Пикничок с последствиями

Огромный чёрный внедорожник с прицепом-кунгом, переваливаясь на крутых колдобинах, подъехал к полузаброшенному участку, огороженному, однако, солидным забором с тяжёлыми узорчатыми коваными воротами. Молодой парень, выбравшийся с заднего сиденья, подошёл к ним, вставил ключ, повернул несколько раз. Распахнул мощные створки, сделал шутливый поклон и приглашающий жест.

Автомобиль мягко вкатился в проём, сделал полукруг, остановился. Парень закрыл створки ворот и присоединился к остальным — двум девушкам и молодому человеку. Они выбрались из машины, осторожно ступая по заросшему бурьяном двору, разминая ноги после долгой езды.

Все были молоды, одеты в дорогие брендовые вещи, нарочито небрежные, стилизованные под дешёвку. Одна из девушек, высокая блондинка с красивым, но чуть усталым лицом, брезгливо подняла ногу в модельной туфельке и скривила губы:

— И что, мы теперь в этих зарослях будем тусоваться?

Вторая, брюнетка, пониже ростом и помоложе, поддержала подругу:

— В городе кабаков приличных не осталось, не?

— Осталось, до хрена осталось. Их там, как грязи. И везде любопытные хари со смартфонами и камерами на стопицот пикселей, а потом хайп в сетях, обсасывание — кто с кем обнимался, кто как колбасился и всё такое, — зло бросил водитель, красивый, широкоплечий малый, слегка, по моде, небритый, но не небрежно, а продуманно — рукой дорогого мастера, — это всякий плебс может себе позволить дорогой кабак раз в год, чтоб потом селфи выкладывать и хвастаться, а с нашим статусом мы лучше на природе отдохнём, где ни одна сволочь нас не вычислит!

— Но в этих зарослях ноги поломать можно, — жалобно всхлипнула брюнетка.

— Такие ноги, как у тебя, Ирка, ломать грех! — хохотнул Игорь, тот, что был за рулём, — Ладно, ща придумаем что-нибудь. Я не думал, что тут всё так зарастёт. Давай, Витёк, пошарь вон, лопаты какие-нибудь, мётлы — там, под навесом, а я схожу в местную забегаловку, найду пару алкашей, они тут разгребут быстренько.

Игорь вернулся через минут сорок, в сопровождении троих аборигенов — таких же молодых ребят, но опустившихся, с одутловатыми лицами, мутными глазами, в грязной одежде.

— Так, орлы. Вот вам фронт работ — бурьян выкосить, убрать, оборудовать площадку — разровнять, утрамбовать. На всё про всё — не больше часа. В конце получаете по пятьсот рублей на рыло, и гоу нахрен. Уловили? Витёк, чё там с инструментом?

— Две лопаты, метла, тяпки, грабли.

— Вот и зашибись. Вперёд, пока при памяти!

— Хозяин... — робко, переминаясь с ноги на ногу, пробормотал один из «орлов», — нам бы авансик, хоть маленький, здоровье поправить, а?

— Щаз, авансик, — передразнил Игорь, — собирай вас потом. Никаких авансов. Быстро сделали, получили бабки, и хоть залейтесь. Всё, диспут окончен. Не подходит, дуйте обратно под магазин, может, кто и нальёт.

Поняв, что спорить бесполезно, алкаши принялись за работу. Девушки сидели в машине, потягивая джин-тоник и куря длинные тонкие сигареты. Парни собирали мангал, устанавливали раскладной столик, стулья.

Вскоре площадка перед старым, покосившимся домом была расчищена. Работники настороженно смотрели на Игоря — обманет, или рассчитается по полной? Парень усмехнулся, достал портмоне, отсчитал три сиреневатых бумажки, выпроводил за ворота.

— Всё, шуршите, откуда пришли, хорошего понемножку.

Вернулся во двор, критически осмотрел площадку.

— Ну что, детки, начинаем веселье? Катюха, вруби там музончик погромче, и давайте стол накрывать, а мы пока мангал поставим.

