Почему Алтай

Куда поехать отдыхать, когда во всем мире бушует третья волна ковид? — задавали мы сами себе скорее риторический вопрос, — наверное, туда, где самая низкая заболеваемость недугом. И если верить российской статистике — это Горный Алтай! За месяц до начала отпуска куплены авиабилеты и забронировано жилье на первые двое суток отдыха. Еще по прошлому разу, мы сделали вывод, что маршрут лучше планировать по ходу.

Бессонная ночь в небе и Горно-Алтайск привычно встречает нас. Завтрак в аэропортовой столовой, где невербально угрожают штрафом в пятьсот рублей за проход в зону питания со своей пищей. И через час регистрируемся на рейс авиакомпании СИЛА в село Усть-Кокса, что в четыреста километрах южнее столицы. Мне кажется, что нас уже узнают, так как в девятый раз в стенах этого крохотного аэропорта. Короткий инструктаж на борту и маленький самолет с шестнадцатью пассажирами легко отрывается от земли. Лететь сорок пять минут. Можно полюбоваться зеленеющими сопками и бурной полноводной Катунью, или послушать разговоры московских охотников, которые перекрикивают шум двигателей, а если отвлечься, то просто поспать в унисон с детворой.

На проходной аэродрома с нами приветливо здороваются, и представилось, что находишься где-то заграницей, только вокруг говорят на русском. Сегодня не идем пешком, так как я договорился о трансфере с эко-отелем Альтаир, в котором прожили сутки в ноябре прошлого года. Водитель — молчаливый худощавый бородач, который непривычно молчит и даже не стремится завязать разговор. Хотя дети бы и не дали. Они взбудоражены от вида свободно пасущихся лошадей, коров, овец и постоянно комментируют. Периодически коровы переходят нам дорогу, что вызывает настоящие овации.

— Подросли-то как! — встречает нас управляющая отеля в фирменной футболке с надписью на спине: «отправляясь в путешествие, не надейся, что ты вернешься обратно таким же», — ваш номер уже готов. Раскладушку принести?

— Будем только рады! У меня два вопроса. Первый — хотели бы завтра посмотреть округу с гидом. Белуху, Тюнгур и просто с районом познакомиться. Второй — планируем послезавтра заброску на Нижнее Мультинское озеро. Но мне сказали, что дорогу размыло паводком, и все заброски будут только с июня.

— Вы с ночевкой на озеро или одним днем?

— Скорее всего, с ночевкой. Возможно на один-два дня. Обратный самолет только через пять дней, — торопиться некуда.

Она пообещала к вечеру уладить все наши запросы, а мы, распаковав рюкзаки и выпив чая, отправились на изучение райцентра. Несмотря на дефицит сна последних двух ночей, окружающая действительность отменно тонизировала. И мы зависали на фотосессии, то у забора с пасущимися ягнятами, то на подвесном мосту через реку Коксу, то у памятника коннице гражданской войны. Да и сами жители были в диковинку для нас. Ребятня детсадовского возраста гоняла щенков либо седлала беговел, здоровалась с нами и подолгу смотрели глаза в глаза. В прошлый раз Орест недоумевал, почему его ровесники гуляют без родителей и по приезду в Москву провел с мамой эксперимент, — ушел самостоятельно в сад.

Они и сейчас наперебой тараторят: «Папа, а куда мы сегодня пойдем?»

— В кафе, в магазин, на площадку и на речку!

— Ура!!! — трехкратно звучит их ответ на мои предложения.

— А купаться будем? Здесь есть аквапарк? — не унимается дочь.

— Не будем. Может быть, сходим в баню, но не сегодня.

— Папа, а почему дети ходят по дороге? — резонно замечает старший сын.

— Потому что в селе нет тротуаров.

— А почему? Их ведь могут машины сбить!

— В Усть-Коксе мало жителей, мало машин, да и тротуары строить — дорогое удовольствие. Впрочем, на нашем пути нежданно попадаются укладчики тротуарной плитки, что нарушает мои предположения.

В первом попавшемся кафе мы отведали желтых блинов с вареной сгущенкой, в магазине пополнили продуктовую корзину талдинской молочкой, а на рынке прикупили узбекских помидор. Заметили, что с соблюдением противомасочного режима здесь не особенно тревожат покупателей, да и сами продавцы не всегда поднимают маски выше подбородка.

