Избранная в Флийморе. 1-3 главы.
Посвящение:
Всем людям из альтернативной вселенной! Я бы хотела познакомиться с другой мной. Кто знает, может, когда-нибудь...
Вводная цитата.
— Ты... кто... такая? — спросила Синяя Гусеница. <...>
— Сейчас, право, не знаю, сударыня, — отвечала Алиса робко. — Я знаю, кем я была сегодня утром, когда проснулась, но с тех пор я уже несколько раз менялась.
— Что это ты выдумываешь? — строго спросила Гусеница. — Да ты в своем уме?
— Не знаю, — отвечала Алиса. — Должно быть, в чужом.
Из «Алисы в Стране Чудес»
Льюиса Кэрролла.
Глава 1. Голоса.
23.08.2015.-07:53. Флиймор. От лица Эли.
Элиана Джейн Миллер – это я.
Я бы хотела сказать что-нибудь позитивное, но мир в моих глазах сейчас был пропитан смертью…. Но первые клубни этой черной дымки начали сгущаться еще довольно давно. Наверное, с рождения? Или еще до него? Я не могу найти четкую грань, уловить момент, когда все пошло по наклону. Но я точно помню тот день, когда осознала это, осознала, что все идет наперекосяк. К сожалению, в этот день, 23 августа 2015 года, механизм уже был запущен.
Секреты. Тайны. Как же меня это раздражает. Из-за них большинство бед, по крайней мере, в моей жизни.
Тайны хранить очень редко бывает легко. А в моем случае, друзья и родные будут волноваться, стоит только заикнулся про своих «скелетов в шкафу». Марта запишет к психологу, а друзья будут смотреть как на сумасшедшую.
Магия. Хах. «Волшебства не бывает», - таковы мысли большинства людей. Честно говоря, я им даже в чем-то завидую… Магия в мою жизнь принесла много боли. Не могу сказать, что одну лишь боль. Были и приятные моменты. Правда, неприятных – подавляющее большинство.
Если бы не было никакой магии… Не было бы той паутины лжи, в которой я застряла, ожидая паука… ожидая, пока мою ложь раскроют.
Вся моя жизнь строится на секретах, недомолвках, вранье. Вся. Я живу этой чертовой ложью, говоря, что все в порядке. Я даже до конца не уверена, что не спятила. О каком «в порядке» идет речь?
Встретить хоть одного волшебника - большая удача… а встретить волшебника с добрыми намерениями, и вовсе, вряд ли возможно. Вспомнив, сколько войн случилось из-за магии, я иногда думаю, что не так уж плохо жить в «здесь и сейчас». Но вернувшись в то самое «здесь и сейчас», война кажется предпочтительней. Кто променяет спокойную жизнь на войну? Теперь задумайтесь об этом: что лучше, жить, зная о том, откуда в тебе магия. Жить, зная, что магия – это прекрасное, чудесное явление, а не явление, разрушающее жизни. Или жить, зная, что вскоре в мире не останется волшебства? Жить в постоянном неведении, и знать положение в мире лишь из самого недостоверного источника – книг. Почему они недостоверны? Об этом позже. Но… откуда я знаю, что до той Великой Войны все было иначе? Из книг. Теперь у нас остались лишь легенды, объясняющие суть происхождения волшебства, подобно Греческим мифам, когда-то пытающимся объяснить появление Земли. Теперь истина погребена под толстым слоем лжи, в гробу, сотканном из небылиц, и с этим ничего не поделать.
Прозвенел будильник. Вы, наверное, скажете, что я раздуваю из мухи слона. Нет. Может быть. Я не знаю. Так же, как и вы не знаете, насколько может терзать неведение. Меня невозможно понять, по-настоящему понять. Для этого надо быть мной.
Сегодня я готова оставить переживания за дверью, но я понимаю, что только сегодня.
Ради подруги.
Сегодня намечается вечер в честь дня рождения Кейт.
