Сон
Наступающее утро зажигает свет. Свет разбивается на мириады бликов. Они пробуждают меня из состояния оцепенения, в котором нахожусь последние несколько месяцев. Десятки таких же, как я, почти изгоев, ютятся по соседству. Стараюсь не запоминать их лица — мне нет до них никакого дела. В течение дня мы наблюдаем посетителей. Среди них встречаются весьма занятные персоны. Они разнятся — подростки, мужчины, женщины…
Что же приводит их к нам?!
Но, пожалуй, только этот поток визитёров, их разнообразие, не дают мне окончательно погрузится в сон, больше похожий на забытьё.
Иногда чувствую чьё-то внимание, прикосновение чьих-то пальцев и словно пробуждаюсь к жизни. Жизнь... Дитя сумбурного века, находясь здесь, в пространстве, отрезанном от общества, основную часть времени живу воспоминаниями о близких мне людях… Как оказалось, по-настоящему близких мне людей не так уж и много.
Самое яркое, самое фотогеничное воспоминание, пожалуй, — та девушка. Моя первая девушка. Не знаю, что привлекло её тогда ко мне?! Пытаюсь понять, но до сих пор не могу найти ответа на этот вопрос.
Может мой броский вид, ведь я же соответствовал веяниям моды и старался быть в тренде, как нынче принято говорить. К тому же, был шустрым малым, и в один прекрасный день она протянула мне свою руку. Так мы оказались вместе.
Прикосновение чуть влажных, тёплых пальцев пробудило во мне искру.
Это были незабываемые дни. Не являясь для неё по-настоящему близким человеком, я знал о ней всё. Больше, чем родители, друзья, подруги. Каждые новые увлечения, эмоции, тайные страсти и пороки — всё это я впитывал, как губка. Всё, что было ей дорого, прошло через меня, и, без преувеличения могу сказать, наложило свой отпечаток.
День — ночь, весна — зима, — мы были неразлучны, как сиамские близнецы. Сопровождая её, я познавал её характер и, будто под пристальным микроскопом, изучал все стороны её эго.
Раз за разом мне представлялся иной образ, словно я был втянут в водоворот карнавала. Шаг — и вот, она — любящий, примерный ребёнок. Шаг ещё — и вот, она в кругу друзей, общие темы, интересы, развлечения. Ещё одно па — и вот, новое, доселе неведанное чувство наполняет её, вовлекает в безумство и окрыляет.
К сожалению, наши отношения прервались столь же стремительно, как и вспыхнули. Всё кончилось внезапно. Я стал казаться ей уже не столь привлекательным, как раньше. Она променяла меня на какого-то хлыща, бросив, словно бумажный стаканчик из-под кофе. Увы, но нет ничего изменчивее женщины и время…
Прошла череда обид, наплыв жизненных коллизий затёр воспоминания…
И вот, перед моим внутренним взором проходит второй человек, наиболее значимый для меня и близкий.
Он не слишком молод, не слишком стар. Из тех, кому слегка за тридцать. Реалии нынешнего мира густо наложили на него отпечаток в виде морщин. Он из тех, кто много курит и хорошему завтраку предпочитает крепкий кофе.
Что нас объединяло? Пожалуй, трудно ответить сразу. Думаю, мы оба не желали оказаться на обочине.
Я был для него, как некий талисман, как друг, помогающий самоутвердиться.
Его постоянно тянуло к разного рода сомнительным делам, которые сулили быструю наживу. Увы, но это вполне в духе окружающего нас времени. Каждый его шаг, каждый разговор был напитан фальшью, надеждой, отчаянием и самоуверенностью. До сих пор вспоминаю тот блеск победителя в глазах, когда ему что-то удавалось. Он был крепок духом, несмотря ни на что. Порой, выпадая из колеи, утомлённый бегом, в огромном колесе под названием жизнь, он впадал в депрессию. Наступала пора книг, бессонницы и нежелания разговаривать с кем-либо. Выдернуть его из омута могла лишь хорошая встряска либо очередная улыбка фортуны. Несмотря на то, что его часто кидало из крайности в крайность, мы отлично ладили. Но в один из дождливых осенних вечеров у подъезда нам встретились те двое…
… Пожалуй, он был одним из тех, кто забыл, зачем живёт. Костистый череп, обтянутый пергаментного вида кожей, расплывшиеся синие татуировки и дёрганные движения. Он был одним из тех, кто встретился нам в тот дождливый вечер у подъезда. Пока его напарник пинал моего друга, скорчившегося на земле, он обратил внимание на меня. Мы не стали друзьями, да и товарищем бы я его не назвал. Между нами была пропасть. Несколько слов на не вполне понятно мне жаргоне и последнее, что слышал — с утра им будет плохо, а я смогу им чем-то помочь...Потом — темнота…
Пробуждение не было болезненным. Я чувствовал себя вполне сносно. Но почему я здесь, в этом небольшом, изолированном помещении? Почему я отрезан от внешнего мира, и почему на меня приходят глазеть, будто я — уродец в Кунсткамере?!
Да, здесь неплохой персонал. Меня не обижают, относятся с вниманием… Порой даже с некоторым пиететом. Может, потому что я тяжело болен? Скорее всего. Ведь я смертельно устал от всей той фальши, грязи и лжи, что мне приходилось видеть и выслушивать за всю свою жизнь. Может, я просто морально сломался и потому оказался здесь?
Но, увы, нет... Я не болен… И это не больничная палата … Просто я — Айфон 7 и стою на витрине ломбарда...