Конечно, невозможно пройти мимо яркой детской площадки, что окружении здания сельсовета, памятника Победы, центра досуга, библиотеки и строящейся часовни. Вся центральная площадь огорожена забором с вращающимся турникетом, дабы защитить ее от вольно пасущегося скота. Остальная часть села усыпана следами жизнедеятельности КРС. Со слезами на глазах детвора покидает горки с качелями, и мы уходим к берегам Катуни, чтобы устроить небольшой пикник и полюбоваться ее стремительным течением. Весной она не отличается бирюзовостью и скорее, мутная, так как несет с гор природный мусор и коряги. На берегу все те же кони с коровами, но они расступаются при виде нашей компании. В березовой роще установлены трубочки для сбора сока и мне это напомнило мое детство, когда с дедом ходили в лес за природным напитком.

Вечером нас обрадовали тем, что на завтра у нас будет гид с машиной, а на послезавтра состоится заброска на ГАЗ-66 (чаще именуемая, как шишига) к Мультинским озёрам. Людмила, отвечающая за заброску, на том конце телефона стремилась отговорить нас тем, что не будет душа, горячей воды, магазинов, кафе, электричество вечером по расписанию, что дорога сложная, взрослых пассажиров часто укачивает, что домики деревянные и надо топить печь, а пищу готовить на примусе, полотенец нет, а одноразовую посуду необходимо везти с собой, что с детскими колясками там некуда будет ходить, «почти нет сотовой связи», но нас это не могло остановить.

Тюнгур

Выезд запланировали в десять, так как не знали, будет ли у малышей джетлаг или нет. Похоже, что зря переживали, так как, наспех позавтракав, они с удовольствием заняли вчерашний джип Tоyota и комментировали виды из окна, стремясь перекричать повествование экскурсовода Дениса. Конечно, не часто в Москве встретишь перебегающих дорогу сусликов и парящих в поисках добычи над головой коршунов. Денис рассказал историю, как они ненароком на ходу спасли животное, решеткой бампера сбив хищника, в когтях которого был пушистый зверек. Малышам история понравилась, и они переключились на счет сусликов, так как впервые видели их не в зоопарке.

Денис, поинтересовавшись откуда мы, и что знаем про Алтай, начал неспешное повествование, отвечая на наши вопросы про клещей, комаров, животноводство и уклад жизни. Клеши здесь местами живут. Самые грозные в Кош-Агаче, которые передают помимо энцефалита, еще и боррелиоз с клещевым тифом. Но при соблюдении правил безопасности (репелленты, одежда, осмотр после возвращения с природы), можно избежать неприятностей. Комары — редкие гости Горного Алтая. В отношении животноводства, с его слов, сегодняшнее поголовье — это всего один процент того, что было при Союзе. Сам он, правда, родом из Донецка, а на Алтае живёт десятый год. Говорит, что раньше ездил отдыхать, а потом «прикипел к этому краю», особенно к Уймонской долине, где «своя энергетика». Подобные истории мы не раз встречали во время знакомств с новыми алтайцами, поэтому не удивились. Он рассказал, что местное население живет скотоводством, туризмом, шишкой и собиранием трав и корешков. С последней позицией мы не знакомы, так как травяные сборы покупали лишь на сувениры друзьям и родным. По его уверению, чем выше произрастает трава, собирается мёд, пасётся корова, лошадь, — тем ценнее и полезнее продукт.

Детей дорога радовала, так как наш водитель-гид то и дело останавливался на небольшие пит-стопы, и они резвились на алтайских лужайках или на дальность забрасывали камушки в шиверки Катуни. Чем дальше от Усть-Коксы тем больше живности встречалось нам на пути. Редкий автомобильный транспорт разбавлялся гужевым, а по склонам можно наблюдать пастухов в седле и в камуфляже, которых малыши окрестили ковбоями. Здесь, как нигде в России, развито коневодство, но большая часть лошадей выращивается для употребления в пищу.

