Другая
Ты плохо выглядишь, родная…
И как теперь тут умолчать?
Всего-то месяц счастье
с нами —
и вот тревога бьет с плеча.
Землисто-бронзовая кожа,
глаза на выкате торчат.
Худою стала ты,
и Боже —
в биде пурпурная моча…
Ночами спишь теперь едва ли,
бормочешь, бродишь невпопад.
С утра сидишь с лицом в оскале,
задернув шторы…
Всюду — смрад!
Она все слушала…
молчала,
но бездна вышла с берегов!
Вскочив, взревела, как бичара:
Любимый.
Стала.
Я.
Другой!
Сомкнув на шее руки-грабли,
беднягу дернула она —
и —
выпила его до капли...
Смеялась полная луна.