cp
Alterlit

Томас Манн. «Иосиф и его братья»

Доброго времени суток вам, друзья мои. Продолжаем наш марафон литературного познания. Сегодня у меня на обзоре снова произведение нобелевского лауреата. И сразу скажу: это книга, к которой я подступался тяжело и помолясь. Мало того, что автора ну никак нельзя назвать простым (на его книгу я уже делал обзор в прошлом году и на тот момент она была, пожалуй, самым нелёгким достижением в моей читательской биографии), так ещё и данное произведение на данный момент является самым большим по объёму из всех, что я прочитал. Чтоб вы понимали: до этого самой большой прочитанной мною книгой (именно книгой — циклы не в счёт) был «Улисс» Джеймса Джойса. Так вот эта почти в два раза больше «Улисса». Без малого полторы тысячи страниц. Что тут скажешь? На арене у нас сегодня великие и ужасные:

Томас Манн. «Иосиф и его братья»

Есть книги, которые читаешь ради удовольствия. Есть книги, которые читаешь ради знаний или просто потому, что так надо. А есть те, которым ты бросаешь вызов. Те, глядя на которые ты чувствуешь примерно то же, что альпинист, смотрящий на вздымающийся вдалеке горный пик. Нынешняя как раз такая. И не только из-за своего почтенного объёма. Если предыдущая прочитанная мною книга Томаса Манна «Волшебная гора» вызывала у меня ассоциацию с огромным готическим собором, то эта похожа на гору Синай, к скалистой вершине которой надо подняться. И с самого начала было ясно, что это будет та ещё дорога. Но Бог свидетель: какое ж чувство глубокого удовлетворения я испытываю теперь. Что ж, начну свой рассказ.

«И встретил Иаков в долине Рахиль,
Он ей поклонился, как странник бездомный.
Стада подымали горячую пыль,
Источник был камнем завален огромным.
Он камень своею рукой отвалил
И чистой водою овец напоил» ©.

Вот именно эти строки Анны Ахматовой, оставшиеся в памяти ещё со школы, упорно вспоминались мне всё время чтения. И пусть рассказанная в них история Иакова — это здесь всего лишь боковое ответвление сюжета — но именно данное стихотворение свой размеренной медитативной энергетикой очень чётко проассоциировалось у меня с этой книгой.

Читать её было непросто — говорю сразу. Но в этом и не было ничего неподъёмного. Чтобы это прочитать нужны были две вещи. Во-первых, настроиться на войну, поймать ритм повествования и двигаться вместе с ним, словно ты плывёшь на лодке по волнам Нила. А, во-вторых, океан терпения. Всего лишь. А по-другому и не получится. Потому, что перед тобой не прост книга. Это роман-эпос. Огромный, как полноводная река. И такой же глубокий, с омутами, мелями и порогами. Роман, который невозможно читать поверхностно: в него надо погружаться неторопливо и медленно, как в зыбучий песок.

«Но стало в груди его сердце грустить.
Болеть, как открытая рана,
И он согласился за деву служить
Семь лет пастухом у Лавана.
Рахиль! Для того, кто во власти твоей,
Семь лет — словно семь ослепительных дней» ©.

Идею этой книги Томас Манн позаимствовал не у кого-нибудь, а у Гёте. Такое, кстати, бывает нередко: когда один гений вдохновляет другого. К примеру, Мураками вдохновил Макото Синкая на создание его первого анимационного фильма. Здесь же было и вовсе занимательно. Гёте в каких-то своих мемуарах высказал мысль о том, что было бы чертовски неплохо написать роман о биографии библейского Иосифа, как об истории простого человека, описать библейскую историю современными художественными средствами (вроде бы он даже написал такую повесть, но потом сжёг, сочтя несовершенной). И, в принципе, можно понять мотивы. Ведь если абстрагироваться от того, что Иосиф — одно из ключевых действующих лиц Библии — то можно, как минимум, просто обалдеть от прожитой им жизни. Какая биография! Пожалуй, самая яркая во всём Ветхом Завете. Это ж только вдуматься: сын вождя, проданный в рабство собственными завистливым братьями, упал на самое дно, доехал в караване работорговцев до Древнего Египта, там поднялся от слуги в доме вельможи до правой руки фараона и второго человека в государстве. А на пути было всё: от головокружительной любовной истории, до тюрьмы (одно довело до другого, что характерно). Да это всё ещё и происходило в самый, пожалуй, интересный период истории Древнего Египта — во времена правления фараона Эхнатона, начавшего религиозную реформу и низвергнувшего старых египетских богов. И его личности там тоже уделено изрядно времени. Лично я именно это читал с особым интересом. Древний Египет... Страна Мицраим... Нечто максимально далёкое, максимально загадочное и максимально притягательное. Нельзя сказать, что автор дал его расписал в полной мере (книга, всё же, про другое), но читать и изучать нарисованную им панораму было крайне занимательно.

