cp
Alterlit
genetyk73 Гешин 17.04 в 12:11

Подержите эту дверь (постим старьё)

Нет, я ничего не хочу сказать, работа мне нравится. Суетно, конечно, и клиенты бывают весьма странные, но зато место тёплое (тут топят даже избыточно, на мой взгляд) и должность ответственная. Знаю, в соседних отделах подсмеиваются надо мной, но мне всё равно. Кривенький иероглиф стыда и неловкости на серой стене своего сознания я давненько закрасил грубой кисточкой безразличия.

В коридоре было тихо, как в морге. На днях сотрудники технического отдела перетравили сверчков. Как я понимаю, им был очень скучно, иначе бы они не стали так развлекаться: на табличке двери моего кабинета «Отдел галлюцинаций. Ст. менеджер Ленин В. И. (бес среднего звена) Часы приёма: вечность», красовалась приписка, выполненная красным маркером — «без всякого сруна». Я достал носовой платок и стёр надпись. Скоро посетители пойдут, а тут такое непотребство.

Войдя в кабинет, я привычно вздрогнул. Пора бы привыкнуть, да не могу всё. Дело в том, что при моём появлении в кабинете включается телевизор. Кнопок никаких нет, и повлиять на это я не могу. Каждый день работаю под плавную речь Валентины Леонтьевой. Почему «В гостях у сказки» — я так и не понял. Но «Золушка» уже порядком надоела. Даже не смотря на фантазию режиссёра: главная героиня сидела верхом на принце, а сзади пристроилась добрая фея, стимулируя дорогой племяннице анус волшебной палочкой.
Впрочем, это те мелочи, которые всегда прилагаются в противовес всевозможному позитиву. Вот, к примеру, мой компьютер: почему при его включении я должен с минуту крутить патефонную ручку?

В дверь поскреблись.
— Войдите!
Всё-таки, какие они страшненькие. Тоже к этому привыкнуть не могу. Я стараюсь не смотреть на них, предпочитаю глядеть в документы.
— Здравствуйте... — робко прошелестело существо.
— Приписное свидетельство и справку из отдела репатриации! — строго потребовал я, что бы скрыть, что я только что чуть не блеванул.

В девственно чистом приписном стоял только номер — «в 969 ил 77 RUS». Я сверился со справкой, всё верно: «в 969 ил 77 RUS, выкидыш на втором месяце созревания, имя не придумано, пол женский, генетическое отклонение — родители страдали алкоголизмом»

Ага, то, что надо, и вакансия есть. Но протокол — есть протокол, посему я спросил:
— Есть пожелания к месту службы?
— Да нет, собственно, — смутился мокренький уродец.
— Пожелание к форме службы?
— Нет, что Вы, нет, конечно.
— Ну и чудненько, ну и прекрасно. Будете работать белкой.
— А что это значит? — тихо поинтересовался рекрут.
— Узнаешь.
-Нет, ну всё-таки....
— Следующий! — я шумно опустил штамп на приписное. «Белка третьего разряда». Расписался на строчке «согласовано».

Следующий был ещё страшнее. Крюки повитухи превратили его в фарш.
«и 123 яо 177 RUS., абортный материал третьего месяца созревания, имя не придумано, пол мужской, генетическое отклонение — родители страдали наркотической зависимостью»
— Есть пожелания к месту службы?
— Эх, уважаемый! Знали бы Вы, как мне насрать, после всего этого, не задавали бы таких вопросов, — эмбрион с интересом уставился на Золушку, — а Тинто Брасс у Вас есть?
— Понятно....
«Змей второго разряда».

За рабочий день я наштамповал четыре белки, двух змеев, одного зелёного человечка, и один дружный коллектив пауков для пробежек по телу, подлежащему взысканию.

Маршрутный лист заполнять — одно удовольствие. Распределив этих засранцев по адресам, я отправил файл вниз. Скоро пришёл ответ: «Одобряю. Босс». Букву «о» руководитель пишет, как зеркально отображение шестёрки. И не поймёшь сразу, «о» это, или «е». Шутник у меня руководитель, всё-таки.