Кетрин Луизия Эйдель – добрая, яркая и честная девочка. Даже удивительно, как мы подружились, мы ведь такие разные характерами. Но не только ими, внешностью тоже. У Кейт короткие черные волосы, подстриженные в каре. Такого же цвета узкие глаза, ведь Кетрин - метиска. Круглое лицо с курносым носом и тонкими губами. Рост у нее невысокий, для 13-ти лет, которые ей сегодня исполняются.
Кейт живет в огромном поместье, находящемся у самой черты города. Живет она с соседями, семьей Росс, которым ее мать сдает половину дома. Впрочем, дефицит места не наблюдается. Как я уже сказала, это настоящий замок. Поместье переходит по наследству старшему ребёнку, поэтому, в далеком будущем, Кейт станет владелицей особняка.
На самом деле, семья ее не особо богатая, хотя их достаток чуть выше среднего, что не вяжется с домом, в котором они живут.
Каждое поколение вносило свои изменения в особняк, его строили веками. Несмотря на это, младшая Эйдель редко хвасталась историей своей семьи, которая была по-настоящему богатой.
Кетрин любит отмечать по-тихому, поэтому приглашены только я и Кай, как лучшие друзья девочки.
А будильник все звенел.
Я наконец открыла глаза. Со стороны можно было подумать, что они светятся зелёным пламенем. Ненавижу свои глаза. Оттенок на самом деле просто потрясающий. Правда, ненормальный. Ненормальный. Ярко-ярко зелёный. Чересчур ярко, неестественно ярко.
Я села в кровати, и посмотрела в окно у ее изголовья.
За окном светало. Потрясающие краски рассвета на миг развеяли все переживания, все проблемы, которые приносит с собой новый день.
А затем, в голову полезли воспоминания о кошмаре, приснившемся этой ночью.
***
Я проснулась в темной комнате. Секунда ушла на то, чтобы понять, сплю я или все же нет.
«Девчонка Миллер», - услышала я голос. Я не могла понять, откуда он исходит. Казалось, он исходил сразу отовсюду.
В комнате было сильное эхо.
«Элиана?» - проговорил голос.
А затем, голоса разразились по комнате, перекрикивая друг друга. Не успевало прозвучать эхо, как голоса повторяли слова снова и снова. Один звук накладывался на другой, в голове царило полное безумие, все голоса разные, все кричат в разнобой, эхо усиливало итак сильную головную боль…
Представьте, что есть сто человек без музыкального слуха. Пару из них напрочь глухие. Дети и взрослые. Мужчины и женщины. Пятьдесят из них должны кричать одно, пятьдесят - другое. Кто-то кричит нараспев, кто-то шепчет, кто-то делает большие паузы между словами. От каждого слова трехкратное эхо.
Примерно такой хаос окружал меня.
«Девчонка Миллер. Элиана?»
А затем, все голоса стихли. Остался один.
«Девчонка Миллер, девчонка Миллер, девчонка Миллер», - в заключение нараспев протянул высокий женский голос.
«Это сон», - думала я. Сон должен рано или поздно закончиться. Голова болела от этого гвалта, к счастью, тот прекратился. Последнее «Миллер», раздалось эхом, а после - благословенная тишина. Увы, та продлилась всего минуту.
- Элиана? - совершенно новый голос. За ним последовали шаги. С каждым шагом дышать становилось труднее. Я задыхалась. Задыхалась. Я должна проснуться. Это не шутки, что-то действительно не так.
Я стала судорожно глотать воздух.
Что-то происходит. Что-то происходит. Что?
Что?
Что?
Что?
В голове крутился только один вопрос.
Что?
Что?
Что?
Почему я не просыпаюсь? Но… я должна… должна проснуться…
Потом… потом голос повторил свой вопрос.
- Элиана?
Я облегченно вздохнула. Набрала полную грудь, свежего, прекрасного воздуха. Что со мной произошло?
Страх овладел мной. Страх смерти. Может, это просто игры моего сознания? Или я действительно была близка к концу? Почему, почему черт возьми у меня не получалось сделать вдох?