Блондинка пожала плечиками, перегнулась между сиденьями, стараясь включить магнитолу. Мощные колонки выплеснули во двор разухабистые звуки весёлой попсы.

— Эй там, на шхуне! — Игорь толкнул в бок Витька́, внимательно рассматривавшего соблазнительно выгнувшуюся в попытке дотянуться до магнитолы девушку. — Отставить разврат! Ещё не выпито, не съедено, а ты уже налево смотришь!

— Дык есть же на что посмотреть! И не только посмотреть, но и потрогать! — хохотнул Витёк.

— Потрогаем, когда время придёт. И не только потрогаем! — усмехнулся Игорь. — Значит, ты себе Катюху берёшь?

— Ага. Сладкая, должно быть, девка. А ты Ирку?

— Ну да. Разницы нет, всё равно завтра поменяемся!

— Угу. Ладно, давай угли, пора уже разжигать.

Они высыпали в мангал полмешка углей, разожгли с помощью специального баллончика, стали нанизывать мясо на шампуры.

— Эй, девчонки, а ну-ка, быстренько сообразите нам коньячишко с закусоном, а то на сухую плохо идёт!

Ира отвлеклась от болтовни и хихиканья, принесла парням выпивку и закуску, вернулась к подруге, и они продолжили накрывать стол. Еды было вдоволь — различная нарезка, сыр, оливки, салаты, икра.

Угли прогорели пламенем, стали ровно-малиновыми, источали жар. Игорь с Витьком установили шампуры, стали хлопотать над ними, поворачивать, заливать пробивающийся огонь. По одному подходили к столику, пили, закусывали. Гремела музыка, ароматный дым наполнял окрестности.

За грохотом из динамиков не сразу заметили, что за воротами, у калитки толчётся какая-то фигура, пытается привлечь их внимание. Игорь нарочито медленно выпил очередную порцию коньяка, откусил бутерброд с сыром, посидел ещё минуту, жестом показал Кате убавить громкость, повернулся к калитке.

— Ну, чего надо? — буркнул он нелюбезно.

— Здравствуйте, — пожилой мужчина в брезентовой куртке-ветровке, кепке и сапогах словно не замечал откровенного хамства молодого человека.

— И тебе не хворать, любезный, — лениво процедил Игорь.

— Я председатель местного поссовета, Елисеев Андрей Сергеевич, а вы кто?

— А мы — кони без пальто! — хохотнул Игорь.

— Этот участок принадлежит Мерцалову Олегу Анатольевичу, что вы делаете на его участке?

— Отдыхаем, не видишь? — Игорь поднялся, повернулся спиной к воротам, подошёл к кустам возле заброшенного дома, и никого не стесняясь, стал справлять малую нужду.

— Вы на него не обращайте внимания, херр председатель, — осклабился Витёк, — его папа, генерал Мерцалов, в детстве мало уделял внимания сыну, вот он и вырос таким нелюбезным!

— Значит, это сын Олега Анатольевича? Документы можно посмотреть? И, пожалуйста, сделайте музыку потише, здесь кругом люди пожилые, к шуму непривычные.

Игорь вернулся на своё место, не обращая больше внимания на пожилого председателя, залез в машину и выкрутил регулятор громкости на максимум. Мощные колонки ударили басами, заголосили. Андрей Сергеевич топтался за калиткой, пытался что-то сказать, размахивал руками, но на него никто уже не обращал внимания.

Начинало темнеть, весенний вечер становился прохладным, в соседних домах зажигались окна. Шашлык был съеден, мангал затухал.

— Ладно, девки, вы тут порядок наведите, а мы с Витьком позабавимся немного. Давай, бро, бутылки, банки, к стене дома тащи, расставляй. Потом диваны разложишь — тебе с Катюхой в машине, нам с Иркой в кунге. — Он открыл переднюю дверцу, покопался в бардачке, достал внушительный пистолет, — Счас мы тут с тобой стрельбу откроем, аборигены от страха обделаются, потом позовут местное начальство, а те побегут выяснять, кто тут такой ушлый, стрельбой занимается.

— И что? Они ментов сразу вызовут, а им открыть придётся, это тебе не старый дурак-председатель!