***
Утро вваливалось в помещение с конкретностью бетономешалки. Вместе с утром наступало похмелье. Сергей, эпилептически дёрнувшись, проснулся. Вставать было невмоготу, но рука затекла, как пожилая проститутка с Савёловского вокзала. Почему-то очень хотелось есть. Даже не пить, а именное есть. Приоткрыв глаза, стал наблюдать за сереющим полузеркалом окна. Оно сквозило лицемерной недоблёванностью.
Не нашарив у кровати тапок, Сергей поплёлся на кухню. Идти было не далеко, но по пути он испытал серьёзный стресс — килевая качка была настолько сильна, что пару раз пришлось увернуться от дверных косяков в последний момент. В холодильнике ждало разочарование: открытая банка кошачьих консервов. Сергей взял её в руки и сомнением стал рассматривать.
— Стопка, — позвал он кошку, — подтягивайся, завтракать будем.
Животное примчалось с пробуксовками по линолеуму, и закрутилась у миски требовательно маявкая. Сергей выковырял из банки пару ложек.
Кошка внимательно посмотрела ему в глаза.
— Приятного аппетита, — вежливо пожелал ей Серёжа, подумал, и, вытряхнув остатки, добавил, — тварь.

В серванте вроде бы оставалась начатая бутылка вина, и бутылка водки, пить которую он опасался по причине неизвестности её происхождение. Но сейчас страха не было. Взяв водку, и набрав в пивную кружку воды из под крана, Сергей сел за стол, для освоение этого нехитрого фрюштука.

Первая рюмка прошла неожиданно мягко. Обычно первой он всегда давился. Не спеша, с сознанием неплохого начала, Сергей налил ещё. Глядя на заполняемую рюмку, почему-то вспомнил Катьку, с которой расстался на прошлой неделе навсегда, уже в четвёртый раз. Она ему ещё тогда пообещала, что у него скоро печень отвалиться, она знает, он — медик.
«Вообще сотрудники медицины — весьма странные люди. Вот и Катенька, хоть и медсестра, а помешана на гигиене». Он поморщился. Вспомнилось, как девушка полчаса рассматривала его яйца, выискивая какие-то ей одной известные признаки прыщей. Да-да, вот так могла долго таращится. А Сергей в эти мгновения ждал начала минета. Обманутые надежды перетекали в раздражение, она бы их ещё лаком покрыла. Или в сталь заковала.
«Вообще, что бы женщине сделать из мужика мудозвона, достаточно заковать его яйца в железо. Причём достаточно в социальном плане».

А вот пятая рюмка пошла плохо. Он и не заметил, что — пятая. Но по остаткам водки в бутылке, понял, что она. Почему-то зарябило в глазах. Комок тошноты поднялся из желудка, перетёк в нос, из него — в глаза и взорвался там всплеском паники.
Перед лицом пронёсся сервант, холодильник, пол и расколотый унитаз. Унитаз из них был самым страшным: Сергей прекрасно понял, что тот может его проглотить и отправить в далёкое путешествие по канализации, со связанными руками, заклеенным скотчем ртом и спущенными до колен трусами.

— Ну чего, чювак, колбасит? — кажется, это говорила бутылка. Сергей присмотрелся. Нет, рядом сидела какая-то гадина. «Допился до белки». Мысль была долгожданной, но всё равно свежей. Он икнул.
— Т-ты кто?
— Да, не по детски накрыло. Не видишь уже ничего? Змей я.
— Змей?
— Ну да, змей, — и нотками гордости добавил, — выпущен с повышенным разрядом.
Минуту молчали.
— А чего тебе надо-то? — осторожно спросил Сергей.
— Мне-то? — змей задумался на секунду, — да мне, собственно, вообще нихера не надо. У меня всё есть.
— Всё есть? Что, например?
— Э-э-э.... Ну как тебе сказать, что бы ты понял? Ты же, как я вижу, неумён. Скажу так: у меня есть всё, что нужно мне.
— А что тебе нужно?
— Я же тебе сказал — нихера мне не нужно. Вот такая, понимаешь ли, софистика, бл@дь. А вот и у меня к тебе вопрос: есть чо?
— Есть что — что? — не понял Сергей.
Змей задумчиво посмотрел на собеседника.
— Не, ну ты точно — дурак. Говори, чем прибиваешься? Гидропон?
— При чём тут оранжереи?
Змей поскучнел.
— Ты. Чего. Курил? — с расстановкой произнёс пресмыкающийся.
— Да я с утра ничего не курил ещё, — растеряно произнёс Сергей, — сигареты закончились, а идти за ними непохмелённому — в лом.
— Так ты что, алкоголик? — разочарованно протянул гад, — ну, так я пойду. Не мой ты клиент, не мой.
— Погоди, — неожиданно для самого себя, Сергей услышал свой голос. Даже вздрогнул.
— Ну чего? — лениво ответил змей.
— Можешь ответить на вопрос?
— Могу, конечно, почему же не ответить?
— Что со мной будет дальше? — с надеждой спросил Серёжа.
Выползок задумался на минутку.
— Ну что ж, отвечу. С уверенность могу сказать одно: да х@й его знает. Ну, бывай. Да помилует тебя Джа.