- Эли? - снова этот голос. Мягкий, мелодичный, принадлежал взрослому мужчине.
- Это сон, - сказала я, уже вслух.
- Нет, Элиана.
- Хорошо. Приветствую тебя, Плод-Моего-Ненормального-Воображения. Если ты не понял, поясню: мои слова «Это сон» вопросом не являлись.
- Нет, Элиана, - снова повторил он.
- Ты хочешь и дальше так жить? - новый, женский, уже грубый голос. Снова приближаются шаги. Я не видела людей, но ощущала их присутствие.
Я не успела ничего сказать, девушка опередила:
- Луиса, мы на твоей стороне. Неужели ты хочешь, чтобы твоя мама тобою разочаровалась?
- Нет, - добавил детский, робкий, тоненький голосок.
- Луиса, взгляни на камешек, - это сказала женщина. - Твоя мама просила передать его тебе.
- Где мамочка?
- Луиса, будь хорошей девочкой… - мужчина.
- Где моя мама!? - задыхаясь в слезах прокричала Луиса.
Я увидела в темноте свечение зелёных глаз. Они смотрели прямо на меня.
По коже пробежали мурашки. Яркий зеленый свет, исходящий от глаз. Ледяных, бесчувственных глаз. Как такие глаза могли принадлежать маленькой девочке?
- Ты такая же, как я, верно? - это явно сказала девочка, но голос ее стал более твердым, жестким.
- Не понимаю, о чем ты, малышка.
- Не называй меня так, - Луиса обернулась, словно опасаясь, что кто-то может скоро нагрянуть. - Они пришли за мной. А потом придут и за тобой. Это лишь вопрос времени. Она выиграла для тебя его, этот драгоценный дар – двенадцать счастливых лет спокойной жизни, но ты воспользовалась им неправильно.
- Кто она?
Я не совсем поняла, зачем это спросила. Это сон. Просто сон, плод моей больной фантазии. Он ничего не значит. Но если бы я тогда здраво смотрела на ход своих мыслей…. Я бы поняла, что пытаюсь убедить в этом в первую очередь себя.
Сны всегда что-то значат.
- Ты действительно в это веришь? Веришь, что все это – очередной бессмысленный кошмар? - спросила Луиса, словно прочтя мои мысли. Черт, она - плод моего подсознания. Естественно она знает, о чем я думаю.
Опять самовнушение…
- Дурочка. Держись подальше от всего, чем можно пораниться. Не дай пролиться моей крови.
Моей? Странный сон. Странный кошмар. Странный и жуткий мир, в котором я оказалась не по своей воле. Но… девочка похожа на меня. По крайней мере, глазами. Цветом глаз. Но не может быть, что мой взгляд такой же бесчувственный, такой же холодный.
Я определенно уверена, что она не я.
«Это сон».
Нет. Я ни в чем не могу быть уверена.
«Это сон».
«Это сон».
“Это сон!”
Тем временем, она продолжила:
- Сегодня цепь определённых событий может превратить твою жизнь в Ад. Не дай пролиться своей крови.
Я больше не ощущала присутствия людей. Я осталась одна. Голоса вернулись. Я схожу с ума? Вероятно, да.
***
Потом я проснулась. Мой маленький тёмный мирок стал распадаться, одновременно с этим в ушах начал преобладать шум будильника.
Но и голоса остались, эхом отдаваясь во всей голове, как только я мысленно возвращалась в этот мир, созданный моим воображением. Странный сон. Странный кошмар.
Глава 2. Брат мертв…
Оглядев комнату, я заметила на столе небольшой блокнот в черной обложке. Я подошла к книге. На кожаной обложке было написано золотыми буквами:
«Магия».
И автор:
«Эдалин Мэри Сандер». Я ещё раз прочла вслух имя автора. Что-то знакомое. Может, я читала ее книги ранее. Но… откуда эта книга появилась на моем столе?
