Без пяти минут суббота (на конкурс)

Словарик авторских слов

Нечисть:

Ленгсел (*lengsel – норвеж. “тоска”) – нечисть, поселившаяся в заброшенных городах и нагоняющая тоску и печаль, граничащие с отчаянием.

Фокелсы (*forestspokels – норвеж. “лесные призраки”) – призраки, духи леса, по своему усмотрению заставляющие путников теряться или находить верную тропу.

Нарвер (*nerver - норвеж. "нервы") – крупная нечисть с шипами на хвосте, верный помощник Хранителя.

 

Места:

Леса Хеммони (*hemmeligheten harmony - норвеж. "деревенская гармония") – леса, в которых спрятались люди после распада Верденера.

Верденнер (*verden av venner - норвеж. "мир друзей") – мир, в котором не было разделения на людей и нечисть, и все существа жили в мире.

 

Люди:

Гамелмэн (*gammelmann – норвеж. “старик”) – староста деревни.

Род Кюнскап (*kunnskap - норвеж. “знание”) – род основателей деревни в лесах Хеммони.

 

БЕЗ ПЯТИ МИНУТ СУББОТА

 

В дождь так хорошо сидеть на подоконнике с кружкой горячего чая в руках. Вот только Женя Волкова задумалась, и напиток успел остыть.

 

***

 За окнами фургончика мелькал городок: трёхэтажные серые здания, пустынные улочки, как напоминание о давно минувших днях. Несколько столетий назад здесь жили люди, а теперь это место, как и многие другие, стало пристанищем для тёмных сил.

Женя крепко, до побелевших костяшек, сжала кулаки, вспоминая происшествие на мраморном пустыре. Ленгселы казались девушке выдумкой и страшилкой для детей до той встречи. В леденящих душу глазах нечисти плескалась тоска. Посмотрев в них одно мгновение, девушка сама превратилась в сгусток обречённости, почувствовала всю боль и одиночество отвергнутого всеми создания. В тот момент душа выла от безысходности и сжималась комком в горле. Мир вокруг замер, холод пробрал до костей, сдерживаться стало невозможно. Это как лабиринт, лабиринт апатии, боли и страха, бесконечно длинный, изматывающий и гнетущий. И она шла, старалась верить в хороший исход, но всё больше понимала, что обречена.

Когда город закончился, Женя откинулась на спинку сиденья и разжала ладони. Пустынная серость отошла на второй план, освободив место буйной зелени и деревьям-великанам, мостовая закончилась, и колёса фургончика мягко пружинили по укатанной земле снова.

 

***

— Жень, хватит над чаем колдовать! Я на работу. Не опоздай в школу, — хлопнувшая за мамой дверь окончательно выдернула девушку в реальный мир. Спустив с подоконника ногу, она посмотрела на грязно-серую кашу за окном – начинался ещё один майский день: пасмурное небо и огромные лужи, скучные уроки, в которых уже не осталось смысла, и домашние дела.

Наскоро закинув в рюкзак тетради и надев вопреки школьным правилам любимые джинсы и свитер, Женя сбежала по лестнице. Стоило ей переступить порог подъезда, как под ногами захлюпала вода вперемежку с песком и пылью от выхлопных газов. Закинув за спину рюкзак и плотнее застегнув куртку, девушка направилась в школу.

***

— Вот и проехали город без приключений, а ты беспокоилась, — папа немного повернул зеркало заднего вида и посмотрел на Женю. — Так что, где остановимся на этот раз?

— Может быть, в лесной деревушке? — откликнулась девушка, разворачивая одну из карт. – Здесь как раз должна быть такая.

— Ой, а если там фокелсы? Давайте проедем дальше! Хотя бы до поселения, — Аля состроила просящую мордочку.

— В десять лет глупо бояться фокелсов, — улыбнулась Женя. — Лесные призраки — самая безобидная нечисть в мире.

— К тому же они не показываются людям, и надо постараться, чтобы встретить хотя бы одного, — добавила мама, отвлекаясь от книги.

— Решили? — папа свернул на уходящую в лес тропинку и затормозил у развилки.

— Хорошо, — вздохнула Аля. — Но только если там будет настоящий домик на дереве.

