cp
Alterlit
yukkamaleka Юкка Малека 13.05 в 08:58

Читательский дневник. Апрель

Герои книг этого месяца — подростки и юродивые. С некоторыми вкраплениями младенцев, учителей и эвнатавтов. Всем им, разумеется, нелегко.

1. С. Иванов «Блаженные похабы». Совершенно крышесносная монография о юродивых от византийских времен до... — мне хотелось бы продолжить «до наших дней», но, увы, автор утверждает, что современный нам с вами мир юродивых лишен (или, по крайней мере, они настолько видоизменились, что не соответствуют прежним критериям и требуют выработки новых), поэтому останавливается в своем повествовании на Средневековье. Исследователю очень важно понять принципы, по которым можно отличить юродство от сумасшествия и от шутовства; и познание блаженных в их полярной противоречивости ломает мозг — ну или где у нас там хранятся этика, мораль, вот это всё. Как может стать духовным подвигом детоубийство — хоть бы даже и с целью воскрешения? Как испражняться на площади во славу Господа? Отдельные деяния юродивых повторяются из жития в житие, другие возникают впервые по ходу времен. Выстраивается некая картина, имеющая свою динамику: в ней с годами становится меньше телесного низа, протест против грехов человеческих находит новые формы и новые направления, становится протестом против власти, но потом в лице Грозного юродство само приходит во власть. 

2. М. Голдинг «Милые детки». С одной стороны, довольно лютый триллер, беременным и кормящим не читать. С другой — именно им (нам) реалии текста окажутся максимально близки. История начинается в роддоме, где героиня, родившая сыновей-близняшек, вдруг обнаруживает в собственной палате за ширмой кикимору, решившую подменить детей, — и дальше начинается болезненная история на грани безумия, где до конца не ясно, стоит ли утопить подменышей, чтобы вернуть своих, или купировать послеродовой психоз нейролептиками. Муж, психиатры, менты справляются очень хреново. 

3. Д. Грин «Черепахи — и нет им конца». Подростковая книжка, неплохая в целом, но довольно проходная. Двое подруг решают вписаться в поиски пропавшего миллионера, чтобы подзаработать деньжат. Одна более шальная, зато другая когда-то ездила в летний лагерь с сыном этого самого миллионера. Это не детектив, личных переживаний здесь намного больше, чем приключений, — но книга ценна хотя бы как учебник по отношениям с людьми с ОКР: этим расстройством страдает главная героиня, и описания навязчивых мыслей, страница за страницей посвященные тревоге, не попала ли инфекция в крошечную ранку на пальце и насколько необратимо изменится микрофлора от поцелуя, — абсолютно невыносимые и очень реалистичные. Кроме того, очень одобряю финал.

4. Ю. Слепухин «Перекресток». Роман о советских школьниках выпуска 1941-го. Об их отношениях друг с другом и со старшими — родителями, учителями, наставниками на производстве; об учебе и работе; о первой любви. Написанный в 60-х, он весь пропитан этикой времени: влюбленные ссорятся из-за увиденной в словах «одевается, как колхозница» непримиримой классовой розни, здесь выше всего — трудовой долг и гражданская порядочность, на предложение руки и сердца отвечает не невеста, а коллектив. И взгляды, и слог здорово пахнут нафталином, но запах довольно приятен. «Слушай, Татьяна. Ты хорошо проанализировала свое чувство? Мы ведь договорились, что за лето ты это сделаешь». У романа есть продолжение, это первая книга тетралогии, но, несмотря на то, что герои мне полюбились, я не стану пока за него браться — пока нет сил читать о войне.

5. Г. Экстенс «Вселенная против Алекса Вудса, или Светская церковь Курта Воннегута». Алекса Вудса, 17 лет от роду, останавливает патруль. Он за рулем, без прав, машина полна травы, на переднем сиденье — то, что когда-то было его лучшим другом и учителем. Ему бы сказать ментам: «Это не то, что вы подумали!» — потому что это и правда не то, что они подумали, — но он отвечает до такой степени честно, что я успела решить, что эта книга о подростке с расстройством аутического спектра. Но нет, Алекс не аутист. Он просто очень искренний юноша, и за годы, прошедшие в этой книге, успел многое пережить в школе, дома, в гостях у того, кто стал ему проводником в будущий мир, и в литературном клубе Курта Воннегута, который он основал сам — школьник, собравший за книгою взрослых. Книга хороша: довольно широкий спектр тем; всё, что перечислила я, — лишь кусочки. Самое главное ее рассуждение — об эвтаназии, и за время чтения я успела сменить свое мнение о действиях героя, что случается нечасто, — возможно, это годный критерий ценности.

