НЛП: конкурсная диверсия на доверии

Нет четкой границы между творчеством и ремеслом. Разница все же очевидна: один создает новое, незнаемое, другой гонит план, зашибает копейку. 

Стих Сотоны потрясает своей нарочитой грубостью, душит искусственной атмосферой мрака и безысходности, понуждает идти по гололедице его гротесковых представлений о той, настоящей. Но суть данного стихофейка в принципе не про это, тут цель иная, коварная.

Тон которым преподносится читателям стих безусловно оскорбителен для слуха всякой желанной, любимой и любящей женщины. Мало того. Если перевести данную поэтизированную заумь на мужской язык среднерусской повседневности, автор ее, имел бы вопросы возле любого гаража. 

От первой до последней строки автор умышленно загоняется в пароксизме немузыкального унижения женского житья-бытья, которое намалевано здесь черной гуашью по белоснежной простыне женского достоинства, счастья и душевности. Так ворота в деревнях дегтем мазали. Но не всем подряд. Автор же сподобился, ведь по примеру БГ конкретикой он не блещет, водит-разводит руками яко тот Кашпировский по карте Украины, зато легко позволяет себе простонародное ударение и в оправдание этого тут же меняет «высокий штиль» на базарную частушку где только «Эх, чтоб вашу мать!» не замечено, ну и закругляется нелепым куплетом на зубарях для учеников не сдавших ЕГЭ. Читатели, что кони на водопое авторского краснобайства опасливо шевелят ушами: мол слышали звон, да не знаем где он.

При всем желании невозможно назвать набор каббалистических заклинаний под названтем Хомо-тян высокой поэзией: скорее это волчий капкан-золоченая поделка надомника, это манипуляция разводилы, схематоз современного геккерна, которому некая условная Каренина наступила на любимый на мозоль.

Отбросив в сторону все аллюзии-реминисценции, процедив сквозь сито здравого смысла словесную шелуху и выделив концентрат потаенной сути авторской цыганщины, можно разгадать зловещий его замысел: автор мечтает чтобы каждый запрограмированый им читатель-мужчина сам, лично, по суверенной якобы воле, без видимого принуждения, с твердостию в голосе обьявил своей шикарной даме: — Машка, вставай, нас обоссали! 

Автор кросаучег, кто же еще.