«Сегодня цепь определённых событий может превратить твою жизнь в Ад. Не дай пролиться моей крови».
Тогда я не заметила… Но сейчас, прокручивая в голове прошедшие события, я понимаю, что прошлой мне вспомнилось слово «моей», хотя мое сознание повторило вторую фразу, где девочка из сна сказала слово «твоей». Все можно трактовать по разному, но, черт меня побери, в тот день абсолютно все говорило лишь об одном - прошлое всегда оставит свой след на задворках сознания.
Я открыла книгу на первой странице. Я вспомнила одну интересную цитату. Может, она из другой книги Эдалин? Если она Писатель, то я определенно читала ее книги. Я где-то видела это имя… Только где…?
Словом, вот цитата:
«После Битвы за Знания мир изменился. Известно об этом лишь волшебникам, так как люди давно позабыли. Признаюсь честно, им помогли забыть. Такое само по себе не забывается».
Мне пришлось выбрать, продолжить размышления на эту тему, или прочесть книгу. Я выбрала второе, ведь скоро пора будет спускаться вниз на завтрак, а любопытство не даст мне отложить чтение книги, так внезапно появившейся на моем рабочем столе.
На первой странице был стих. Небольшой, 12 строчек, написанные от руки:
Брат мёртв.
И только в памяти моей остался навсегда.
Разве есть в мире этом место, чтоб
Смогла бы я укрыться от этого горя?
Брат мёртв.
Не чувствовать мне теперь былого покоя.
«Он пытался избавиться от голосов».
Без него осталось лишь спросить: «Кто я?»
Брат мертв.
Говорю я, словно пытаясь смириться.
Но не стереть мне тех на душе следов,
Что принесла с собой смерти жрица.
Хотелось вдуматься в стих, понять замысел автора, но, словно боясь, что дневник может исчезнуть, я перевернула страницу. Оказался на ней искусно нарисованный угольный портрет девушки. У неё были темные, густые, волнистые волосы, на которых художник изобразил прядь другого цвета. Глаза девушки по форме походили на мои, только вот цвет их был совсем уж светлый. На переносице мило лежали очки. Ее черты лица я находила мягкими, расслабленными, в то время как взгляд твердый и хитрый. Дальше, на следующей странице, интересная фраза, написанная аккуратными прописными буквами, уже другим почерком, не таким, каким был написан стих:
«Ты справишься, Эдалин. Ты всегда была сильной. ЕСли решишь приехать, помни - двери моего дома всегда открыты для тебя».
Фраза была написана на отдельном листе и вклеена в блокнот. Под ней фотография, судя по всему, вырезка из газеты. На фотографии был изображен мужчина, с теми же чертами, что и на рисунке девушки.
«Брат и сестра», - подумала я. А стих… выводы сделать не трудно.
Кем бы ни была Эдалин, ей в жизни пришлось пережить много слез. Потерять брата… Вероятно, даже, близнеца. Уж очень они похожи…
Я перевернула страницу назад. Он пытался избавиться от голосов. Стих. Одна строчка… «Он пытался избавиться от голосов». Что это значит…? Он пытался избавиться от голосов… голоса, голоса, голоса… Ее брат пытался избавиться от голосов. Сегодня я поняла, насколько мучительны могут быть голоса. Брат Эдалин покончил с собой…?
Поток бесконечных теорий прервал оклик мамы.
- Эли, ты проснулась?
«А книга должна быть здесь? Цепь событий… моя кровь…»
- Да, мам. Сейчас спущусь.
Тем временем я подумала: «Какого черта я допускаю даже возможность того, что сон был вещим, что он был предупреждением?» Но ведь… в жизни возможно все. Если обычный человек достиг таких высот, насколько далеки границы волшебства? Они кончаются там, где пролегает черта совести, или же идут дальше, запуская под свое крыло самые аморальные поступки человека, ужесточенные прекрасным, но разрушительным явлением – волшебством?
Глава 3. Александр и его секреты.
