернусь?

Локи молча покачал головой, а на Марию снизошло удивительное спокойствие.

— Что меня ждёт потом? Когда этот разговор закончится?

С улыбкой Локи положил ей руку на плечо, чуть приобнимая, и ответил, почти касаясь губами уха:

— А чего бы ты хотела?

— Не… — она покачала головой, — я не знаю. Это плохо, да?

— А если бы ты могла вернуться, чем бы занялась? — уточнил он, отстраняясь, но не убирая руку с её плеча.

— Я не знаю, — повторила Мария, и по её щекам потекли слёзы. Они не были едкими и горькими, текли сами собой, легко.

— Так странно, — проговорила она, задумавшись, — я пытаюсь вспомнить, какие у меня были планы на завтрашний день. Их не было. Локи… Кажется, я всю жизнь только и делала, что искала тебя. Если я смогу вернуться, каким-то чудом, Локи, я хочу найти другую цель. Или не искать вовсе, а просто жить и…

Она играла в поиск авторов «Книги жизни» с дедушкой, когда была ребёнком. Она писала о «Книге» доклады в школе и курсовые в институте. Она только и делала, что искала. Всю жизнь.

Локи мягко погладил её по волосам.

— Ш-ш-ш, — прошептал он, — не бойся. Ты ведь со мной. Ты меня нашла.

Это было неправильно, но Мария действительно почувствовала, что волнение отступает. Локи совсем не казался ей злым, и она верила, что он поможет ей. Даст ей вернуться и попробовать пожить ещё раз, может, не так глупо. Она верила в это!

Улыбка Локи стала шире. Он произнёс:

— Я говорил, что четыреста девяносто семь человек возносят мне молитвы. Уже четыреста девяносто шесть, мы ведь исключаем из списка того несчастного. Знаешь, сколько человек при этом искренне верят в меня?

— Сколько? — неожиданно севшим голосом спросила Мария, но тут же угадала ответ сама и сказала: — Один.

— Умница. Мне нет дела до молитв, Мария, но искренняя вера так сладостна.

Остановившись, Локи взял её за подбородок и невесомо коснулся губами её губ. Мария выдохнула.

И всё стало хорошо.

 

***

В следующем выпуске «Книги жизни» на сто двадцать седьмой странице любой желающий мог бы отыскать короткую новость. Восьмого февраля две тысячи девятнадцатого года на пляже Блимсанден, Норвегия, нашли уроженку Кардиффа Марию Стоун в состоянии крайнего истощения и кататонического ступора. При ней были документы, но на вопросы врачей она не реагировала. Поскольку родственников у Марии Стоун не обнаружилось, её поместили в психиатрическую лечебницу.