От села Тюнгур начинаются восхождения на самую высокую вершину Сибири, и Денис вывез нас на зелёную поляну, чтобы полюбоваться белоснежными вершинами Белухи. По алтайскому поверью у горы три пика и сегодня они показались нам во всей своей красе. «Это нечастое явление, — заметил гид, — всего сто дней в году можно наблюдать гору». Он предложил загадать желание и мы, конечно же, последовали его совету. Ну а потом заехали в сельский магазин, где удивились чистоте, банковским терминалам и ассортименту мороженого. Вспоминались деревеньки Португалии с неэлектрическим утюгами и лампами-керосинками, которые заметно проигрывали алтайским в прогрессе и ассортиментом. На лавочке у сельского клуба полакомились вкусностями и поехали к белогвардейской засаде на отряд красноармейца Сухова, который в 1918 году был разбит в окрестностях села. Во многих алтайских селениях названы улицы в память о герое революции, и нам посчастливилось увидеть его белоснежный бюст и место сражения. Ну а дальше мемориальной таблички путь вдоль реки Катунь был прегражден сползающим ледником, и мы уехали к Замульте, Мульте, Верхнему Уймону, останавливаясь у речек, заводей и просто у интересных мест.

— Купаются ли в реке Катунь летом? — спросили мы и получили ответ, что да, детишки плещутся, хотя вода редко прогревается выше двенадцати-пятнадцати градусов.

В Марии-Ра закупили два пакета продуктов, газовый баллон и прочие бытовые вещи. Завтра утром отправляемся в автономку, где не будет ни магазинов, ни кафе, ни прочих благ цивилизации. После насыщенного дня наступил мгновенный отбой и затем такой же стремительный подъем, так как все предупреждены, что утром отправляемся в поход.

Мультинские озера

От Усть-Коксы до села Замульта пятьдесят пять километров, которые машина преодолела за час. Асфальтовые дороги здесь в диковинку чаще это грунтовка, хорошо, когда без луж. И хоть ее активно чинят, — это всего лишь залатывание ухабов, а не укладка нового дорожного полотна. В селе Замульта у нас пересадка на шишигу, в которой предстоит преодолеть двенадцать километров и подняться с высоты тысячу метров на тысячу семьсот до Нижнего Мультинского озера, где в кемпинге на следующие двое суток забронирован деревянный домик. В хорошую погоду это расстояние можно преодолеть пешком или на лошадях (самый быстрый способ заброски). Сейчас же лишь на специальном УАЗике, либо на ГАЗ-66 или на квадроцикле. Наша шумная команда в джинсах и ярких куртках довольно сильно выделялась на фоне сосредоточенных пассажиров в защитных камуфляжах, отправляющихся к озерам на строительные работы. В прошлом году на Алтае наблюдался туристический бум, и найти крышу над головой было определенной проблемой.

— Сапоги резиновые, зимние куртки взяли с собой? — спросил главный. Как потом выяснилось, его зовут Алексей. Он — первооткрыватель автозабросок на озера, и с ним мы часто контактировали в течении последующих двух суток. Он же хозяин довольно необычного жилого строения, которое я назвал острогом, так как заборы с башенками очень напоминали мини-копию фортификационного сооружения.

— Не взяли. Только кроссовки и в том, в чем сейчас! — ответил я. Мне показалась, что излишняя шумиха вокруг заброски на озера, отдает некой театральностью, да и сам товарищ относился к нам, как дембеля к духам.

Хозяин шишиги и квадроцикла провел с нами небольшой инструктаж, который касался правил поведения во время поездки: «Главное — это держаться. Второе, — если что случилось в кунге, — стучать в стекло. И третье, — будут опасные участки, на которых надо идти пешком». В его глазах читалось сомнение, что мы выдержим. Сказал, что будет сопровождать нас квадроцикле и указывать дорогу. Перед тем, как закрыть дверь кунга, он что-то пробормотал на неведомом языке и сделал необычное движение рукой.

Через шесть километров у поселка Маральник комфортное продвижение по грунтовой дороге закончилось, и машина стала ползти по грязи. Наши пассажиры-рабочие, надев рукавицы, то и дело выходили, чтобы подбросить в колею упавшие деревья, или сделать подкоп под колесом или наладить трос лебедки. В какой-то момент мне показалось, что мы падаем на бок, так грузовик опасно накренился и замер. Пассажиры правого борта сидели на стене. Последовала команда на выход.

— Что будем делать? — спросил старший сын.

— Толкать! — пошутил я.

— Но мы же слабенькие?!

— Вместе мы горы свернём!