— Витёк, не тупи! Как только менты адрес узна́ют, тут же телефончик одного хорошего человека наберут, выслушают нужную информацию, возьмут под козырёк — с генералом Мерцаловым никто ссориться не захочет.

— Ну, это да, это так... Слушай, а на фига батя твой этот участок прикупил?

— А, ну его. Решил себе на старость дворец построить, имение в деревне. Забор с воротами отгрохал, а до дома так и не добрался — тут глухомань оказалась конкретная, народишко вокруг простой, селяне да пейзане. Хочет на меня переписать, а на хрена оно мне нужно? Ладно, давай-ка лучше делом займёмся — кто больше выбьет?

Он вскинул пистолет, выстрелил три раза — две бутылки разлетелись вдребезги. Девушки взвизгнули при звуках выстрелов.

— Давай, твоя очередь, — он передал пистолет товарищу.

Тот хотел было прицелиться в бутылки, но вдруг заметил крадущуюся вдоль забора серую кошку. Развернулся, прицелился — грохнули выстрелы. Серая тень кинулась в сторону, метнулась на дерево, растущее возле забора, и скрылась на соседнем участке.

— Эх, ты, мазила, — покачал головой Игорь.

Они ещё два раза перезарядили обойму, расстреляли все бутылки и банки, потом эта забава надоела.

— Ладно, надо и нашим красавицам время уделить, а то ночь надвигается, а девы тоскуют в одиночестве. Давайте пока суд да дело, идите в кунг, там займитесь гигиеной перед сном, чтоб потом меня не дёргать, и закрывайтесь в машине. А я тут ещё кое-какой сюрпризик местной шушере устрою — он стал вытаскивать из багажника коробки, устанавливать на участке, подальше от машины.

— Эй, бро, смотри, вон твой друг явился, — Витёк, ухмыляясь, показал на калитку, где председатель Елисеев требовательно стучал какой-то железкой по кованым воротам.

— Вот..., — Игорь грязно выругался, — ладно, ща будет ему цирк по полной программе.

Он демонстративно перезарядил пистолет, и держа его в правой руке, стал подходить к калитке.

— Что тебе, отец, неймётся? — притворно ласково спросил он. — Если бабла с нас поиметь хочешь, то хрен тебе, а не бабло! Ну?

— Я хочу, чтобы вы прекратили безобразие, и убрались отсюда. Или вели себя пристойно! Иначе я вызову полицию, и...

— Слушай, папаша, слушай меня очень внимательно, — перебил его парень, — слушай, и запоминай. Я буду делать на участке своего отца, генерала Мерцалова то, что я считаю нужным. На оружие у меня есть разрешение, и ты можешь вызывать полицию, хреницию, галактический патруль, кого угодно. Сам убедишься, что никто сюда не поедет, а если и поедет, то для того, чтобы тебя, старого дурака, научить уму-разуму не соваться не в своё дело!

— Вы нарушаете общественный порядок! Стреляете из боевого оружия!

— Стреляю, и буду стрелять, — осклабился молодой человек. Резко открыл калитку, вышел на улицу, направил свой пистолет под ноги председателю, нажал на курок. Грохнул выстрел, возле ботинок Елисеева взвился фонтанчик пыли. Он поневоле подпрыгнул.

— Ага! Давай, папаша, попляши! — парень продолжал стрелять, заставляя пожилого человека унизительно подпрыгивать. — А теперь пошёл вон отсюда, и не зли меня больше!

— Вы очень пожалеете об этом, Игорь Олегович, — громко сказал Елисеев, но Мерцалов-младший его не слушал. Он развернулся, зашёл на участок, показал председателю средний палец, закрыл калитку. Витёк и девушки встретили товарища аплодисментами и одобрительным свистом.

— А теперь — отставить сон. Дискотека со спецэффектами! — заорал молодой мажор. — Катька, музон на полную! Ирка, тащи коньяк! Витька, поджигай!