— Я схожу до гамелмэна деревни и узнаю, — улыбнулся папа. — А вы посидите в фургончике.

— Мам, а мам, — Аля повисла на кресле и заглянула в лицо.

— Что, Аль? — женщина заложила страницу картой и внимательно посмотрела на дочь.

— Кто такой гамелмэн, и почему его так называют?

— Гамелмэн — старик с норвежского, — пояснила женщина. — Это главный человек в деревне.

— А почему именно с норвежского?

— Многие лесные поселения в этом районе основаны норвежцами. Сейчас все говорят на международном, но в отдельных поселениях сохранились названия из родного языка основателей.

— Папа возвращается! — Женя подхватила рюкзак и выскочила из фургончика навстречу отцу. – Ну как?

— Всё хорошо, мы можем остаться.

Девушка не стала дожидаться остальных. После гнетущих стен опустевших городов хотелось почувствовать под ногами землю. Мягкая подстилка из листьев, корней и травы пружинила, шаг получался лёгким и бесшумным. Отойдя на несколько метров, девушка прислонилась спиной к молодому дубку и глубоко вдохнула. Чувствительные, как у слепого, подушечки пальцев погладили кору, голова откинулась назад – вдох, выдох…

Треснул сучок, и Женя открыла глаза:

— Лес любит тишину.

— У меня не получается ходить так же тихо… — пожаловалась Аля.

— Это несложно! Чуть больше практики и осторожности, и научишься.

— Кто учил тебя этому?

— Дед. Попроси его при встрече.

 

***

— Эй, номерок-то возьми! — мир вновь обрушился на Женю возле гардероба. Пожилая женщина в старом синем халате укоризненно посмотрела на девушку в потёртых джинсах, поднимающую упавший номерок, и, что-то пробормотав себе под нос, поспешила подать звонок.

Этот день не отличался от всех предыдущих — всё те же выцветшие обои в классах, дыры между досками в полу, шумное среднее звено и равнодушное старшее, весёлые компании, в которых не оказывается места, и глупые вопросы от одноклассников во время контрольной. Выйдя на улицу, Женя вновь улыбнулась и бодрой походкой направилась к музыкальной школе встречать сестру. Десятилетняя Ася не мыслила своей жизни без творчества и год назад решила научиться играть на синтезаторе. Ежедневно соседи Волковых слушали мини-концерты в исполнении юного дарования, а каждый поход на занятия сопровождался смехом и светящимися от счастья глазами. Но сегодня Ася, ссутулившись, сидела на крылечке музыкальной школы и размазывала по щекам слёзы.

Женя ускорила шаг и, поравнявшись с крыльцом, присела напротив сестрёнки.

— Ась, что такое? Тебя кто-то обидел? Почему ты плачешь?

— Жень… там… а они… — Ася силилась что-то сказать, но вместо слов слышались лишь всхлипы.

— Так дело не пойдёт, — девушка вытащила из рюкзака носовой платок и бутылку с водой. — Давай-ка, вытирай слёзы и делай глубокий вдох. Вот так, молодец. Теперь выдох и ещё раз.

Подождав, пока Ася успокоится, сестра приготовилась слушать.

— Северина Андреевна сказала, что я не такая талантливая, как другие девочки из класса, и не взяла меня на конкурс…

— И из-за этого ты так плачешь? Сама же говорила, что не сможешь поехать из-за олимпиады по математике.

— Ну и что! Я хотела сама отказаться, а так меня объявили слабой ученицей и больше никуда не позовут!

—Глупости! Пока они будут разъезжать по конкурсам, у тебя будет время для занятий. Если, действительно, хочешь быть лучшей, нужно много работать. Я знаю, как ты серьёзно готовишься, но, если будешь играть ещё больше, сможешь обойти и тех, кто талантливее тебя, уж поверь мне.

— Правда?

— Правда. Только есть один важный секрет, — Женя сделала паузу и таинственно улыбнулась.

— Какой? — оживилась Ася.

— Нужно вкладывать в дело душу и верить в себя.

— Я буду!

—Тогда тебе не надо расстраиваться — не получилось сейчас, получится в следующем году. Поедешь на конкурс и вернёшься с победой.