6. П. Ольховский, К. Евстафьев «Последняя гимназия». «Республика ШКИД» Белых и Пантелеева была одной из моих любимых детских книг, я брала ее в библиотеке всякий раз, когда не находила там достаточного количества нового. Но только в прошлом году я узнала, что двое других воспитанников той же Шкиды написали продолжение этой истории, — и только теперь увидела, насколько же невесело окончилось то, что так хорошо начиналось... У меня нет оснований не верить тем или другим; во-первых, на историю всегда влияет ракурс, во-вторых, речь в «Последней гимназии» действительно идет о следующем периоде, когда Белых и Пантелеев уже покинули школу. И все покатилось в пропасть. Сперва преподаватели передавили с властью и разрушили ученическую инициативу. Вместе с нею потеряли контроль, и в гимназию вернулись воровство и безответственность — а разгильдяйство оттуда никогда и не уходило. Были попытки поправить порядок — попытки проваливались; и книга кончается мрачнейшими сценами того, как Шкида превратилась в бордель — и вскоре была расформирована.

7. Б. Ханов «Непостоянные величины». Повесть об учителе, отправившемся из Москвы в Казань преподавать литературу. Я едва не спутала ее с недавно прочитанным рассказом о таком же приезжем преподе. Начало по атмосфере совпадало едва ли не абсолютно, — вот только там, где у того, потерянного писателя были голодные провинциальные женщины, нацеленные на новенького жениха, у Ханова вокруг этого преподавателя клубятся безысходность, безденежье и высокоинтеллектуальные беседы в низкопробных барах. Беседы, которыми можно гордиться, потому что больше нечем. Что в книге ценнее этих путаных разговоров (их, конечно, интереснее вести по пьяной лавочке, чем читать) — свидетельство того, как происходит это самое региональное образование: как ставят тройки, чтобы детей не били в семье или чтобы дети не пришли бить учителя; как заставляют учителей писать контрольные работы за тех, кто ушел в бандиты; в целом — показуха, безнадега, один читающий ученик на класс (если не на три). Кроме того, на протяжении романа сохраняется интрига, отчего же этот учитель уехал из своей уютной Москвы. Тут тоже ожидается и неприятный, и неожиданный финал. А если вспомните, на что похоже начало, — сообщите, пожалуйста, а то я терзаюсь.

#новые_критики #читательский_дневник #сергей_иванов #мелани_голдинг #джон_грин #юрий_слепухин #гевин_экстенс  #ольховский #евстафьев #булат_ханов 

  • 14
    10
    118

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.
  • bitov8080
    prosto_chitatel 13.05 в 11:29

    Такая красивая картинка, что хочется брать все не глядя. А прочитав обзор я снова хочу взять все, потому что, как минимум, то что рассказано о книгах - все очень интересно лично для меня. Спасибо, Юкка! Очень интересно, есть ли у вас какой-то план по чтению в месяц, стратегии и ритуалы этого самого чтения, как вы читаете, если не секрет. 

  • yukkamaleka
    Юкка Малека 13.05 в 21:47

    prosto_chitatel Плана и ритуалов нет. Есть дурацкий цветовой челлендж — я его лет пять уже как придумала, попробовала — понравилось. То есть у меня есть двенадцать папок по разным цветам, и я, скачивая новую книгу в библиотечку, сразу кладу ее в соответствующий цвет. Как новый месяц приходит — берусь за следующую папку. А то из шести сотен было уж очень тяжко выбирать, я вечно либо с конца, либо с начала брала, а до середины не долистывала даже. Из пятидесяти — гораздо проще! 

  • hlm
    Аля К. 13.05 в 13:24

    вместо книг читаю обзоры Юкки :)

    да, хотелось бы, чтобы автор раскрыл секрет - как в наше время найти время на регулярное прочтение таких объемов

    что это дисциплина, в первую очередь - это понятно. но как?!