Но нашей помощи не потребовалась. Трос лебедки, обвязанный вокруг сосны, буквально вытащил автомобиль, из казалось бы, безнадежной грязи.

— А какая машина самая сильная? — не унимался Орест.

— ГАЗ-66! — с гордостью за советский автопром отвечал я. Но он, похоже, не верил, так как наше продвижение было медленнее скорости пешехода. На крутом подъеме нас повторно попросили спешиться и метров пятьсот мы любовались природой, полевыми цветами и заснеженными вершинами гор. Где-то паслись лошадки, где-то встречались горные огороды с плантациями золотого корня, который по цене заметно выше кедрового ореха.

— А зачем мы туда едем? — в который раз спросила Олесия.

— За красивыми видами для папиных фотографий! — за меня ответил Орест. Наверное, он отгадал мои мысли.

Если первые два часа поездки я предполагал, что мы могли пройти эту дистанцию пешком, то когда шишига пошла по руслу реки Михайловская, я понял, что ошибался. Хотя Алексей на квадроцикле как-то умудрялся выбрать для себя места посуше. Если младшей дочери во время перемещения на такси периодически бывает плохо, то сегодня она преспокойно уснула, и ее примеру последовали другие. Я заметил, что хуже всего поездка сказывается на взрослых. Так Надю во время ухаба выбросило из кресла и перевернуло вокруг оси на сто восемьдесят градусов.

— Просыпаемся! — скомандовал я на шестом часу, — приехали!

— Ура! Мы будем жить в палатках! — радостно закричала дочь.

— Я не хочу в палатках. Тут могут быть медведи и волки! — отреагировал сын. — Я буду в домике.

Большинством голосов мы, конечно же, выбрали домик. Алексей провел краткий инструктаж по пользованию печкой, газовой горелкой. Рассказал про речную воду, которая по Санпину на «два порядка чище горноалтайской», и чтобы мы не стеснялись ходить за ней на берег. Наш лагерь из десятка деревянных строений располагался на просторной поляне, усеянной «краснокнижными» крокусами — кандык, прямо на левом берегу реки Мульта. В распоряжении скромный номер с двухэтажными нарами, поролоновыми матрасами, застиранным чистым бельем. Есть табурет и скамья из лиственницы, небольшой стол. Вместо платяного шкафа — гвозди в стенах. Роль форточки выполняет поролоновая подушка. Лампочка и розетка по одному экземпляру, а время работы по часам. На улице умывальник на столбе, есть летний столик и яма для костра.

В десяти минутах ходьбы берег Нижнего Мультинского озера, куда мы почти сразу и направились. Чаще всего на фотографиях в интернете оно красуется в виде бирюзовой глади в окружении скалистых вершин, местами с прожилками снега. Сегодня же озеро показалось нам в ином ракурсе. Голубой лёд только начал плавиться под майским солнышком, обнажив полоску воды шириной не более чем на один-два метра от берега. Малыши, облюбовав мостки-причалы, запускали импровизированные палки-корабли или просто ловили прозрачные льдинки-айсберги. Я пытался фотографировать на программных режимах, но не тут то было. Слишком много света и пришлось варьировать с выдержкой и диафрагмой, чтобы запечатлеть увиденные красоты. (Как потом выяснилось, объектив фотоаппарата повредился, и по возвращении в столицу, был сдан в ремонт).

Говорят, что снега было много в этом году, и весна пришла поздняя. Поэтому туристов еще мало. Лишь мы, да группа молодежи из четырех человек, выбравшая для ночлега палатку. Малыши, конечно же, промочили ноги, и конечно же проказничали, что я списывал на переизбыток аэроионов. Вернувшись в лагерь, переоделись и сходили в ближайший лес, чтобы потренироваться в прохождении водных преград по импровизированным мосткам из одного бревна. Для них сегодня много нового. Рубка дров, розжиг печи, забор воды из реки, душ в уличном умывальнике и самое удивительное, что за весь день никто не вспомнил об интернете и мультфильмах.

— У вас все в порядке? — поинтересовался Алексей, — с печкой справились?

— Вроде бы да! — ответил я. Хотя печь в последний раз топил двадцать лет назад. А самый меньший уже спалил себе рукав от зимней куртки.

— А волшебное слово говорили? — с насмешкой уточнил он.

— Пожалуйста?!