Дома Ася сразу убежала в комнату репетировать, а Женя за несколько часов разобралась с запланированными заданиями ЕГЭ и уселась на подоконник.

 

***

— Здесь точно есть люди? Почему так тихо? — спросила Аля.

— И вовсе не тихо, прислушайся. Разве ты не слышишь пение птиц, шуршание ветра, треск костра?

— Но ведь не видно же, — девочка посмотрела по сторонам, но так и не обнаружила ни птиц, ни костра.

— Не надо видеть. Закрой глаза, — посоветовала девушка. – А теперь?

Девочки молча постояли минуту.

— Слышу! Я слышу! — с восторженным криком Аля понеслась навстречу родителям, а Женя прошла ещё несколько десятков метров и оказалась на главной площади, которая была скорее большой круглой поляной, окружённой лесом. Увидев костёр, на котором две девочки что-то готовили в большом чёрном котле, Женя направилась прямиком к нему.

— Он странный… — донеслись до девушки обрывки разговора. — Снова куда-то пропал — я его три дня не видела. И что он нашёл в одиночных вылазках в лес? Неужели с белками разговаривает? Или перекидывается волком и охотится? – возмущалась светленькая растрёпанная девчонка. Она так оживлённо жестикулировала, изображая белок и волка, что с ложки, которой она помешивала варево, то и дело слетали брызги.

— Может быть, он просто не любит шум и суету? Ведь не всем нравятся большие компании, — возразила тёмненькая девочка с аккуратно заплетёнными косичками.

— Какие шум и суета? В нашей-то деревне… Ничего не происходит!

— Здравствуйте, — подала голос Женя, и девчонки, недоговорив, обернулись на. — Я - Женя, мы с семьёй остановимся у вас ненадолго.

— День добрый, я - Диана, — представилась тёмненькая. — А это моя подруга Тася, — кивнула она на светленькую. – Мы -  повара.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно. Для вас гамел дом на дереве искал?

— Гамел?

—Ну, гамелмэн слишком длинно, между собой мы даже до гама сокращаем, — пояснила Тася, пожимая плечами. – Так что?

— Значит, для нас.

— Это вон тот, гостевой, — махнула рукой в нужном направлении Диана.

— Спасибо, — поблагодарила Женя и направилась к своим.

— Давно у нас не было гостей… — протянула Диана.

— Смелые, — вздохнула Тася.

— А, может, они просто не знают?

— Думаю, не надо говорить. Ещё же ничего не произошло, — Тася вновь опустила ложку в варево и вопросительно посмотрела на подругу, но та лишь задумчиво отвела взгляд.

 

Домишки словно выросли вокруг дерева как большие грибы – деревянные площадки с верёвочными лестницами, острая крыша, внутри лишь одна комнатушка, посреди которой проходит ствол. Между домиками протянуты канаты и лестницы, проложены мостики так, что деревня, если смотреть на неё сверху или снизу, напоминает скорее кружевную паутину, чем привычное поселение. Дом, который предложили семье Волковых, ничем не отличался от остальных – из убранства четыре спальника, полка с книгами и вьюн на подоконнике. Высота над землёй всего два метра, что местные считают нижним ярусом. Такие домики строились специально для гостей, а в остальное время в них хранили книги и припасы, из-за чего из них не выветривался запах пыли, бумаги и специй. Оставив вещи, семья спустилась. На площадь начал стекаться народ – голоса звонким эхом разносились по всей деревушке.

— Идите к нам, — позвал гостей гамел. – Вы как раз успели к ужину.

Женя первой спустилась на площадь, и тут же её увлёк поток жителей – она оказалась в одном из пяти кругов, образовавшихся у костра. В соседнем она заметила родителей, а в самом ближнем к огню – Алю. Жители деревни танцевали, и гостям ничего не оставалось, как повторять за ними несложные движения. Круги двигались в разные стороны, менялись местами и складывались в причудливые рисунки. Один запел, и все дружно подхватили знакомый мотив. Песня была без слов, но мелодия говорила обо всём сразу: о радости от удачной охоты, об устоявшемся быте, о жизненных трудностях и счастье быть на своём месте в этом мире. Мелодия лилась так непринуждённо и завораживающе, что Женя заслушалась и потеряла свое место в круге, но чья-то рука втянула её назад, не давая запутаться. Танец закончился так же неожиданно, как и начался – круги распались, а люди расселись возле костра. Загремела посуда, и шустрые девчушки лет семи – девяти принялись разносить всем собравшимся тарелки с варевом и ложки. Получив порцию из рук рыженькой, похожей на солнышко девочки, Женя осторожно попробовала – варево оказалось вкусной похлёбкой на мясном бульоне с картошкой, овощами и зеленью. Именно этим блюдом так славились эти места.

 

***

На кухне щёлкнул чайник, и в Женину спальню просочился аромат жареных вареников с картошкой и свежих булочек. Спрыгнув с подоконника, девушка поспешила разделить трапезу.

— Привет, мам, — кивнула Женя, наливая себе чай. — Как работа?

—А как она может быть? – хмуро ответила женщина. – Сегодня опять этот Вася Фомин взорвал бомбочку в коридоре, а Алиса Георгиевна решила ввести форму для преподавателей. Не понимаю, к чему менять старую проверенную классику на эти брючные костюмы шутовского цвета?

— Шутовского – это какого? – уточнила Женя.

— Зелёного! Я бы поняла ещё серый или синий, раз чёрный надоел, но не так же! А у вас как дела? Ася, что с конкурсом?

— Я не поеду. У меня олимпиада по математике.

— Опять? Какая уже за этот год?

— Я не считала, но она очень важна. Победители смогут бесплатно поехать в математическую школу в Санкт-Петербурге на летних каникулах. Будут занятия с лучшими преподавателями страны, экскурсии по интересным местам, поездки в зоопарк, музыкальный театр и аквапарк.

— Если, действительно, хочешь… — протянула мама.

— Очень!

— Тогда, конечно, поучаствуй. А ты, Жень? Как успехи в школе? Как подготовка к ЕГЭ? Много сделала за день?

— Всё нормально. Уже ничего нового не проходим – бьём старый материал к экзаменам. Укладываюсь в график – что запланировала, успеваю.

— Но ты планируешь слишком мало! Я занималась гораздо больше в своё время! Вместо просиживания штанов на подоконнике и бездумного созерцания двора, можно заниматься больше и добиться лучших результатов.

— Если я буду заниматься больше, я перегорю к экзаменам и видеть не смогу эти учебники. Я - победительница многих олимпиад, одна из лучших в школе. Неужели я не смогу сдать ЕГЭ? Что тогда говорить про остальных?

— Дело не в них, а в тебе! Ты можешь лучше! Я столько средств и сил вложила в твоё обучение, что ты должна показать максимальный результат!

— Ждёшь от меня ста баллов?

— Да.

— Но это невозможно! В нашем городе практически нет стобалльников.

— И что? Если будешь заниматься…

— Я итак занимаюсь.

— Недостаточно.

— Как ты не понимаешь, мам?

— Я забочусь о тебе, о твоём будущем. А ты никак не хочешь этого понять! Я знаю, как будет лучше.

— Не знаешь, — в Жениных глазах мелькнули слёзы. – Ничего не знаешь! Сейчас другое время, другая жизнь.

— Ты ещё не видела жизни. За пределами родительского дома всё не так радужно. Высокие баллы за ЕГЭ — залог поступления. Когда ты доучишься, даже дворники будут с высшим образованием. Самое важное сейчас — отбросить всё лишнее.

Девушка смотрела на маму и не верила — как человек, который всегда понимал с полуслова, может такое говорить? Вскочив, Женя умчалась в комнату, где упала на кровать и ещё долго лежала, вытирая слёзы о подушку.

 

***

После ужина наступило время сказителей. Истории заставляли смеяться и плакать, восторгаться и ужасаться. Жене ещё не доводилось видеть такие таланты: жители говорили разными голосами, подражали лесным животным и птицам, а главное – каждое слово было правдой, отчего становилось жутко. Когда все разошлись, Женя поговорила с родителями и осталась сидеть у костра. Всполохи огня напоминали о далёком и важном, о том, что хочется и помнить, и забыть.

