Вести Нацбеста. Не думай о секундах свысока: быстросекс на виражах
Евгений Алехин. Девственность. Ил-music, 2022. — 154 с.
#евгенийалехин #девственность #илмьюзик #нацбест #кризисвозраста #роман #сорокет
Сразу острым глазом лицезрел «наскальные» рисунки по диагонали повествования: как пушкинские на полях. Клёво, — подумалось.
Неплохо, когда издатель ещё и прикладывает к тексту изображения, пусть небольшие. Во всяком случае, лично мне они весьма помогают форматировать оптику чувственного восприятия.
Да, объёмный текст. Густой объёмный текст. Заметил и оценил: фактурный взрывной собственный характер автор эксплицировал на свои выстраданные воспоминания: яркие, насыщенные действием.
Я вообще смотрю на всё как бы сверху — так же и тут… Как сквозь огромную лупу.
Роман начинается с «кайфово»-дымной поездки в такси. И тут же, в конце книги, вроде как закрывая тему поездки:
неприятный запах
изо рта водителя
так силен
что возникло чувство
будто эта вонь
моя собственная
Строки хоть и не относятся непосредственно к представляемому персонажу. Ощущается именно кинематографичное видение материала — его сценарная разбивка. Подоплёка. Закольцованность событий.
Тому порука — финальные стихи. Точнее, отдельная, не связанная с содержанием подборка. Недурно раскрывающая недораскрытое в прозе. Живописуя недорисованное. Тем самым подтверждая, что и автор, и протагонисты — личности неординарные. Временами запутанные. Вдохновляющиеся жизнью, упиваясь ею. Нехило ве́дающие смерть, её дыхание. Непростые.
И да… — это уже запечатлено критикой: — сие чтение «не для всех». А — для причастных, — грубо говоря.
Как, повторюсь, было подмечено коллегами-рецензентами, чтиво пригля́нется сами́м сочинителям, ессно. Творцам. Которым, в принципе, будет вполне понятен и ясен посыл речений Евгения Алёхина. Язык. Его мученическая комплиментарность к явлениям не всегда приятным. Порой откровенно злобным: «Мне одиноко, б@ть, одиноко н@й, и сам я был в этом виноват».
Вот и всё, ребята. Хорошее письмо. Хороший слог. Быстрое, невеликим размером, что важно, чтиво. Всё. Надоело всё!
Тренд сегодня такой, вероятно, у среднезрелых мужЫков. Рассказывать в строчку свою жись горючую — до падучей. Что мне, например, пережившему в тыщу раз больше веселья-горя, читать ваще неинтересно.
Спасибо тебе, о аффтар!
Очень рад, что от чувака, которому почти сорокет, проведал о его блестящих, величайших соитиях — и подтирании «специальным» полотенчиком после.
Безмерно счастлив от его пристрастия к чтению всяких разных книжек. По́ходя и нет — стоя и сидя. И ещё — мотик: р-р-р-р. И мастурбация. В Египте он был, блин... Ну вот зачем мне это знать?
Ну, замастырил дневничок. Маладэс.
Засунь его под подушку — перечитывай многочисленным подружкам-пубертатам. Да пусть их хоть сто тыщ у тебя! Нам-то это зачем знать? Мне, Акунину, Пелевину, Барнсу, Коэльо, Кингу, Снегирю, в конце концов, а? [Притом что последний давно уже вышел в режим космического осмысления действительности. Не то что ты.]
Что со всеми делается-то... Мясо они не едят. Молоко не пьют. Что с вами не так, а?
Какие-то недоросшие. Недоцелованные. Недослужившие, что ли? Недополовозрелые. Кислые. Все с каким-то тяжёлым расстройством — непросыхаемым недо@бом.
В пандан просится напоминание о дурацком сем диагнозе — КСС. Послушай батю…
КСС (не путать с КПСС!) — кризис среднего возраста — настигает мужЫков в 33 года. Кончается в 58. Поторопись. Время ещё есть сочинить что-нибудь поэпичней.
Он хоть и кризисный, возраст-то, — но плодотворнейший. Поэтичный. После — уже не хочется ничего, поверь. Даже думать. Потому что — Свобода! Потому что — Ветер! Море! Пляж! [На самом деле элементарно старость.]
Но отвлеклись…
Квинтэссенцией юмора — анекдот из книги. Показывающий, в сущности, градус сатиры по больнице:
«Мужик выходит из тюрьмы, хочет отпраздновать, но все собутыльники говорят, что их закодировал кузнец. Ладно, мужик тоже идёт к кузнецу, просит закодировать его. Кузнец пристёгивает наручниками к верстаку и трахает в очко. Потом говорит: “Узнаю, что пьёшь, всей деревне расскажу”». — Смешно?
То-то и оно.
Ну, и в заключение, дабы откалибровать (или подлакировать?) впечатление от знакомства с автором, его видео-работа «Ул. Трефолева» из альбома Chonyatsky. [Прошу прощения, если неверно даю исходник с ютуба.]
С участием самого Евгения Алёхина. Также продюсера СуперБориса, одного из третьестепенных персонажей книги: