Моисей (плотогонские истории)

Раз в месяц Моисей напивался и становился совершенно невыносимым. Закрыв лавку, он принимался шататься меж рядов, задирая продавцов и плотогонов. Сдвинув на затылок шляпу, и заложив руки за спину, Моисей подходил к прилавку и останавливался, раскачиваясь с носка на пятку.
— Вижу, ты опять пил водку, — вздыхал Фридрих. — Хочешь, сделаю крепкий кофе?
— Я другого хочу, — громко, что бы все слышали, выкрикивал карлик. — Я желаю знать, отчего ты здесь? Зачем из Германии приехал?
— Сто раз объяснял, — поднимал к небу глаза Фридрих. — Я здесь родился. Из Пруссии мои дед с бабкой.
— И что, нравится тут? — Моисей обводил руками выстроившиеся в ряды лавки.
— Я всем доволен.
— И папаша твой прусский доволен, что его долговязый сынок на пристани табаком торгует?
— Не понимаю, к чему этот разговор?
— К тому, что больно мне! — бил себя кулаком в грудь карлик и воздевал руки вверх. — Господи, надеюсь, ты видишь, что происходит?! Образованный человек босякам табак отвешивает.
— Тише, Моисей, — шипел Фридрих. — Все слышат.
— Пусть, — негодовал тот. — Пусть знают!
И, плюнув себе под ноги, уходил.
— Мужик, — дёргал он за рукав покупателя, выбирающего новые брезентовые порты. — Что ты делаешь?
— Обнову беру, — удивлялся плотогон. — Такой материи сносу не будет.
— Да тебе, может быть, и пожить-то всего пару дней осталось, — в глазах Моисея появлялись слёзы. — Оскользнёшься где-нибудь на порогах, и нет тебя. Поплывёшь по Волге лицом вниз. Детушек осиротишь.
— А ну, Моня, — вскипал продавец, — ступай отсюда.
— Я-то уйду, — сокрушённо тряс головой тот. — Но ты, братец, задумайся. Что после смерти своим ребятишкам оставишь? Новые порты брезентовые?
Моисей безнадёжно махал рукой и покидал растерянного плотогона.
— Всё похабничаешь? — останавливался он рядом с Ермолаем, трудящимся над спиной матроса.
— Отчего же? — не оборачиваясь, рассеянно отвечал кольщик. — Вот, паренёк русалочку заказал.
— Морского царя! — начинал испуганно вертеться матрос. — Я русалку не просил.
— Лежи смирно, — рявкал Ермолай. — Царя хотел, значит, и будет царь.
И принимался спешно накалывать русалке бороду, скрывая пышную грудь.
— Вот что я тебе посоветую, Ермолай, — хлопал по плечу кольщика Моисей. — Когда услышишь, что пришёл Мессия, то лучше беги.
— Почему это?
— Уж поверь.
Так, переходя от лавки к лавке, он добирался до дедушки Фанга, где выпивал с приветливым китайцем чашку рисовой водки и засыпал. В сумерках за Моисеем приходил Фридрих и, бережно уложив на тачку, увозил домой.