— Привет, — рядом присела девушка, внешне похожая на Тасю, но лет на пять постарше. – Я – Амина, а ты?

— Женя.

— Надолго вы к нам?

— Завтра снова в путь.

Женя всё смотрела на огонь, обняв руками колени и не поворачивая головы в сторону пришедшей девушки. А Амина поглаживала молодую травку и внимательно смотрела на Женю. Что-то особенное виделось ей в хрупкой девушке с серьёзными не по возрасту глазами.

— Я тоже люблю так сидеть по вечерам, — вдруг тихо сказала Амина. - Слушать, как трещат поленья, смотреть, как взметается пламя, чувствовать его тепло… в такие моменты вспоминается всё доброе и счастливое, что было в жизни.

Женя подняла взгляд на девушку и улыбнулась.

— Откуда вы?

— Трудно сказать, — кинула лежащий рядом сучок в костёр. — Путешествуем в фургончике, ищем место по душе. Исколесили полмира, а дома не нашли. Где-то шумно, где-то тихо, где-то нам не рады, где-то и без нас тошно. Грязь вокруг и серость, а так хочется дышать полной грудью. Часто думаю, что мы похожи на облака — куда ветер гонит, туда и летим... У вас всегда так весело?

— Разве может быть скучно в традиционной деревне?  Мы единый механизм, слаженный и дружный.

— У каждого своя роль?

— Да. Есть сказители и охотники, повара, портные, сапожники. Ещё те, кто организует всё веселье, придумывает танцы. Моя сестрёнка Тася нашла себя в кулинарии, сегодня как раз её смена.

— Диана — её подружка?

— Да, лучшая. Они любят посплетничать, когда готовят. Интересно, о ком сегодня?

— О каком-то странном парне, пропадающем в лесу.

— О Видаре. Про него сочиняют легенды. А на самом деле, он - просто хороший человек со своим взглядом на жизнь.

— Легенды?

— Он не любит рассказывать о прогулках в лесу, а нашим девчонкам-сплетницам только дай повод, — пожала плечами Амина.

— Я слышала, что в деревнях легенды передаются из поколения в поколение. Расскажешь какую-нибудь?

— Запросто! – оживилась Амина. — Самая известная — об основании деревни. Когда-то, очень давно, муж с женой бежали от непонимания и жестокости, долго путешествовали по миру и, в конце концов, оказались в лесах Хеммони, — Женя вздрогнула и внимательно посмотрела на Амину, но девушка, как ни в чём не бывало, продолжала. — Лес показался им родным, и пара построила первый дом на дереве. Со временем сюда стали стекаться странники: влюблённые, чьи родители были против их отношений, бунтари и неординарные личности, оказавшиеся вне закона, писатели, музыканты и художники, путешествующие в поисках вдохновения... Деревня разрасталась. Нужно было выбрать человека, способного уследить за порядком. Посовещавшись, странники остановились на умудрённом годами писателе из Норвегии. Помня о своих корнях, старик попросил называть его гамелмэном. После его смерти к власти пришёл его сын, затем внук…

— И никто не пытался оспорить?

— А зачем? Род Кюнскап правит мудро и рационально уже несколько столетий.

Костёр практически догорел, и Женя поднялась.

— Пожалуй, я пойду спать.

— Спокойной ночи, — улыбнулась Амина, продолжая сидеть.

Когда гостья скрылась из виду, девушка выдохнула и кивнула подошедшему парню.

— Они что-нибудь знают?

— Если ты об исчезновении фокелсов, то нет. Девушка любопытна, но про них не спросила. Единственное…

— Что?

— Она вздрогнула и посмотрела на меня чуть внимательнее, когда я сказала о лесах Хеммони.

— Хм… если она захочет остаться, сделай всё возможное и невозможное.

— Зачем?

— Это приказ.

 

Закутавшись в спальник, Женя слушала дыхание Али, лежащей под боком, и думала о лесах Хеммони.

Когда девушка была ещё крохой, родители путешествовали одни. Жизнь в фургончике, считали они, не годится для маленькой девочки, а отказаться от путешествий было выше их сил. «Если подрезать птице крылья — она умрёт от тоски», — поговаривал дед-лесник, когда Женя, насупившись, сидела в углу и шептала, что родители её совсем не любят, раз не приезжают.