  • yukkamaleka
    Юкка Малека 13.05 в 21:40

    Аля К. да ну, какая там дисциплина! дисциплина нужна для полезных, но малоприятных вещей типа утренней зарядки (и вот тут я ей похвастаться никак не могу) — а к книжке рука сама тянется, стоит заполучить свободы хоть минуточку.

  • chey_tuflya
    Чей туфля? 13.05 в 22:55

    Сотона Уважаемый, не проканывает

    Слишком шлака много

  • yukkamaleka
    Юкка Малека 13.05 в 23:42

    Чей туфля? это ув. тов. Сотона с выражением мысли не справился. Он как раз хотел сказать, что ему не нравится то, что я читаю. Он уж не первый раз этим огорчением со мною делится.

  • vpetrov

    Прекрасно. Книгу Иванова прочту непременно. А с книгой Ольховского всё видится неоднозначным. Она была написана сразу после начавшейся личной критики Н. К. Крупской и А.С. Макаренко методов обучения и воспитания дефективных подростков В.Н. Сорокой-Росинским (Викниксор - в Республике ШКИД). Шире - гонений на "гимназическую'' систему, остатки которой ещё существовали в постреволюционном Петрограде-Ленинграде. Идея трудового перевоспитания в цехах трудовой коммуны, получения конкретной, рабочей, профессии, схлестнулась дореволюционными представлениями. Викниксор тоже загружал учеников. Полуакадемическими знаниями. По 12-14 уроков в день. Времени на глупости не должно было оставаться. Но делал это по-старинке. Много литературы, истории, географии и языков. Но никакой "практической" профессии. Без выдачи свидетельства об образовании. Плюс перегибы в самоуправлении в среде вчерашних, почти, уголовников.  Идеализм и излишняя вера педагога в Доброе Творческое Начало. При желании (оправданном) всё контролировать.

    Что касается авторов, то они пришли в школу  уже на излёте её недолгого существования. Застали, по сути, разгром. И новый, навязанный РОНО и милицией, контингент воспитанников. (Первые два набора Викниксор ещё имел право производить сам - отфильтровывал кандидатов после собеседования).Отсюда и такой минор. Если оставить "за скобками" подозрительную "своевременность" написания книги П.Ольховским (обижаемый Саша Пыльников - у Пантелеева) и К.Евстафьевым (он уже не застал авторов ШКИДы) - уже делавшими во второй половине двадцатых карьеру в народном образовании - то можно вспомнить её жёлчность и крайне низкий художественный уровень. Аналог "чернухи" перестроечного кинематографа. В эпоху метаний в поисках нового педагогического пути 20-х годов. Много чего сплелось: неоднозначность времени, конкуренция педшкол, идеология, криминализация жизни страны сразу после Гражданской, НЭП... Плюс троцкизм и ленинградские знакомые Викниксора - Зиновьев с Каменевым, в обременение. 

  • Arhitector
    Arhitektor 13.05 в 19:04

    Юкка, подскажите, в чём секрет - почему читательский дневник - апрельский? На дворе - практически вторая половина мая.. :)

    Присоединюсь к спасибам - за обзор благодарен, как всегда свежо. Вы очень удачно отыскали здесь свою тропинку, постоянно радуя читателей. 

    Можно потребовать у вас признание? Сколько из этих рекомендуемых книг вы прочли? Хороший повар ведь должен точно знать вкус своих блюд, а не опираться на слухи :)



  • Kulebakin
    Олег Покс 13.05 в 19:15

    Arhitektor Сколько из этих рекомендуемых книг вы прочли?


    я из этих книг ни одной не прочел, но что Вы не по делу выебываетсь хватило понять.

  • yukkamaleka
    Юкка Малека 13.05 в 21:43

    Arhitektor Та ну какой же я повар, я же эти книги не написала, а всего лишь прочла! Сравнивайте, что ли, с обжорой. А что про апрель в мае пишу — ну так это логично, по-моему: чтоб о чем-то высказываться, это что-то должно сперва завершиться.

  • bastet_66
    bastet_66 18.05 в 07:01

    Замечательный обзор. На любой вкус. «Перекресток» и «Блаженные похабы» обязательно почитаю. Сейчас так много выходит книг, а по аннотации не всегда определишь истинность внутреннего содержания. Искренне благодарна за проделанную работу.