Он открыл дверку печи, поправил горящие поленницы, сказал что-то на тарабарском языке и опять сделал непривычное движение рукой.

— Вот теперь все будет хорошо! — добавил он, — мы из кержачей, у нас так принято, — ответил он на мой немой вопрос.

С погодой нам сегодня повезло: весь день солнце и пару раз вспоминали о защитном креме. А ночью любовались звёздным небом, которое как в планетарии, только форматом побольше. В полночь печка потухла, но тепло от нагретых кирпичей и металла почти до утра согревало наше небольшое помещение, так что одеяла почти не пригодились.

Поход к Шумам

Шумы — это небольшие водопады, которые образуются во время перелива воды из Среднего в Нижнее озеро. Их грохот можно услышать даже на противоположном берегу озера. Вдоль восточного берега проложена туристическая тропа, протяженность которой «с детьми полтора часа в одну сторону». В этом нас убедила вчерашняя знакомая из Новосибирска, которую с трехлетней дочкой мы встретили на берегу озера. Она не была похожа на туристку. Сказала, что живет на озере с мая по сентябрь, и как потом выяснилось, работает на втором кемпинге, который заметно больше нашего и занимает почти весь северный берег. Проживание в палатке здесь стоит сто рублей с человека. Из удобств — уличный туалет, стол, да яма для розжига костра.

Для некоторых членов нашей семьи — это первый трейл без колясок. Перед выходом на тропу информационный указатель со схемой движения, с перечислением достопримечательностей, картой и местами для установки палаток.

Тропа конечно непривычная. Корни, камни, лужи, ковер из прошлогодних иголок, шишек и залежавшийся снег, который то местами прочный как твердь, то внезапно проваливаешься в него по колено. Прибавить накрапывающий дождь и несколько раз возникала мысль повернуть обратно. Но два часа хождений пролетели незаметно. Я не ожидал от детей, что они будут настолько сосредоточенны и обладают такой выносливостью, так как местами и мне было тяжеловато, хотя я нес на себе еще килограмм пятнадцать. По пути встречались непуганые барсуки, пару раз видели норку, диких уток, двух туристов и следы, то ли крупной собаки, то ли волка. Вспоминались вчерашние слова нашего гида, что зверь здесь умный — первый на человека не нападает.

Открывающиеся виды с черных валунов водопада Шумы на Среднее озеро завораживающие, но нам оно показалось менее приветливым чем Нижнее. Небо над ним в грозно-серых облаках, на горах больше снежных заносов, а как только мы пытались к нему подойти (дважды), начинался дождь с порывами холодного ветра. Вдоль его берега тоже имеется туристическая тропа, но в это время года присутствует опасность схода лавин, поэтому сделав пару кадров на телефон, отправились на пикник в деревянную беседку с навесом. Заметно, что за озером присматривают, так как тропа довольно чистая, мусор почти не встречается, да и на поляне для пикников все оборудовано для отдыха. Есть даже мини-пляж из зеленого песка от местной породы и два причала из деревянных мостков для лодок.

Обратный путь показался легче, так как ноги привыкли к тропе, старшие дети, чтобы отвлечься от нагрузки, что-то рассказывали нам, а меньшой отправился на «тихий час». И даже часто накрапывающий дождь и мокрые кроссовки не испортили никому настроения. Мне показалось, что все привыкли к подобному отдыху. Когда живешь без времени, когда есть только утро, день и вечер, когда повседневные задачи — это принести воды из реки, растопить печку, нагреть воды для душа и отправляясь в поход, рассчитать количество воды и провизии. Чем-то напоминает нам трейл по Корсике в 2012-м, только у себя на родине и с компанией повеселей. Сотовая связь за эти два дня так и не порадовала наши мобильные телефоны, хотя, со слов Людмилы, в некоторые места пробивается сигнал МТС и Билайна. 

***

Всю ночь тарабанил дождь. Но наш домик, утепленный в стыках между бревнами сушеной травой, веревками и мхом, выдержал натиск стихии.

— Машина на спуск отправится в три часа дня! — после приветствия уточнил Алексей.

— А куда, кроме озёр, здесь можно сходить, чтобы не очень далеко?

— Можно на Лысую гору, можно на Красную! Виды там потрясающие. Клещей и комаров здесь нет, так что не бойтесь, гуляйте на здоровье.