Впрочем, сюжет книги не только об Иосифе. Она вообще начинается, как семейный роман-эпопея, очень неторопливый и тягучий, как знойный ближневосточный день. Вся первая книга (а «Иосиф и его братья» — это четырёхкнижие«) посвящена Иакову и Рахили — той самой истории, что описана в стихотворении Ахматовой. Ну, а дальше уже начинается то, что вынесено в название. И автор разбирает это ооочень подробно.

Каждого персонажа он рассматривает под микроскопом. Исследуя мотивы, предысторию, характер. Особенно это касается самого Иосифа. Его личность буквально препарируется, причём, капитально. От начала и до конца. Дуга его характера выписывается просто филигранно. В начале книги Иосиф — не очень хороший человек. Избалованный, эгоистичный папенькин сынок, который натурально стучит на своих братьев отцу. Причём, периодически ещё и врёт при этом. Братья его, мягко говоря, не любят. К слову сказать, не только из-за его личностных качество — история там долгая. В итоге происходит то, что происходит. Слов нет — братья эти сами хороши. Там вообще семейка та ещё. И это тоже расписывается максимально подробно. Иосиф же переживает личностный излом и меняется. Радикально. И начинается его путешествие длинной в жизнь. Долгое и очень интересное.

«Но много премудр сребролюбец Лаван,
И жалость ему незнакома.
Он думает: каждый простится обман
Во славу Лаванова дома.
И Лию незрячую твердой рукой
Приводит к Иакову в брачный покой» ©.

Говоря об авторском стиле, стоит отметить вот что: автор, как выяснилось, мог творить очень по-разному. У этой книги нет ничего общего с «Волшебной горой». Это настолько разные произведения, что я бы их даже не сравнивал. Хотя, нет. Нечто общее всё же есть. Это огромность и эпичность. Только, опять же, очень разная. Совершенно не похожая друг на друга. Я б сказал, что в двух книгах на эпик смотрят не просто с разных сторон, а из разных измерений. Хотя, по сути, смотрят на одно и то же.

Примерно тоже самое можно сказать и про авторский слог. Который в этой книге просто шикарен. С одной стороны, медленный и медитативный, с другой — эпичный. Снова использую это слово, ну, уж извините — подходящий синоним в голову не пришёл. Периодически возникает ощущение, что ты читаешь какие-то высокохудожественные апокрифы к Священному Писанию. Тебя буквально окунает в реальность древнего Ханаана, и ты сам не замечаешь, как растворяешься в ней. Тягуче, неспешно, незаметно.

Бросается в глаза, как фантастически проработан автором каждый фрагмент. Достаточно взглянуть на описание звёздного неба над Хевроном в самом начале, на описание внешности самого Иосифа, на его разговор и Иаковом у колодца. А его беседа с фараоном — это просто шедевр. Без преувеличения. Равно как и то, как Иакову сообщат, что Иосиф жив.

Одновременно очень своеобразная манера повествование (сломанная «четвёртая стена») даёт странное сочетание художественности и документальности.

Что же до огромности самого текста, то и она логично вытекает из авторской подачи и его подхода к повествованию. Рассказывая эту историю, автор вообще ни в чём себе не отказывает. И ничем себя не ограничивает. Он делает гигантские лирические отступления, исторические ремарки, экскурсы в прошлое персонажей, пускается в философские рассуждения. Его заносит сильно и надолго. Одну мысль или ситуацию он может рассматривать и развивать на десятки страниц. При этом оно очень органично вплетается в повествование и не выглядит инородно.

И чисто стилистически он себя не сдерживает. Чего стоит хотя бы пролог к четвёртой книге, написанный от имени ангелов.

Впрочем, отнюдь не всё с этой книгой хорошо. Есть у неё и очень тёмная сторона.