Дед учил малютку-Жеку всему, что знал сам: какие ягоды употреблять в пищу, как лечить диких зверей и ориентироваться в лесу, как ставить палатку и искать воду. Только девочке было мало дедовских премудростей. Научившись читать, она могла сутками сидеть на чердаке, переворачивая страницу за страницей. Однажды, Женя наткнулась на книгу, непохожую на все другие — текст в ней был написан от руки. Деду находка почему-то не понравилась, и он спрятал её подальше, бормоча про то, что фокелсы — сказка для детей.

Полупрозрачная женская фигура в светлом одеянии, выплывшая из ниоткуда во время очередной прогулки по лесу, считала иначе. В тот вечер Женя кричала и топала ногами, требуя ответа. И дед рассказал. А потом сам достал бабушкин дневник и вложил в маленькие девичьи ручки.

Тогда Женя и узнала о лесах Хеммони, фокелсах, бабушкином загадочном исчезновении и тайне в древнем сундуке.

— Если дорога заведёт в леса Хеммони, — сказал дед на ушко, когда повзрослевшую девушку соизволили забрать родители. — Найди фокелсов. Они дадут ответы на все вопросы. И ещё… скажи бабушке, что я люблю её и всегда любил.

Слова деда показались странными, ведь бабушка погибла ещё до Жениного рождения. Но теперь девушка лежала в спальнике в домике посреди лесов Хеммони, и её не отпускало обещание, которое она так поспешно тогда дала.

 

***

Тихо скрипнула дверь Жениной комнаты. Мама подошла к кровати —  девушка спала, пряди русых волос разметались по подушке, одеяло соскользнуло на пол. Тихо подняв его и накрыв дочь, мама поцеловала её в лоб и вышла из комнаты.

 

***

С первыми лучами солнца Женя уже сидела на краю деревянной площадки и, болтая ногами, внимательно наблюдала за солнечным зайчиком, перепрыгивающим с домика на домик.

— Доброе утро! — папина тяжёлая ладонь легла ей на плечо.

— Я хочу остаться, — подняла взгляд на отца Женя.

— Нет. Не думаю, что ты готова к самостоятельным путешествиям.

— А я и не собираюсь путешествовать. Вы просто заберёте меня на обратном пути.

— Мы не поедем через эти места.

— На твоей карте отмечен маршрут. Сделаете крюк и вернётесь через полгода, — пожала плечами девушка.

— За это время может всякое произойти.

— А дед в меня верил.

Отношения в семье больше походили на огромные качели: радостно вниз, скрипя зубами вверх. Последний аргумент обидел мужчину, но сейчас это было на руку.

— Да делай, что хочешь, — махнул рукой отец и отошёл, чтобы поговорить с гамелмэном. Выждав несколько минут для верности, Женя последовала его примеру.

На площади суетились девчушки. В одной из них девушка узнала Тасю, а другая была ей незнакома.

— Тася, — окликнула Женя. — Во сколько завтрак?

— Через полчаса.

— А как мне найти Амину?

— Десятый домик, — махнула рукой Тася.

Женя пошла в указанном направлении, но домик нашла не сразу. Что-то не то было с нумерацией: 17.3, 18.13, 15.1, 6.17...

— Ага, вот 12.10, — закинув голову, девушка прикинула, что высота над землёй метров десять, не меньше. — Сразу нельзя было сказать, что первая цифра — это высота, а вторая — номер дома, — пробурчала она себе под нос.

— Что-то ты рано, — донёсся сверху голос Амины.

— Не могу долго спать на новом месте, — Женя вновь задрала голову. Амина сидела на подвесном мостике, протянутом между домами 12.10 и 12.13. Смотреть снизу вверх оказалось неудобно, и Женя, недолго думая, полезла по приставленной к стволу лестнице. Амина поднялась, вернулась к домику и подала руку.

—Я хочу остаться. Это возможно? — выдохнула Женя, оказавшись наверху.

— Да, без проблем. Нужно переговорить с гамелом и найти тебе домик.

Добравшись до середины мостика, девушки сели.