Мы решили отправиться на Красную горку. Правда, чтобы взобраться на неё, надо дважды штурмовать левый рукав Мульты. Позавчера мы тренировались их проходить и довольно успешно. Сегодня же дочь отказывалась подниматься в гору, и я её понимал. Не каждому городскому ребенку понравится бесцельное хождение. Преграды решили проходить по очереди. Я взял на себя роль провожатого и, вооружившись шестом из упавшего дерева, прокладывал маршрут, удерживая малышей второй свободной рукой. Первая протока довольно простая. Вторая стремительнее и шире. Но через нее и сосновое бревно побольше и с сучками-зацепками.

— Держи баланс! — повторял брат сестре, когда у нее стали дрожать ноги. Он уже перешел протоку, и выполнял роль принимающей стороны. В одно из мгновений она дернулась, деревянный шест унесло течением, и мы рухнули в бурлящий ледяной поток, который стремительно поволок нас вниз.

— Папа, я тону! — закричала Олесия.

— Не утонешь. Немного поплаваем и выйдем на берег! — пытался перебороть ее страх и свой, ответил я. Она ныряла с головой, а я пытался удержать ее на плаву. Второй рукой я грёб к берегу, на который не везде можно было выйти из нерастаявших с зимы почти метровых плавунов, нависающих над водой. Несколько минут кувыркания в пучине, которое мне напомнило прыжок с парашютом, до того момента, пока купол не раскрылся (только дольше), и мы уже на берегу снимаем с себя одежду. Точнее, снимаю я, так как малышка дрожит и плачет. Водную преграду мы в итоге преодолели, но идти на гору, желание поубавилось.

Старший брат поделился теплой кофтой и пора обратно. Недаром говорят, у страха глаза велики, и она боялась ступить на злополучное бревно. Пришлось мне на него сесть и продвигаться спиной вперед, держа ее за руку. Мы безвозвратно лишились детской панамы, но всё остальное осталось при нас, так как загодя я освободился от ценных вещей. Хорошо, что выглядывало солнце, и мы быстро согрелись. А поход на гору заменили на прощание с озером.

В час приехала шишига с двумя туристами одного дня. Во время нашего подъема тоже был такой. Приехать, чтобы пару часов полюбоваться озером и в обратный путь. Стоит оно того или нет, — не мне судить. Наверное да, так соприкоснуться с ним хотя бы и на пару часов, оставляет яркий след в памяти.

В три мы загрузили в кунг рюкзаки, пакеты с мусором, а хозяин — пустые газовые баллоны и начали спуск вниз. Внезапно разразился ливень, и временами пришлось раскрывать зонт, так как крыша салона оставляла желать лучшего. Вспоминались вездеходы Mercedes, которые забрасывали туристов на Этну. С ремнями безопасностями, кондиционерами, удобными креслами, вежливыми гидами, цепями на колесах. Не знаю, прошли бы они по такой дороге, как мы сегодня или нет. Скорее всего, их бы не выпустили из гаража. Все же итальянцы более благоразумнее. 

Нашими попутчиками на спуск была семейная пара из Москвы. Муж снимал видео, пару раз устанавливал трос лебедки, а его супруга фотографировала и рассказывала про Алтай то, чего не знали мы. Они в шестой раз здесь и их отпуска продолжительнее моего. Они побывали в республике и летом и зимой, и в любое время год Алтай нравится им, так как постоянно открывают что-то новое для себя. Детвора преспокойно спала, не смотря на сотрясения кузова. Я же про себя отмечал временные засечки прохождения трассы и предвкушал, что на спуск у нас уйдет чуть больше трех часов и в Усть-Коксу мы вернемся по светлому, и даже успеем в магазин заскочить, так как наши продовольственные запасы почти растаяли.

Немного не доезжая Маральника, ГАЗ-66 предательски накренился, и мы почти оказались на левом боку с акцентом на заднее колесо. Наш попутчик Карен вытащил лебедку, но после натуживания трос лопнул. Мы вышли из автомобиля и увидели, что машина стоит на трех колесах. Водитель связал морской узел и повторил попытку с лебедкой. Трос лопнул повторно. А затем двигатель чихнул и шофер сказал, что закончился бензин. Может, он конечно и был в баке, но, учитывая градус наклона, со дна переместился на боковую плоскость. Водитель позвонил Алексею с просьбой о подмоге. Сегодня он не сопровождал нас на квадроцикле, а пронесся мимо и сказал, что мы хорошо движемся и без него.