«Течет над пустыней высокая ночь,
Роняет прохладные росы,
И стонет Лаванова младшая дочь,
Терзая пушистые косы.
Сестру проклинает, и Бога хулит,
И Ангелу Смерти явиться велит» ©.

И здесь можно сказать одно: «Иосиф и его братья» (как и «Волшебная гора») — это книга с ОЧЕНЬ мрачным внутренним посылом. Пусть он и очень глубоко скрыт.

О многом говорят хотя бы абсолютно гностические рассуждения о фундаментальной порочности материального мира, из плена которого дух стремится освободить душу. Это долгое и пространное рассуждение, которое, опять же, с блестящей органичностью встроено в текст.

Не менее технично исполнены и попытки деконструировать Христианство. Очень тонко, зачастую, на уровне неких намёков подаётся то мысль б искусственности евангельской истории (как некой комбинации из более ранних, языческих мифов), то попытки притянуть всё то же чисто языческое содержание к христианским праздникам и обрядам (разговор Иосифа с Вениамином) и так далее.

Но такое вообще свойственно данному автору. Я в принципе считаю его самым мощным гностиком западной литературы и, в общем, заранее прекрасно понимал, что и кого буду читать. Здесь могу лишь заметить, что, если вы возьметесь читать эту книгу — будьте начеку. Если для вас это актуально, конечно.

«И снится Иакову сладостный час:
Прозрачный источник долины,
Веселые взоры Рахилиных глаз
И голос ее голубиный:
Иаков, не ты ли меня целовал
И черной голубкой своей называл?» ©.

О масштабности сего труда свидетельствует ещё и то, что Томас Манн писал эту книгу семнадцать лет. И это ещё ничего — быстро управился, как по мне. С такими-то масштабами всего этого великолепия (и я сейчас вообще не о количестве страниц). Там, говорят, история была почти триллерная. С нацистами у автора не сложилось, причём, настолько, что после их прихода к власти он вынужден был бежать из Германии. И делать ему это пришлось настолько резво, что он даже забыл рукопись с половиной написанной книги. Вот этой самой. Могу себе представить, на грани какого инфаркта он находился в этой связи: несколько лет такой лютой пахоты могли просто кануть не пойми куда. В итоге он подослал туда свою дочь, которая проникла в дом, выкрала рукопись и привезла её туда, куда он, собственно, эмигрировал. Хотя, что ему было делить с нацистами — ума не приложу. С такой-то гностической философией в багаже.

Рекомендовать такую книгу бесполезно. До неё надо дорасти. Дозреть. А дозрели вы или нет — это только вам решать. Самим. И никак иначе. Я же нисколько не жалею о потраченном времени. Есть книги, которые надо прочитать, чтобы считать себя «культурным человеком», «интеллектуалом» и всё такое прочее. Это как звёзды на фюзеляже или достижения в компьютерных играх. «Иосиф и его братья» — совершенно точно одна из таких.

Понравилась ли книга лично мне? Скорее да, чем нет. Если вообще можно оценивать такое произведение категориями «нравится/не нравится». Но, положа руку на сердце, лучше бы это всё-таки был Гёте. Он хотя бы верил в Бога. В отличие от Томаса Манна. Хотя... Это всегда крайне занимательный вопрос: во что на самом деле верят те, кто убеждает нас не верить ни во что?

Хорошего вам чтения.

P. S.: Ну, и последнее. Не могу себе отказать и не процитировать один фрагмент из книги, совершенно не похожей на эту и прочитанной мною уже очень давно.

Сергей Довлатов, «Соло на Ундервуде»:

«Подходит ко мне в Доме творчества Александр Бек:
— Я слышал, вы приобрели роман "Иосиф и его братья" Томаса Манна?
— Да, — говорю, — однако сам еще не прочел.
— Дайте сначала мне. Я скоро уезжаю.
Я дал. Затем подходит Горышин:
— Дайте Томаса Манна почитать. Я возьму у Бека, ладно?
— Ладно.
Затем подходит Раевский. Затем Бартен. И так далее. Роман вернулся
месяца через три.
Я стал читать. Страницы (после 9-й) были не разрезаны.
Трудная книга. Но хорошая. Говорят» ©.

Вот такие дела. Без комментариев.
Хе-хе.

#томас_манн #иосифиегобратья

  • 14
    6
    55

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.
  • udaff

    Я тут посмотрел — 1184 страницы (в варианте одного издания). Это же опупеть. 