- Привет.
Серовато-зелёные глаза смотрели на мои того же оттенка. Может, неоново-салатовый и серо-зеленый оба оттенки зеленого, но цвета кардинально разные. Такие же разные, как и эмоции гостя.
Взгляд мальчика за пять секунд успел поменяться пять раз: сначала он встретил меня с отблеском дружелюбия, любопытства и тепла. Затем проскользнула тень ужаса. Последовала за ним надежда. Потом снова дружелюбие, только уже вперемешку с благодарностью. И, сопровождаясь словом «привет», его глаза заблестели радостью. Может быть, моя трактовка эмоция неверна, но выражение его лица определенно изменилось все эти пять раз. Что могут означать эти эмоции и их столь быстрая перемена? Тогда подумала, что ему просто непривычно в новой обстановке.
Около 12 дня приехал ученик по обмену. Как обычно бывает каждое 23-ее августа. 24-ое остается на показ города, а 25-ого начинается учеба. На этот раз это был мальчик из Англии, по имени Александр Джейрон Смит.
- Привет, - ответила ему я, раздумывая над увиденным во взгляде гостя. Голос мой, наверное, прозвучал чересчур холодно.
Мальчик был сантиметра на три выше меня. Черты лица угловатые. Александр был худощавым, но в глаза больше бросалось не это. У него были растрепанные темно-русые волосы, которые и привлекли к себе особое внимание. Волосы мальчика были не просто растрёпанными, а выглядели так, словно их не мыли и не расчесывали недели две, а то и все три.
Спросить, что с его волосами я не решилась.
- Как… как тебя зовут? - спросил Александр.
- Элиана. Элиана Джейн Миллер, или просто Эли.
- Приятно познакомится, Эли. По-моему Элиана - очень красивое имя. А я…
- Александр Смит. Марта сказала, - кивнула девочка.
- Да… но я бы предпочёл просто «Саша».
- Хорошо, Саша. Тебе ведь 14, так? 9-ый класс. Это старшая школа. Я учусь в средней.
- Нет, я в восьмом. Я пошёл в первый класс, когда мне было 7.
- Хорошо, - кивнула я, не зная, как дальше поддержать разговор. А затем меня отвлёк новый блеск в глазах гостя.
Снова в его глазах сверкнула надежда.
- На что ты надеешься? – спросила я одними губами. ,
- Вновь обрести отнятое у меня когда-то, - тихо прошептал Саша. Наверняка был расчёт, что я услышу его ответ, а Марта – нет.
И я вздрогнула. Нет, он не мог ее услышать. Я даже не произнесла это вслух… Либо он умеет читать по губам...
- Что? - напомню, ответ Александра был сказан вслух, в отличие от моего вопроса, и Марта услышала, что мальчик что-то сказал. Слава Господи, она не услышала, что же именно. – Прости, я не расслышала.
- Я не завтракал, и сейчас безумно голоден.
- Пройдём на кухню. Завтрак уже на столе. Ты ешь сандвичи с ветчиной?
- С огромным удовольствием, - и мы последовали за Мартой на кухню.
Часть 2.
От третьего лица.
День прошёл нормально. Все свободное время Эли просто рассказывала Саше про город, про школу, про дом. По правде говоря, свободного времени было не так много. Полдня девочка провела в особняке Эйделев, на известной вам вечеринке в честь дня рождения Кейт.
Сейчас, если посмотреть на небо, у самой линии горизонта можно увидеть уходящее Солнце.
У Марты заканчивалась смена. Девушка прямо сейчас заводила машину после долгого рабочего дня.
Саша был за стенкой, в туалете в своей комнате. Он чистил зубы перед сном. Эли только собиралась делать то же самое, в своей уборной, в своей спальне.
В зеркале она видела свое отражение: среднего роста, худая, светло-русая зеленоглазая американка с легким намеком на немку – это от папы. Самая обычная внешность. Была бы, если хоть на тон успокоить оттенок ее глаз.