***
Таня была хорошей девушкой. Она точно знала, что хорошая, что бы не говорила мать и консилиум бабок у подъезда. Ей не хватало только одного — простого человеческого счастья. Ну, такого, что бы «ааааах!». Нет, это не про секс, конечно. Этого добра хватало вдоволь. Причём от эпизодов до еб@и по проектной мощности. Нет, дело не в этом: не было чего-то такого, от чего кувыркается сознание, цепляясь за лацканы пиджаков преподавателей в универе, и от чего хочется радостно смеяться.
Лишь входя в звонкую вату накурки, Танечка испытывала нечто подобное. С разочарованием она встречала окончания действия, и, придя в себя, долго думала, чего бы поесть?
В это утро в университет она решила не идти: во-первых, трудно было понять, что ей сегодня надеть, а во-вторых, она испытывала некий диссонанс с мирозданием (попросту — было в лом).
Единственное, что могло скрасить это обгрызенное по углам утро, так это пазетив, локализованный в штакетнике.
Забила она ещё вчера, потому как при всём своём расп@здяйстве (о чём ей намекала мать и открыто говорили предподъездные старушки), она была запаслива, как белка.
Ей даже прошлось поучаствовать в регате по отшиву халявщиков, прознавших, в своё время, что «у Таньки из четвёртого всегда есть».

Задумчиво обслюнявив косяк, Таня чиркнула зажигалкой.
Первая затяжка упёрлась в невидимую броненакладку горла, потопталась перед ней, и, с лёгкостью реки, прорвавшей абсолютно несерьёзную плотину, ворвалась внутрь, где, заполнив лёгкие полурастерянным спазмом недоумения, вернулась сдавленным кашлем...
— ....бляяяяяяя.....
Второй напас пошёл легче.
На четвёртой затяжке Татьяна неожиданно поняла, что лифт в их подъезде не работает потому, что лифтёр, сука такая, нассал по пьяни на колёса тросов, и они заржавели, бедные, и сейчас грустно переговаривались между собой, обсуждая лифтёра, старого алкоголика, а так же юного гидроцефала Демьяна Степановича, который, не смотря на свою молодость, спускался со своего третьего этажа исключительно на лифте. И тоже ссал в нём, зараза.
Думать что-то (а может кто-то) мешало.
— Ты кто? — прошептала девушка в никуда.
— Извините, — неожиданно услышала Таня ответ, — я к Вам по делу.
— По какому, это, нах@й, делу? — лениво приняла Татьяна участие в диалоге.
— Ещё раз извините, но я точно не знаю, — с приторной вежливостью прошептало существо с софы, — но меня к Вам послали.
Девушка, поворачивая взгляд, как башню танка, сфокусировала его на софе. Ничего не
обычного там не было: сидела самая обыкновенная белка. Правда лицо у неё было какое-то страдальческое. К тому же она зачем-то говорила по человечески.
— Ну, и что мне с тобой делать? Дальше, что ли, послать?
-Н-не знаю.... Но у меня, знаете ли, служба....
— Служба? — Татьяна затянулась, — не наебал Семён, хорошая трава. А что за служба- то?
Белка явно была не в теме.
— Ну, как Вам сказать? Являться, пугать, заставлять думать, — зверька было жалко слушать.
-Думать? Кхм.... Ну, давай, заставляй думать.
Грызун замялся, и после паузы спросил:
— А о чём?
— А вот ты и скажи, пожалуйста. Кто из нас белка?
Несчастная галлюцинация совсем растерялась.
— Понимаете, это у меня первое посещение, Вы б подсказали чего, если что не так....
Подумав немного, Таня решительно поманила белку к себе:
— Иди сюда. Паровоза тебе пущу.

***
В автобусе было тесно, так что Сергея оттеснили к самым дверям. На кочках транспорт подрыгивал, и Серёже казалось, что он глобально икает. На остановке спазмы прекратились.
«Везёт, как на ручной тележке» — подумал Сергей и стал слезливо таращиться в открытую дверь. Сейчас дверь закроется, и опять духота, духота, духота....
— Подержите дверь! — услышал он тихий, но в то же время требовательный голос. Серёжа упёрся в рукой в дверь. К остановке медленно и плавно подошла девушка. Остановилась, и стала рассматривать полумрак салона. Входить она не спешила. Секунд через десять, когда Сергей уже принял дозу изумления, он услышал тихую, безразличную фразу:
— А у Вас ширинка расстёгнута.
«Какое счастье, что в мире остались девушки, обращающие внимание на мою ширинку»

***
Вы знаете, самая большая пытка для меня — это селекторное совещание. Хоть я не вижу свих коллег и начальство, но мне всё равно не по себе. Я даже краснею. Чувствую, что краснею.