— Я думала отсюда будет хороший вид, — разочарованно вздохнула Женя, разглядывая стволы деревьев.

— Для вида надо лезть выше. Метров на двадцать как минимум.

— Эй, птички-воробушки! — окликнули девушек снизу, и они одновременно опустили головы. — На завтрак опоздаете! — внизу стоял парень лет двадцати пяти — тридцати, совершенно не выдающейся внешности: русые волосы, изумрудные глаза, римский нос. Одет в тёмно-синие джинсы, порванные в нескольких местах, зелёную футболку с какой-то надписью на норвежском на спине и пыльные поношенные кроссовки.

— Привет, Алвис! — помахала ему Амина и, добравшись до соседнего домика, ловко соскользнула прямо по стволу.

— Представишь мне свою спутницу? — взгляд Алвиса был серьёзен, внимателен, и, несмотря на внешнюю разболтанность, собран.

— Женя, — сама представилась девушка, осторожно спускаясь по той же лестнице, по которой и залезла наверх.

— И что занесло тебя в наши края, Женя? — Алвис словно заглядывал в душу и выуживал оттуда страхи и сомнения, мысли и переживания.

— Мы с семьёй путешествуем, заехали переночевать. Мне здесь понравилось, и я захотела остаться...

— С гамелом уже говорили?

— Ещё нет.

—Подойдите к нему после завтрака, а потом, — Алвис едва заметно кивнул Амине. — Приходите в штаб.

— Штаб?

— Амина введёт тебя в курс дела.

Когда девушки пришли на завтрак, разносчицы уже закончили работу и играли в салки на краю площади.

—Кто опоздал, обслужит себя сам — наше негласное правило, — пояснила Амина.

— Хочу попрощаться с родителями. Где потом тебя найти?

— Я договорилась о встрече на площади, не думаю, что успею далеко уйти.

— Хорошо, — Женя взглядом нашла в толпе своих и направилась к ним.

— Не передумала? — хмуро посмотрел отец.

— Нет.

— Моя малышка, — мама обняла девушку и заплакала.

— Ну, ты чего? — Женя отстранилась и большим пальцем вытерла слезинку на маминой щеке. — Я достаточно взрослая, чтобы позаботиться о себе, к тому же это ненадолго.

— Всё равно мы будем скучать.

Аля вклинилась в обнимашки между мамой и сестрой, а папа обнял всех троих сразу. Простояв так минут десять, Волковы сели завтракать, а потом помахали Жене и отправились в фургончик.

 

Амина стояла возле одной из тропинок, уходящих с площади, и с кем-то разговаривала, но, увидев подходящую к ним Женю, попрощалась и побежала ей навстречу.

— Всё?  Готова?

— Само собой. С кем разговаривала?

— С нашими, из Штаба.

— Что за Штаб?

— Вначале к гамелу, — ушла от ответа девушка.

Разговор с главой деревни прошёл быстро и приятно: пожилой мужчина налил чаю, задал несколько вопросов, попросил заполнить бумаги для учёта и дал список свободных домиков.

— Буду нужен — забегай, — подмигнул он Жене уже на пороге.

— Что ты говорила? Красивый вид хочешь? — спросила Амина, заглядывая в список.

— Да, хорошо бы.

— Тогда пошли сразу к 25.7. Край деревни, тишина, уединение и один из красивейших видов на лес. Лучше только с 27.5, но там Видар живёт.

Подойдя к очередному, ничем не отличающемуся от остальных, дереву, Амина разбежалась, подлетела на полтора метра и дёрнула за верёвочную лестницу.

— Там крючок есть, — пояснила Амина, поднимаясь. — Кто не знает, не найдёт. Жду тебя наверху.

Женя потянула лестницу на себя — надёжная. Первые десять метров девушка взлетела быстро и без видимого напряжения. Ещё семь помедленнее. Взглянула вниз и крепче вцепилась в лестницу — до земли оказалось дальше, чем она ожидала. Шаг за шагом девушка карабкалась вверх, цепляясь за перекладины шатающейся лестницы, как за последний шанс на жизнь. Оставшиеся восемь метров показались бесконечными. Но они стоили того — от вида вокруг захватывало дух: лес, лес и только лес! В мельчайших деталях этот вид врезался в память: каждый листочек шелестел в такт незримой песне, мелодию которой насвистывали птицы, а ритм создавало постукивание веток по домику.

