cp
Alterlit
Sergeilaoshi Sergeilaoshi 27.06 в 15:39

Сквозь стекло

СКВОЗЬ СТЕКЛО

1.

Слишком много зеркал – в спальне, ванной, прихожей…

Стёкла шкафов. Экраны телевизора и компьютера.

Ночные окна.

Всюду встречаешь одно и то же чужое лицо,

Так похожее на твоё, но не твоё.

Правое становится левым.

Правда – ложью.

Слово – молчанием.

Любовь – коммуникацией.

Я прячусь в тебе от своих отражений

И разлетаюсь на десятки непохожих друг на друга осколков самого себя,

Закрываю глаза и представляю, что я – это ты,

Или ты – это ещё одно отражение меня самого.

 

  1.  

Страшно рассыпаться на осколки стекла

                                                                под собственным кулаком,

Падать на землю медленно

                                               сухим блестящим песком.

Эта история произошла со мной когда-то

                                                мокрой приморской весной,

Когда рыжие фонари дробятся в лужах

И кажется, что не бывает гаже,

И ты – дробишься на отражения,

И каждое никому не нужно.

Город тих.

Редкие машины сеют мокрую пыль,

Которой и так в этом городе

                                                  до чёрта.

Эмоции сдохли. Как бабочки.

                                                  Мёртвый штиль.

И костлявым кулаком я бил по доске почёта.

 

  1.  

Я смотрел тебе в глаза, мой друг,

И ловил себя в зрачках вдруг.

Танцевал в твоих глазах, как бес.

И зачем в твои глаза лез?

На Морском лежит давно друг,

А подруги вышли замуж все вдруг.

 

  1.  

Когда молод,

                     как барахлом,

Друзьями свои набиваешь дни.

Но старые механизмы,

                      предназначенные на лом,

Никому не нужны

                              и остаются одни.

"Друг мой, друг, я очень и очень болен" –

От одиночества воспалена даже кожа.

Из "Службы Спасения" девка в полупрозрачном боди

И та растрясти толком не может.

Шлюха из "Службы Спасения"

Годится только на совокупление.

Я стал скуп.

                    Отсчитываю несколько сотен рублей.

Пару минетов,

                        Фрикций сто с лишком.

А ей по хрен.

                      Глаза её бумаги белей.

Не заглянешь.

                       Накинула плащик. В ночь вышла.

Один.

За окном луна продолжает свой путь,

И некому чёртом в глаза шагнуть…

 

5.

Я убегал от тебя,

                             не оставляя и тени под солнцем полудня.

Растворялся в серебре полуно′чи.

Понимал,

                что больше меня не будет

Да и не было для тебя в этом городе,

                                                              между прочим.

Город жил без меня,

Ворочался под туманом-одеялом.

Его утюжили всё те же трамваи, звеня.

Ничто не менялось,

Ничто не менялось,

Ничто не менялось –

Вечер похож был на вечер,

И день не отличался от такого же дня.

Не играл трубач у Ворот Восхода,

Онкологические птицы Хо никому не дарили удачи.

Не проходили дожди, прохожие, годы,

Никто не решал поставленные кем-то задачи.

 

  1.  

В голове – настойчивый зуммер:

Говорил же – уйду. По прямой ли, кривой…

Неважно теперь – жив ли, умер,

Важно, что  не с тобой.

На подушке чужой головою вдавлено место.

Узнать чьею – не стоит и капли труда.

Солнце-карп золотом метит

Небесно-затхлую воду пруда,

Мечет икру в стороне заката,

Ныряет в пучину небытия.

Ты постелила. Подушка примята,

И на груди рука не моя.

 

7.

Возвращаясь из похода без добычи, наёмник испытывает раздражение, оттого что комнаты по-прежнему пусты, и ноги оставляют следы в пыли на полу.

Только дверные звонки играют победные марши.

 

  1.  

Просыпается утром тень –

                                              И хочет бежать от тела

Куда-то вправо, назад и влево.

