В стране Гадаринской

Шухерятся вепри

Нутряного леса —

Я в жестокой депре

Вновь гоняю беса.

 

Бес во мне особый,

В чурах с шантрапою.

Я с него хворобый,

Ибо с перепою.

 

Репа с перепугу

Всё таращит зенки —

Пентаграмму круга

Отыскать на стенке.

 

Весь, как есть, терпила,

В брюхе пламень адский.

Где ж ты, экзорсило

Мой тивериадский?

 

Чтобы стать зерцалом

Вящей благодати,

И свинячим салом

Демона споймати.

 

Он же, как гебешник

Пятого отдела,

Всё: «Молился ль, грешник?»

Грёбаный Отелло.

 

Прыгну саламандрой

Во геенну чуши,

Добивая мантрой

Вянущие уши:

 

«Забытьём счастливься,

Иже во стакане».

А в душе скребли всё

Доминуса кани.

 

Колошматит било

В рельсу головёнки —

Любо ль быть дебилом

С бутыля палёнки?

 

В дома домовину

Рушился в потёмках,

Костеря судьбину

В выраженьях ёмких.

 

Но нащупал беса

Без божков и храмов.

В нём всего-то веса

Только двадцать граммов.

 

Он во мне как будто

Эмбрион ответа.

Без него я брутто,

В коем нету нетто.

 

Подошёл с косою

Было акушер, но

Это всё пустое —

В Шаббат не кошерно.

 

Тут я сном забылся

(Утро недалече)

И ко мне явился

Сыне человечий.

 

— Спи уже, алкаш. Ведь,

Всё ж не нечисть. Иночь...

— И тебе не кашлять,

Изя Элохимыч.