Ветвление Хью прогнозируемо-2,5 (на конкурс)
На текст "Пути Господни неисповедимы-2" https://alterlit.ru/post/27159/
Совсем чуть-чуть по мотивам себя-любимого https://alterlit.ru/post/27062/
(Не совсем пролонгация, скорее, модуляция согласно теории Хью Эверетта (согласовано с автором). И отдаюсь Царевне на дружеский психоанализ).
"Петя быстро довел её до дому и пошел спать. Но уснуть ему не удалось. Что-то острое впилось в залупу, причиняя жуткие мучения. Он включил свет и, превозмогая боль, оттянул крайнюю плоть. В уздечку впилось что-то твёрдое и колючее. «Вроде ничо деревянного не @бал, откуда заноза в залупе?», — Петя извлёк инородное тело и внимательно рассмотрел его на свет. Это оказался испачканный в гавне ноготь. Человеческий ноготь".(с) Синсемилла
Не отдавая себе отчёта, Петя облизал его и надкусил. Потом хрустнул ещё и ещё раз. И Петю накрыло. Петина фантазия нарисовала чипс. Но чипс с неповторимым, не похожим ни на что вкусом. И фантазия с мелкой рыси перешла на галоп, унося Петю в горние дали истинного гурманства.
В его фантазиях виделся не только жалкий обгрызанный и уже проглоченный им обрезок ногтя. Нет, он видел тарелку пюре с варёными пальцами вместо сосисок. Он видел себя рядом с @бливой Танюшей, видел, как они выгрызают подушечки пальцев и разваренную кутикулу, как улыбаются друг другу, млея от ни с чем не сравнимого удовольствия. Петю передёрнуло от предвкушения вкушения. Навернулась непрошеная слюна, и вот уже по его подбородку запузырились мутные белёсые потоки. А в голове у Пети бодрым маршем печатала шаг чуть переиначенная спартаковская кричалка:
«Горбушко́, Горбушко́ – голубые дали!
Мы такие дали на х@ю видали…»
И Петя Клюшкин забыл про @блю. Шестой смертный грех одолел седьмую заповедь Божью. Он уже не мог сдерживать охвативший его приступ чревострастия. Нет, это был не голод, это была нестерпимая жажда – жажда, требующая утоления.
* * *
Вооруженный кухонным ножом, Петя прокрался во двор семейства Горбушко. Встал на старый шатающийся ящик из-под водки и заглянул в окно. В это время из-за сарая на лай хозяйской Жучки вышел отец-Горбушко, отлучавшийся по малой нужде. Затуманенный поллитрой мозг зафиксировал дочкиного ёбаря с огромным ножом в руке и тут же выдал версию - Петя пришел зарезать Танюшу, чтоб не жениться на ней. Папа тихонько подобрал валявшийся у поленницы топор, подкрался к парню сбоку и с размаху направил своё орудие ему в шею.
В момент, когда папин топор неумолимо приближался к Петиной шее, ящик не выдержал и развалился. Петя неуклюже рухнул, махая руками в разные стороны. Движение правой руки с ножом остановила впалая грудь отца-Горбушко, и лезвие непроизвольно вошло в третье межреберье. Потом ещё и ещё раз, пока Петя не понял, что папа уже пришёл в состояние, годное к приготовлению.
На шум во дворе выбежала Танюша. При виде радостно улыбающегося Пети с окровавленным ножом и куда менее весёлого папы степень её олигофрении с дебильности сингулярно перешла в имбецильность:
- Ы-ы-ы-ы…!
- Ну-ну, не п-п-плачь! - мозг Пети моментально переключился на решение локальной проблемы. - П-п-папка п-поранился, когда Ж-ж-жучку ловил на п-п-пельмени. Усп-п-пел только сказать, что ради с-с-семьи с-с-сам готов стать п-п-пельменем.
- А так мона?
- Мона, мона, п-п-папка мне с-с-сам сказал. Зови м-мамку, я ей п-п-передам папкино п-п-последнее желание.
Танюша радостно захлопала в ладоши и побежала за мамой. Петя старался не терять контроль над ситуацией, движением одного глаза проводив девушку, а другим – зорко мониторя тело отца-Горбушко.
* * *
Субботний вечер. Новое семейство Горбушко-Клюшкиных расположилось перед телевизором. Начиналось «Кто хочет стать миллионером». На экране губастый и какой-то проникновенный гомик объявлял задание: «Новый завет. Известная цитата из послания апостола Павла к Римлянам». Внезапно Таня выпрямилась, и глубоким, берущим за душу голосом сказала:
- Пути Господни неисповедимы...
Её, кажущиеся пустыми, глаза медленно наполнились влагой. Крупная, прозрачная слеза повисла на ресницах.
- Анч-ч-чутка ты моя, - с теплом в голосе прошептал Петя, чувствуя, как крохотная частица папы-Горбушко в форме пельменной начинки бодро прошла пищевод. И добавил:
- Ибо «м-м-много замыслов в сердце человека, но состоится только определенное Г-гы-гы-господом».
Мать же лишь всхохотнула:
- Ты чо, Таньк? Грамотной заделалась? Ну а ты, зятёк – даж и слов нету! Красава!
Петя бросил полный обожания взгляд на новоиспечённую тёщу.
«Погоди, погоди, пока не испечённую - вмешался внутренний голос. – И не зарывайся, тестя хватит до следующей пятницы. Успеем ещё в тесном новосемейном кругу насладиться «Полем чудес». И Якубовичем, пусть пока и вприглядку. Что поделать, такие уж наши масс-медиа – смотришь, и только слюнки текут. А традиции нужно блюсти!»
Петя откинулся на диване – любимом месте испечённого и опельмененного тестя, воспоминание о пикантном вкусе кутикул которого разлилось теплым мясным бульоном в Петиной душе.
Сорвавшаяся с ресниц Танюши крупная слеза гулко ударилась о пол со звуком гонга передачи «Что? Где? Когда?». А случайному прохожему около дома Горбушко почудился еле слышный перезвон колоколов.