cp
Alterlit
19Login50 Таёжник 22.06 в 10:21

Консервная банка

Витька лежал на чердаке и рассуждал о прожитом дне. А день выдался на редкость счастливым — у него появился велосипед!
Утром, по пути на рыбалку, он обнаружил его в березняке. Совершенно новый, с блестящими ободами, и даже с насосом на раме, он стоял прислонённый к дереву.
«Грибник, наверное, или травник какой в лесу» — резонно подумал Витёк и продолжил путь к озеру. Но когда часа через три возвращался назад, велик к его удивлению, по-прежнему стоял на том же месте. Смятение в душе тринадцатилетнего подростка было не долгим — он давно уже мечтал о таком взрослом велосипеде, и сейчас не мог упустить счастливый случай. Нет, Витька не сразу вскочил на седло — он с минуту тренькал звонком, затем, сложив ладони рупором, несколько раз аукнул. Тишина. И вот, когда уже хотел трогаться в путь, то неожиданно босой ногой нащупал какой-то предмет, прикрученный к одной из педалей. Это оказалась обыкновенная консервная банка, вертикально закреплённая проволокой. К чему была эта нехитрая конструкция, мальчишка размышлять не стал и по-быстрому открутив помеху, погнал по тропинке. Велик был удивительно лёгкий на ход и Витька, ликуя от восторга, уже скоро подкатил к заднему двору дома.

И вот он лежал на набитом соломой матрасе и рассуждал о своём поступке. Вернее, искал ему оправдание:

— Ну, взял. Не украл же. Завтра ещё перекрашу и велик мой! Попробуй, докажи!. Да любой бы так поступил. Даже мой дед...
Дед? Своего деда, прошедшего всю войну, он очень любил. В их семье так сложилось, что Витькиным воспитанием занимался исключительно дед. Рукастый и смекалистый, он приучал внука к крестьянскому труду, ненавязчиво прививая понятия мужской ответственности и заботы. И теперь Витька пытался представить его на своём месте: вот возбуждённый дед приносит в дом какую-нибудь чужую вещь. Допустим, коромысло. И заговорщически шепчет:
— Глянь, Витёк, что принёс! У колодца кто-то забыл. Ишь, какое ладное — наше будет! Перекрасим только.

Нееет! Не похоже на деда совсем. Значит, что-то не то.
— Ладно, — уже засыпая, решил Витька, — завтра ещё подумаю.

— А, вот ты где затаился, — дед вошёл в сарай, когда Витька размешивал загустевшую от времени синюю краску с олифой, — Дай-ка покурю тут, присяду в тенёчке. Жара такая с утра.
На удивление дед ничего не спросил о невесть откуда появившемся велосипеде. Он присел на чурку и, закурив самокрутку, вдруг сказал:
— Вот, какая, Витёк, история однажды у меня на фронте случилась. Нашёл я в окопе зажигалку.
Из бойцов кто-то обронил. Хорошая такая, немецкая. Трофейная, явно. И так она мне приглянулась, что я не стал расспрашивать товарищей — мол, не терял ли кто? Прибрал к рукам, короче. И вот как-то идёт бой — вялый такой. Постреливаем одиночными из окопов по немцам, а они по нам. Вдруг из другого конца траншеи, пригнувшись, подбегает ко мне боец и просит прикурить. Зажигалку, — жалуется, — потерял где-то.
Я без задней мысли протягиваю ему свою недавнюю находку. Товарищ повертел её в руках, прикурил. Потом посмотрел мне в глаза и, чувствую — что-то сказать хочет.
Но он, сделав пару затяжек, похлопал меня по плечу, улыбнулся и побежал на позицию. Да вот только не добежал. Немецкий снайпер всё-таки улучил момент.
Вот я до сих пор и мучаюсь думкой — а будь у него зажигалка, то не бежал бы солдатик ко мне и, глядишь, жив бы остался. И почему он не забрал у меня свою потерю? Ведь, по глазам было видно — признал вещицу! Может, смерть свою скорую почуял, да решил мне на память зажигалку оставить? Или в назидание?
Это я к чему тебе, Витёк, рассказал — найденное добра не приносит. Нашёл — не торопись присваивать, поищи растеряшу. Дед встал, и уже выходя из сарая, как бы между прочим, сказал:
— Хороший велосипед. На одну пенсию, небось, не купишь. Я днями на деревне конюха Василия повстречал. Тоже велосипед купил. А вчера вечером жалуется: уже утерял. Поехал, говорит, на счёт грибов разведать, а велик пока к берёзке притулил. Ходил, ходил, да чуток заблукал — памяти-то ничего не осталось после контузии. Пока вышел из лесу, а конь-то мой железный — тю-тю! Новый хозяин, видать, лучше кормит!

Витька приподнял голову:
— Дед Василий? Так он же одноногий! Как он на велике-то?
— Как... Коленка-то цела, нога гнётся — освоил! Банку только к педали приторочил, чтобы протезный набалдашник в неё вставлять — и вперёд! Ну, ладно, Витёк, по двору управляться надо... Пойду!

Потрясённый новостью, Витька не замечал, как краска тонкой струйкой стекает с кисти на босую ногу.
Перед глазами у него стоял старый конюх дед Василий. Любимец детворы. Фронтовик, потерявший на войне ногу. «За мою жизнь воевал ведь тоже... А я у него велосипед... Как я не мог сообразить про эту банку на педали!» — Витька ещё долго сидел и размышлял: то о рассказе деда про зажигалку, то о велосипеде, но он уже точно знал, как поступит дальше.

Когда он керосином смывал несколько мазков свежей краски, которые только и успел нанести, в сарай вновь заглянул дед и протянул пустую консервную банку:
— На вот... должна подойти...

  • 4
    3
    44

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.