  • neo_crusader

    Дмитрий Соколовский в варианте первичного издания самого Томаса Манна - почти 2000 страниц. Опупеть - это ты толерантно выразился.)

  • chey_tuflya
    Чей туфля? 14.06 в 16:17

    Помню, как брался за "Бесов". Три подхода в разные года. Даже разные десятилетия. И это при том, что многие его произведения просто на ура заходили, ну, ФМД, конечно.

    Вот когда книга "не идёт" совсем, то она и через десяток лет с бооооольшим трудом читается. Одолел я своих бесов и "Бесов" одолел, но что это мне дало? К сожалению, только галочку "выполнено".

    За Манна браться не буду принципиально, т.к. хватило одного (адски недочитанного) "Доктора Фаустуса".

  • neo_crusader

    Чей туфля? не слыхал про такое. А обо что оно?

  • chey_tuflya
    Чей туфля? 14.06 в 20:56

    Павел Кухмиров Сложно. Но я осилил без труда. Потом почитал о книге, об авторе - стало еще интересней. 

    "ФЕЛАСОФИЯ И САМАКАПАЕИЕ", как бы сказали на более других сайтах

  • neo_crusader

    Чей туфля? Эх.) Вспоминаю те "более другие сайты" - аж на сердце тепло. Но я там писал про другое и звался иначе.) А книгу поимею в виду, спасибо, бро.)

  • Arhitector
    Arhitektor 16.06 в 12:35

    Павлу, если он действительно прочитал и дочитал эту книгу - большой поклон. Что меня несколько отталкивает от такой "сложной литературы" - это плутания самого автора в своих же собственных философских мыслях (причём зачастую даже без указаний, какое направление считать верным), на которые дополнительно надет весьма сложный художественный сюжет. Получающийся художественно-философский микс в итоге оказывается весьма сложным для понимания. Рискую быть забросанным камнями, но мне думается, что надо стараться отделять мух от котлет: писать либо чисто философское, либо чисто художественное произведение (с относительно немногими, ясными и чёткими философскими прослойками). Слоёный пирог - весьма неудобоварим и трудозатратен.

    Хотя, как мы выяснили ранее - каждый автор, в большинстве случаев, пишет книгу прежде всего для себя, поскольку - рисует каждой своей книгой самого себя. Как там потом всё это переваривает читатель - дело десятое...

  • neo_crusader

    Arhitektor и прочитал, и дочитал. Сам поверить не могу, но за поклон спасибо.) Это скрорее всего будет главным мим книжным превозмоганием нынешнего года. Что самое прикольное: главным превозмоганием прошлого года была книга того же автора "Волшебная гора". Но я всё равно собираюсь его забарывать по книге в год. Благо, написал он их не так много, как Диккенс.)

    Что до философствований - это да. Но здесь вряд ли есть смысл сетовать, потому, что подобные философствования - это основное содержание подобных книг. И если уж ты решил за такую взяться, то значит тебе это зачем-то надо.

  • bastet_66
    bastet_66 17.06 в 08:02

    Большие произведения Томаса Манна не читала, только ранние новеллы. Соглашусь с автором: до любой книги надо дорасти. Осилить такие книги, наверное, надо, чтобы ум острее был. Философские размышления не всем по зубам. Прочитать Манна до конца, еще и порассуждать о прочитанном – достойно уважения. Спасибо.

  • neo_crusader

    bastet_66 спасибо и вам на добром слове.

  • motecusoma

    Несколько лет назад прочитал его "Волшебную гору". Абсолютно потрясающая книга (без шуток), где под тысячу страниц описывается, как молодой человек тусует в туберкулезном санатории, а из событий - на лыжах покатался, взял карандаш у девушки, тут поговорил, там поговорил и погулял. Очень гипнотизирующее чтиво, вроде читал ее несколько дней, а вроде и не заметил как проглотил. 

    Но, несмотря на восторг от книги, я почему-то все эти годы боюсь взяться за Манна снова. Что, для меня лично, странно. Но в хотельный список Иосифа с его брательниками в этом году добавил, думаю ближе к концу года возьмусь.

    За обзор спасибо.

  • neo_crusader

    Антоша Думмкопф "Волшебную гору" я читал в прошлом году. Книга и правда мощная, но по трудности она из серии "Иосифа и его братьев". Это было одно из моих главных литературных превозмоганий. А к "Иочифу" я себя морально готовил год.)