ЧЕТВЕРТЫЙ

Ладонь мою держа, промолвил прорицатель,
По линиям судьбы водя рукой своей:
«Тебя простят за все и люди, и Создатель,
Живи как хочешь ты, лишь умереть сумей.

От гнева всех богов дана тебе защита,
Лишь смерть твоя важна, живи же как живешь,
Тебе подвластно все и все тебе открыто:
Насилие, игра, убийство и грабеж».

Ни варвару, ни греку и ни иудею
В подарок не дана подобная мораль!
Живу я как хочу, а умереть сумею,
Ведь умирают все, невелика печаль.

Я первым был среди безумцев бесноватых,
Ходил по всей земле в заглавных бунтарях.
«Бери топор и нож и к ногтю всех богатых!» —
Так толпам я орал на главных площадях.

И вот я в кандалах, с колодкою на шее,
Бумаги утвердил печатью прокурор.
«Я жил так, как я жил. Уж умереть сумею», —
Спокойно думал я, прослушав приговор.

Сложилось в жизни все пока беспрекословно,
Как мне и прорекли до этой вот черты:
«Живи как проживешь. А проживешь греховно.
Но в смерти обретешь в раю блаженство ты».

Так почему, зачем и в честь какого права
С меня снимают цепь, и, кандалы рубя,
Спокойно говорят: «Иди, живи, Варрава.
Сегодня на кресте нет места для тебя»?