— Красотища... — выдохнула девушка.

— Подходит?

— На все сто, — восхищённо прошептала Женя.

 

***

Ненавязчивая трель сменилась призывным сигналом сирены — будильник надрывался как мог, а Женя сильнее зарывалась в подушку лицом.

— Эй, соня, вставай, — послышался мамин голос.

Дверь открылась. Ася с разбегу запрыгнула на кровать и, усевшись поверх сестры, стала раскачиваться и напевать:

— Сегодня воскресенье, сегодня воскресенье, девочкам — варенье, а мальчишкам-дуракам — толстой палкой по бокам!

— Все мальчишки в командировке, — сонно пробурчала девушка.

— А вот и нет! — Ася бухнулась рядом с ней и заговорщическим шёпотом продолжила. — Папа приедет сегодня в десять, и мы поедем в кафе и на аттракционы.

— А сейчас? — мигом вскинула голову Женя.

— Половина девятого, и мама сейчас будет готовить завтрак.

Не открывающиеся до этих слов глаза распахнулись. За окном тучи сменились пронзительной голубизной, а солнце засияло в полную силу, как будто добрый волшебник трудился всю ночь ради этого знаменательного дня. Полтора месяца командировки, и папа дома! Мигом приведя себя в порядок и наскоро прибрав комнаты, девочки уселись за кухонным столом — всё было готово, и они то и дело поглядывали на часы.

— Две минутки осталось! — воскликнула Ася, и во входной двери, наконец-то, повернулся ключ.

— Папа приехал, папа! — с криками девчонки кинулись в коридор и повисли у отца на шее.

— Привет, мои девочки, — обнял, едва успев кинуть спортивную сумку на пол. — Привет, родная, — улыбнулся жене. — Я вам столько подарков привёз, только сначала накормите, напоите, а потом спрашивайте.

— А как же «спать положите»? — сразу вспомнила Ася слова детской сказки.

— Поспать и в поезде можно, — улыбнулся отец. — Я столько не был дома, что уже и забыл, где у нас кухня.

— А мы проводим, — отпустить хотя бы на минутку приравнивалось к очередной командировке и девочки, крепко держа папу за руки, повели его на кухню.

Обсудив за завтраком новости, дружно помыв посуду и убрав со стола, Волковы решили, что новый аквапарк в Н-ске куда притягательней старых аттракционов в городском саду и отправились проверять догадку — спустя пять часов они, нагруженные сумками с полотенцами, нарукавниками, мячами и прочими вещами, покупали билеты.

— Что-то меня совсем не тянет кататься с горок, — сказала мама, увидев размер последних. — Мы с Асей лучше поиграем в детском бассейне, а потом пойдём на волновой пляж. Встретимся у водного поло.

— Отлично. А мы пойдём, прокатимся, да, Женёк?

— Конечно, — Женя с восторгом смотрела на горки и не знала, с какой начать.

— Пусть сидят на мелководье, — папа помахал Асе и маме и повернулся к Жене. – Ну, так что? Начнём с «Водопада» для разогрева?

— Подожди меня! — закричала девушка, догоняя отца, на всех парах несущегося к горке без изгибов и поворотов.

Прокатившись ещё раз и решив, что для них это детский сад, экстремальная часть семьи Волковых направилась к горкам повыше.

 

— По-моему, мы только и делаем, что поднимаемся, — вздохнула Женя, вновь затаскивая ватрушку вверх по лестнице.

— Я бы тоже не отказался от лифта, — засмеялся папа. — Отдохнём?

— Угу.

Остановившись на одном из пролётов и облокотив ватрушки на ограждение, Волковы принялись разглядывать людей в бассейне внизу.

— О, смотри-смотри! На вон того, в красных шортах, — указывал папа на только что скатившегося с горки мужчину.

— Ну, у него и выражение лица… Интересно, что за горка.

— «Свободное падение» похоже. Пойдём?

— На неё?

— Ну, да. На всех остальных мы уже были.

— Ну, пойдём, —