Начался ливень и мы залезли в протекающий кунг. Через час приехала помощь в виде УАЗика и бортовой шишиги, которые вытаскивали транспортное средство ещё часа полтора-два. До тех пор, пока из двигателя не пошел сизый дым, и он перестал заводиться. Наши попутчики пошли пешком, а мы сидели в холодном камуфлированном УАЗике родом из 80-х годов и неизвестно чего ждали. Темнело. Дождь не убывал. Мимо нас прохаживались стада лошадок, коров, проезжали любители мотокросса, а мы гадали, дойдем ли пешком до Замульты или нет. Учитывая три рюкзака, сумку и троих детей, скорее нет. Теребить алтайских мужиков, я не решался, так как из их лексикона понимал, что они переживают не меньшего нашего.

— Садитесь, поедем. Может, успеем до темноты прорваться! — скомандовал Алексей. К трем нашим детям добавился еще его сын Семен, и мы неуверенно поползли вниз.

Говорят, что на УАЗике ехать к озёрам интереснее чем на ГАЗ-66. Мне показалось, что гораздо опаснее, так как то и дело поступали команды «наклониться влево, наклониться вправо». Колея от колес грузовиков была явно глубже возможностей внедорожника. Мы, то подкладывали в нее бревна, то вставляли домкрат, то я раскачивался на двери во время пробуксовки, чтобы кабину не завалило на бок. Пару раз я отметил про себя, что нас пронесло от завала на бок и лишь реакция водителя да чудо провидения спасло автомобиль. Дети наконец-то перестали ссориться, шуметь, а также спрашивать «скоро?» и молча наблюдали за происходящим. Надя с Родионом пару раз проехались по грязи на спине. Да и все остальные тоже промокли и покрылись черной липкой жижей.

В итоге все же УАЗик застрял, и десятилетний Семен побежал за подмогой в виде бортового ГАЗ-66. Пассажирский грузовик решили оставить ночевать в лесу. Водители соорудили конструкцию с лебедкой, деревом, грузовиком и УАЗиком, что напомнило мне перетягивание каната, где грунт выступал в виде сильного атлета. Еще минут тридцать борьбы со стихией, и мы опять поехали. Наступила ночь и на дорогу лёг туман. Алексей подбадривал нас, что заночуем у него, что жена растопит печку, накормит нас ужином, даст теплую одежду, постирает грязную, но нам хотелось в спокойный уютный продуманный эко-отель Альтаир. Я видел героические поступки нашего гида-водителя сегодня, но не находил оправданий для себя. Почему он так рискует нашими жизнями? Пару раз я предлагал выйти из машины, чтобы ему было легче везти лишь одни наши рюкзаки. На что получал шутливый ответ: «я, что, один должен бояться?». Мы приехали к нему в гости. Пусть и заплатили за его услуги. Но не это мерило ценностей. Почему нет контроля над этим аттракционом, почему никто не регулирует застройку на озере, да и были другие «почему», на которые нам так и не ответили. Может быть, все банально просто и у здешних автолюбителей разновидность нехимической аддикции — адреналозависимое поведения и им просто скучно. А каждый спуск-подъем — это каскад приключений, которые, вероятно в силу сенсорно-информационной депривации, можно помногу лет вспоминать и пересказывать на свой лад.

— Вы еще приедете к нам? — спросил Алексей.

— Нет! — ответил Орест.

— Да! — неуверенно сказал я, — но в другое время года. Все же хотелось посмотреть на озера в разных природных нарядах.

Обещанной тёплой печки с ужином не было. Нам согрели электрический чайник в странном помещении в стиле русского мещанства с тремя деревянными кроватями, да вызвали такси. От призрачной перспективы заночевать здесь, откуда ни возьмись, появились силы. Почти к полуночи мы были в Усть-Кокса, где грелись, отмывались, пили чай и отвечали на сообщения в мессенджерах, в которых «не сидели» шестьдесят часов.

— Для чего вы забираетесь в такие дебри? — спросил мой друг во влоге Инстаграмма.

— Чтобы познать природу и себя в ней! — ответил я ему. Наверное, это было самое захватывающее мини-путешествие из наших поездок за последние десять лет.

продолжение следует