Зачем вы пили этиленгликоль

07:30 Предварительный обход. Она выделялась среди пациентов надзорной палаты. На десяти койках с противопролежневыми матрасами лежали те, кому за восемьдесят. В однотипных казенных ночных сорочках, с назогастральными зондами, мочевыми катетерами и дышали переносные кислородные ингаляторы. Ей не было ещё сорока, и три недели назад она убивала себя этиленгликолем. Ночью её перевели к нам из реанимации. С диализным и мочевым катетером. И кажется, что так и не убила себя и свои почки, так как последний гемодиализ был неделю назад.  Этиленщица, как я про себя ее назвал, скромно сидела на краю кровати в домашнем халате и в одноразовой шапочке, и читала рассказы Андреева.

10:30. Закрыв истории выписных, я повторно зашел в надзорку. Картина не изменилась. Даже прошедший завтрак не особенно подействовал на присутствующих в палате. Дама все также  продолжала читать. Соседки с прикрытыми глазами ждали выздоровления или перевода в паллиатив.

- Почему вы не хотели жить? – после знакомства, спросил я.

- А зачем? – улыбаясь уголками тонких губ, ответила она.

Из истории болезни я уже знал, что она пыталась сделать ЭКО, что была записана к репродуктологу, что разведена и живет с матерью и потеряла работу.

- Ради чего? – задала она мне, скорее риторический вопрос.

- А сейчас?

- И сейчас не хочу.

- И что будете у нас вешаться или бить стекла и глотать гвозди?

- Нет... Я так сильно уж и не тороплюсь на тот свет... Подожду до выписки.

- А этиленгликоль, почему выбрали? Он ведь такой противный!

- Прочитала, что действует наверняка. А чтобы было вкусно, разбавляла его апельсиновым соком, - один к трем. Хотя все равно гадкий по вкусу.

- А где купили?

- В интернете заказала. Курьер привез десять литров. Я решила для себя, что полтора литра мне хватит. Вот всю ночь и пила. Пока не заснула.

- Мне нравится Андреев. Какой вы рассказ читаете? – спросил я, указывая на обложку книги.

- «Красный смех».

- А мне нравится его рассказ «Корова».

- Да уж. Большинство русских писателей писали о безумии, - ответила она. - Какова моя дальнейшая судьба?

- Почки ваши не пострадали. Два-три дня понаблюдаем и переведем в психбольницу.

- Может быть лучше домой?

- Рано ещё. Депрессия так быстро не проходит.

13:30. Беседа с матерью больной.

- Она всегда была себя на уме. Но не психически больной. Тихая, послушная, робкая. С мужем прожила почти тринадцать лет в браке. А перед ковидом спросила у меня: «Мама, может мне развестись?». Я говорю, конечно. Тебе уже тридцать пять, а детей у тебя нет. Еще год-два и всё. А мне так, доктор, хотелось внуков понянчить. Она и ушла от него. Хотя, может и правильно сделала. Он ведь тиран был. Самый настоящий. По пять раз на день заставлял её полы на кухне мыть. Чуть что, не по нему, - кричит. А на неё даже голоса нельзя повысить. Она у меня тихая, умная, застенчивая. Не привыкла к такому. Ну а как ушла от супруга, - так ковид начался. Сократили её. И вот уже три года не может себя работу найти. Так, в интернете что-то подрабатывает, но несерьезно это все.  Она ведь не больная, доктор?

- Я придерживаюсь иного мнения.

- А какой у нее диагноз?

- К сожалению, не могу вам сказать без письменного разрешения вашей дочери.

- Ну, она же не дура?

- Нет. Очень здраво рассуждает. Сидит, читает сейчас. Толстого чередует с Андреевым.

- Это да. Читать она у меня любит. С детства такая. Наверное у неё депрессия?

- Может и так.

- Депрессия, разве болезнь? Я читала, что треть населения планеты ею болеют. И что, всех в психбольницу? Отдайте ее мне? Дома ей будет лучше. Я вам гарантирую.

- Вы немного заблуждаетесь. Депрессия занимает первое место среди психических расстройств, приводящих к смертности и инвалидизации. А скоро она выйдет в лидеры и среди соматической патологии. Вашей дочери в этот раз сильно повезло. Что у неё хороший запас прочности и что в больнице спасли её почки. Могло быть все гораздо хуже.

- Не отдадите? Даже под мою расписку?

- Да. Она самостоятельный взрослый человек. И на основании закона о психиатрической помощи, даже без ее согласия, я обязан направить ее в психиатрическую больницу.

Через сутки.

10:30 Обход.

- Как вы сегодня?

- Хорошо. Без мочевого катетера гораздо удобнее ходить.

- Это верно. Возможно, что сегодня и диализный снимем.

- Ура! И я смогу помыть свою голову?

- Да, конечно. Это поэтому вы шапочку носите?

- Да. У меня волосы длинные. А в реанимации сами знаете как. Даже сухого шампуня не допросишься. Три недели только салфетками кожу протирали, да подмывали.

- Я вижу, что у вас просыпается стремление к жизни!

- Это вам так кажется. Я хоть и улыбаюсь, а внутри у меня пустота. Сами ведь знаете, какие бывают депрессии.

- А почему вы  не обращались к врачу все это время?

- Зачем? Я все и так понимаю. Купила себя флуоксетин. Принимала с год. Потом перешла на анафранил. То помогает, но скорее всего, нет.

13:30 Встреча с матерью

- Это я во всем виновата, доктор! Я всю ночь не спала. Я довела свою дочь до самоубийства. Ведь я давно вижу, что она ночами не спит. Но не обращала внимания. Думала, что 36 лет. Взрослый человек. Не спит, так не спит. А она отшучивалась мне. Говорит, что японский учит. Что с японцем познакомилась. И по ночам с ним общается. Ну и пару раз она говорила мне, что может быть зря от мужа ушла. Но ведь, понимаете доктор. Ни он, ни она не хотели детей. А её записала на ЭКО. Через неделю после суицида у нее должна была быть встреча с репродуктологом. А в тот вечер мы сильно поссорились. Я сказала, что она тряпка, что никому она такая не нужна, что детей у неё не будет и что взрослая дылда, а сидит на моей шее. Это я со зла, конечно, наговорила. Я ведь люблю её!

- Успокойтесь. Не надо плакать. Вы тут не при чем. Ваша дочь давно больна. Ей нужна помощь. И ваши слова здесь не при чем.

- Значит, вы не отдадите мне её под расписку?

- Вы уже задавали этот вопрос.

- Ну, ведь у нее депрессия? Да?

- Я вам уже отвечал. Не исключаю это заболевание.

- Но ведь депрессия – это не болезнь! У каждого из нас может быть сниженным настроение. У вас тоже может быть! И что теперь?

- Есть существенная разница между эпизодом сниженного настроения и серьезной заявкой на самоубийство.

- Может быть, мне стоит обратиться к вашему руководству?

- За её здоровье оно не несет никакой ответственности!

- И мы с вами никак не договоримся?

- У вас есть вопросы по состоянию вашей дочери?

 

Выписной день. Обход.

- Как вам сегодня Лев Толстой?

- Как и Андреев вчера. Читаю казаков. Грустно у них все. Хотя с другой стороны, мне нравится. Когда бы у меня было столько времени на чтение бумажных книг.

- У вас впереди еще пару недель точно есть. Мы сегодня переводим вас в психбольницу.

- А может быть лучше домой? Погода-то, вон какая хорошая. Травка позеленела. Птички поют.

- Еще рано. Я вижу, что вы пошли на поправку. Но вам необходимо еще подбирать и терапию и психотерапевта.

апрель 2022