Чернозём

Мне чудится, что я давно нащупал
То прошлое, что было без меня.
Река волной колышет неба купол.
И ночь, бывает что, яснее дня.

Как будто тёмным солодом похмельным,
Набрякли мысли. Тяжелы слова.
В печи томится сонных капель зелье —
Адамова сухая голова.

И будто хоровод бежит по кругу,
На лицах губы алые цветут.
Здесь не забудут подтянуть подпругу.
И караваи битые пекут.

Иду вперёд, на душный запах хлева
И вижу, как, безумием разбит,
Старик в овраг закидывает невод,
И баба над корытом голосит.

Огонь листвы под ливнями потушен.
И снова вышел месяц молодой
На небо, что улавливает души,
Свиваясь повивальной пеленой.

За мокрой поймой заливного луга,
Где лес вошёл в древесный окоём,
Стоит, забыт окаменевшим плугом,
Деревни тощей жирный чернозём.