— Теперь энергетический отдел, — голос шефа выражал недовольство.
— Здесь.
— А, Иван Васильевич.... Так, доложите, что у вас.
— Как всегда, готовимся к отопительному сезону.
Повисла пауза.
— Рюриков, ты мудак? У нас отопительный сезон каждый день. Ты когда к нему готовиться-то собрался?
— Ну так это....Работаем, и готовимся. Одноврем-м-менно.
— Ясно. Понятно всё. Так вот, у вас там перерасход мазута в котельной дикий. Ох@ели что ли? Мировой кризис на дворе, а вы энергоресурсами разбрасываетесь.
— Ну так это.... Того... присылают-то таких персонажей, что приходиться увеличивать нормы расходов.
Опять повисла тревожная пауза.
— Знаешь что? Я тебя, весь твой отдел, и всех твоих «персонажей» отправлю на Плешку. Жопами будите топливо отрабатывать....Прааааативные... Гыгы... Ясно?
— Так точно
— С эти закончили. Теперь отдел галлюцинаций.
— Здесь, — я неуверенно кашлянул.
-Здесь значит, да? Слушай, я верю, что футбольная команда Шериф сможет выиграть лигу чемпионов. Я так же верю в нечистую силу (на этом месте все падобострасно захихикали), я даже могу поверить, что удовольствие от оргазма женщины испытывают гораздо большее, чем мужчины. Но в то, что ты — долбоёб, я не верю. Я это знаю. Первый вопрос: почему не выполнен план по скунсам для политиков? Где ежи? Кого гаишники рожать должны? Ну?
— Материала подходящего нет, — замялся я, — эмбрионы от них — полнейшая некондиция.
— Это мозги твои — некондиция. Кто ищет — тот всегда найдет. Ну, да ладно. Ты лучше скажи, что это за неразбериха у тебя на маршрутах? Ты к кому змея послал? Он вернулся с задания расстроенный и постоянно требует «жидкости, что бы стать дураком». Мол, в многия мудрости — многия печали. Пиздец. А белка? Белка вернулась обдолбанная, и бубнит в углу про расширители сознания. ЧТО ЭТО ЗА Х@ЙНЯ?

Вот так всегда у нас на работе: хоть грудью на амбразуры кидайся, а всё одно, вместо похорон с почестью, твой труп с благодарностью вы@бут в жопу.

геша , 17.11.2008

  • 35
    8
    134

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.
  • sinsemilla
    Синсемилла 17.04 в 13:12

    отличная вещь

  • geros
    geros 17.04 в 15:35

    И нах@я я это с похмелья прочёл?

  • Gorinich
    Царевна 17.04 в 15:44

    geros Представили, как на Вашем теле разделяются большие бактерии, а некто использует подушку или мяч, или ведро с кампари как резиновую женщину?))

    Хорошо, что работу на А отправила, такой вкусный текст...

  • geros
    geros 17.04 в 15:56

    Царевна , подушку или мяч - ещё куда ни шло. А вот ведро кампари - это совсем затейливо! И вчера 4 обыкновенные женщины, не резиновые, помогли расправиться с 4 литрами вишнёвки. Одна из них должна сегодня реинкарнировать на АЛ, если сможет)))

  • genetyk73
    Гешин 17.04 в 16:39

    geros Вот так и проходит жизнь. И это хорошо

  • udaff

    Помню. Отлично. 

  • Kulebakin
    Олег Покс 18.04 в 13:27

    Дмитрий Соколовский Помню. Отлично.


    Вы счас о надписи на венке Геши?

  • udaff

    Олег Покс Да. И как бы не на твоём тоже. 

  • vpetrov

    Так не бывает.

  • Kulebakin
    Олег Покс 18.04 в 13:24

    твой труп с благодарностью вы@бут в жопу.


    Вот жэ негодяй литературный!

    Завязывай Геша с фантастикой. Карлик-фантаст это жестко.

  • Kulebakin
    Олег Покс 18.04 в 13:59

    Гешин лайкнул тебя нежного мерзавца.

  • genetyk73
    Гешин 18.04 в 15:27

    Олег Покс ун зай гезун (идишь)

  • Kulebakin
    Олег Покс 18.04 в 15:29

    Гешин ничо не понял. Я ж тупой.