И вот, смотря на свое отражение, девочка открыла кран, чтобы намочить щетку.
В ту же секунду по бледным щекам покатились слёзы боли, а изо рта вырвался пронзительный крик…
В кране был кипяток.
Притом, что ручка была повёрнута ближе к синему кругу на кране, обозначающему холодную воду.
- Эли! Эли, что случилось?! Эли, открой! - послышался крик из-за двери спальни. Боль в руке отдавала во все тело. Пошевелиться было нереально. Она слышала мальчика, прекрасно слышала. Но попытавшись пошевелить рукой, другой, здоровой, рукой, она почувствовала новый прилив боли. Ожог руки, а болело все тело. Каждый миллиметр горел Адским пламенем, жгучая боль была повсюду.
Саша прикусил губу. Он думал. Не помочь Эли было невозможно. Но… нет. Надо это сделать.
Мальчик пять раз постучал в дверь, медленно, с одинаковыми интервалами. Стучал он в разных местах, очерчивая пятиугольник.
Дверь открылась, словно и не была заперта.
- Эли! - девочке показалось, что звук был прямо рядом с ней.
Сейчас вспоминаю, тогда, сквозь боль, в голове проскользнула мысль: «А что если твой сосед открылту дверь? Selbst Diebe müssen die Angewohnheit haben zu klopfen, конечно же». Безусловно, так оно и было, что, собственно, и было подтверждено в разговоре на следующий день.
- Эли! Эли, ты меня слышишь? - он потряс девочку по плечу.
Проблема была сейчас не в ожоге. От ожога не может быть такой боли.
- Эли, послушай, я могу помочь. Не хочу врать, это будет больно. Потерпи. Пожалуйста, Эли.
Девочка хотела сказать: «А сейчас по твоему не больно?!» Но ей осталось только стиснуть зубы, и надеяться, что мальчик знает, что делает.
Он не солгал. Было действительно больно.
Саша очертил рукой круг над пострадавшей кистью. Невнятно шепча себе под нос: «Огонь, что хочет насытиться болью, возьми то, зачем ты пришел, я даю тебе эту возможность», - мальчик продолжал водить своей рукой по кругу. Все быстрее и быстрее.
Невидимый круг загорелся, будто дерево, облитое бензином. Пламя лизало руку девочки, принося с собой невыносимую боль. Мозг отказывался это терпеть, и Эли потеряла сознание.
Огонь убивал. Медленно он поедал ее руку. Сначала создавал боль, еще более сильную, еще более невыносимую. А, затем, словно пожирал содеянное. Казалось, действительно, он причинил девочке столько страданий только чтобы насытиться ими же. Боль отступала.
Саша все водил рукой по кругу…
В один момент он резко хлопнул ладонями. Пламя погасло. Боль полностью отступила. Полностью.
- Эли, очнись, пожалуйста. Что бы тут не произошло, мы оба знаем – без маги дело не обошлось. Все прошло, Эли. Ты меня слышишь? Слушай мой голос. Не думай о пережитом. У тебя будет ко мне много вопросов. Я могу дать ответы, если тебе они нужны. Но есть те вещи, которые я сам не понимаю, но тебе захочется узнать, что это. Например, сейчас… похоже на «Укрощенное пламя». Приди в себя, Эли. Пожалуйста, очнись.
Он слегка потряс ее. Не получив результата, он принялся осматривать поражённую руку. От случившегося Ада в напоминание остался лишь маленький шрам. Чудо.
***
- Ты мне помог, - прошептала девочка, придя в себя, - правда?
- Правда. Тебе надо отдохнуть. Но я не смогу отнести тебя на кровать. Ты должна сама. Сможешь?
Эли кивнула. На ватных ногах, с поддержкой Саши, она дошла до кровати и мгновенно уснула. Сегодня был тот день, когда за место кошмара пришёл крепкий сон без сновидений. Ночь прошла спокойно. По правде говоря, девочка это заслужила.