МЕСТО ВСТРЕЧИ

…И я когда-то числился солдатом,

Товарищей в окопах хороня.

Но в трижды опоганенном двадцатом

Сынок родился, мальчик, у меня.

 

Пыхтящей вековой узкоколейкой

Невзорванной лишь чудом — повезло,

В шинели, сапогах и с трехлинейкой,

Вернулся я в родимое село.      

 

И мне, как терпеливому Иову,

Господь назначил дьявольский удел;

Как злой дракон по дьявольскому слову,

К нам на деревню рухнул артобстрел.

 

Разбит коровник, два кола от тына

Остались лишь. И я несу впотьмах

Жену и шестимесячного сына

В подвал на коченеющих руках.

 

Лишь пять шагов, порог уже недолог,

Но вздрогнул шаром огненным тротил,

И сыну предназначенный осколок,

В меня войдя, хребет переломил.

 

Покинув ограниченный палатой

Больничный мир, я вышел в новизну,

Всей жизнью перекошенной горбатой

Решив платить за сына и жену.

 

И нес я страх, любая молодуха

За толстыми дверями и замком,

Чуть шепотом в подставленное ухо

Пугала мной детишек перед сном.

 

Топор, и пистолет, и нож в кармане,

С такими же, как я, но в старшинстве,

Я смертью был в Ростове, Магадане,

Одессе-маме, Питере, Москве.

 

И все казалось, голову давило,

Что подземелье, словно приговор,

Где жизнь мне и хребет переломило,

Я так и не покинул до сих пор.

 

Я чувствую — я стены не разрушу.

Конфеткою меж жарких смрадных жвал

Не отпускает, держит мою душу

Слепой Ваал, мой памятный подвал.

 

Взглянуть не даст, промозглый и жестокий

На свет давно не виданного дня,

И делается, темный и глубокий,

Еще темнее, глубже для меня.

                                 

И вновь январь — снаряд продолговатый

Под сердце бьет осколками из слов:

Кричит:

             «Горбатый!

                                Я сказал –

                                               горбатый!» -

Товарищ Глеб

                           Егорович

                                                 Жеглов.

 

Иду сдаваться.  Ныне отпущая,

Мой Бог, подвал, мой жизненный предел,

Сейчас меня дыра моя чумная

Родит на свет, на смерть и на расстрел.

 

Про сына вспомнил, чуть вздохнул устало,

Подумал, стал считать и вспоминать:

Ему вчера, так время подгадало,

Исполнилось бы ровно двадцать пять.

 

Жены лицо давным-давно в забытьи…

Её менты затмили и жулье.

Пришла лишь по какому-то наитью

«Шарапова» – фамилия её.