Собирается в полдень под ногами

                                                неряшливым кругом,

А вечером растягивается, как острый угол.

Ненавижу зиму. Зимой прошу малости у погоды.

Предпочитаю холоду зной

И ёжусь от ветра,

                              который гложет

Меня, повернувшегося к нему спиной

Поникшего драмадёра,

Мечтающего дать дёру

Из обрыдлой каменной пустыни,

Где каждый лист на ветке дрожит и стынет.

Я тоже дрожу,

                        пережёвываю слова верблюжьими губами

Оттого, что вечер жжёт, ветер скалится, плачет,

И городская луна, захватанная руками,

Жёлтый зад над нами с презрением клячит.

 

9.

В этом городе

                       улицы вертикальны и узки,

В этом городе

                       можно растаять на подъёме и спуске,

В этом городе…

                            В этом городе…

                                                        В этом городе…

Дразнит сытостью день,

                                          а вечер дразнит голодом.

 

10.

От прикосновений к твоему лицу,

Твоей коже, твоим волосам, твоим бёдрам, твоей груди

Отмываю руки, опустив их в холодную чистую воду.

Она смывает отпечатки прикосновений,

И они пристают к чешуйкам рыбы,

Самой большой рыбы в реке,

Самой ленивой и самой голодной.

 

Ищу рыбу, самую большую рыбу из реки –

Хожу от прилавка к прилавку, сжимая кошелёк в кармане.

Вытаскиваю деньги и отдаю смятые рубли

За рыбу, самую большую рыбу из реки,

Самую ленивую и голодную,

У которой каждая чешуйка – твоё лицо,

Твоя кожа, твои волосы, твои бёдра, твоя грудь.

 

Острым ножом скоблю рыбу,

Самую большую рыбу из реки,

Самую ленивую и голодную.

Сдираю с неё твоё лицо, твои бёдра, твою грудь.

Режу на куски,

Опускаю в шипящее масло и жарю,

И становится коричнево-золотой корой

Память о тебе,

Тоска о твоём лице, твоей коже,

Твоих волосах, твоих бёдрах, твоей груди.

 

11.

Отвязался я от отчаянья-рыбы.

Так казалось. Но оно приходит и точит,

Яркое, как базары Магриба,

Или прозрачное, как летнее предночие.

Маленькое и назойливое, как муха,

Огромное и глухое, словно каменный город,

Вездесущее, как предподъездная старуха,

Которая во сне хватает рукой за горло.

 

  1.  

Это была доска почёта ветеранов завода.

Их фотографии были закованы в толстую броню стекла.

Оно кололось под ударами на куски уродливо,

И кровь по запястью тёмной лентой текла.

Осколки резали острыми краями ладони,

Я капли разбрасывал по асфальтовой ночи.

Их мелкие брызги становились звёздами,

И меня осуждали фотографии старых рабочих.

А потом я стоял и смотрел

                                            на ночное небо под ногами,

Растерянный, как солдат, не получивший приказа,

Пока не прогрохотала милиция сапогами –

Преступник был успешно пленён,

                                                          порядок восстановлен,

                                                           порок наказан.

 

  1.  

Нам не сойтись – соитье невозможно.

В тягучей тьме крадусь я осторожно

К двери, скрипит что под дыханьем сквозняка,

И  выключателя касается рука.

 

Прихожая. И в плеске жёлтом света

Из зазеркалья в поисках ответа

Мне видится лицо, знакомое слегка.

 

Что ждёт меня от этой встречи утром каждым?

Надеется оно:  не встретимся однажды,

Стоящие по стороны зеркал?

 

Кто ты?

              Он смотрит взглядом строгим

И говорит: Я – Бог. Ты – Бог. Мы – Боги.

 

Так пусть не будет свет! Я, Бог, устал…

 

14.

Всё – отраженье…

                                                                        2002-2003

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.
  • Комментарии отсутствуют