Бухнула музыка, в небо взвились разноцветные звёзды фейерверка, грохнула канонада. На расчищенной площадке перед старой развалюхой, за крепким забором с коваными воротами, в сполохах салюта извивались в диком танце четыре фигуры, ничего и никого не боящихся мажоров.

* * *

Утром первым проснулся Игорь. Зашёл в туалетную комнату кунга, потом достал из холодильника банку пива, вышел с ней во двор. Сделал парочку глотков, зажмурился от удовольствия, и вдруг замер в недоумении. Машина вместе с кунгом стояла на какой-то поляне, заросшей высокой, по щиколотку, травой. Не было ни замусоренного двора, ни старой халупы, ни кирпичного забора, ни кованых ворот. Соседских домов также не было.

Игорь смачно выругался, и бросился к машине, стал рвать на себя водительскую дверь, барабанить по стеклу. Оно поползло вниз, и наружу выглянуло помятое, сонное лицо Витька́.

— Ты чё барабанишь, случилось чего?

Игорь не стал вдаваться в разговоры, просунул руку вовнутрь, открыл дверцу, и буквально вытащил товарища наружу.

— Смотри, ... куда ты нас ночью спьяну завёз, придурок!

— Ты чё гонишь, никуда я не ездил, у меня даже ключей нет... Ох, ни хрена себе, — он завертел головой, увидев странный пейзаж, — это что за бред?

— Так, все быстро оделись, умылись, пришли в себя. Кто-то что-то видел ночью, слышал? Может, этот старый идиот нанял какого-то местного тракториста, чтобы нас вытянули сюда?

— Не похоже, — Витёк нагнулся над передним бампером, — никаких следов троса, и даже колеи нет. Не вертолётом же нас перенесли!

— Ладно, как мы сюда попали, расследуем потом. Где мой телефон? Ирка, быстро в кунг, поищи.

Через минуту девушка прибежала назад и подала парню дорогой навороченный аппарат.

— Что за чёрт! — раздражённо тыкая в экран, буркнул Игорь. — Не ловит нихрена, нет сигнала.

— У меня тоже не ловит...

— И у меня...

— Вот падлы! Завезли в какую-то глушь, где даже сигнала нет! Ладно, я этого придурка найду потом, устрою ему бенефис. Короче, Витёк, бери дрын какой-нибудь, или топор, я с пистолетом — идём на разведку. Девки — закрыться в машине, заблокировать двери, никому не открывать. Если что — сигнальте, мы далеко отходить не будем.

Парни запихнули недовольных девушек в машину, пошли к краю поляны. Вышли на открытое пространство. Игорь присвистнул.

— Вот оно как, — пробормотал он, — низина среди холмов. Понятно, почему сигнала нет.

— И что делать будем?

— Что, что! Выбираться из этой ямы будем, вон там справа, вроде можно выехать. Выедем наверх, осмотримся, рано или поздно дорогу увидим, да и связь появится.

— А тихо-то здесь как, — заметил Витёк, — и воздух чистейший, даже там, в деревне такого нет.

— Ладно, нам воздух на фиг не нужен, нам выбираться надо из этой райской долины. Пошли к машине...

Через час внедорожник вскарабкался на холм, все четверо вышли из машины, стали осматриваться. Ира судорожно тыкала пальчиками в свой телефон — связь по-прежнему отсутствовала. С вершины холма открывался панорамный вид на окрестности, было довольно ясно и поэтому видно далеко.

В чистом, безоблачном небе парил какой-то хищник, то ли коршун, то ли ястреб. Любопытный заяц выглядывал из кустов, мелкие пичуги сновали вокруг. Но ни какой-либо дороги, ни электроопоры, ни жилья не было видно до самого горизонта.

Только мирно жужжали пчёлы, в чистом небе сияло яркое солнце, воздух пьянил чистотой и прозрачностью. И бесконечно чуждыми смотрелись на вершине холма чёрный внедорожник, белый прицеп-кунг, и четыре нелепые человеческие фигурки.

А девственная нетронутая природа равнодушно внимала всхлипываниям и грязным ругательствам тех, кому предстоит теперь выживать в этом красивом, но совершенно чуждом для них мире...

Ноябрь 2021