Мусор и лушпайки. Часть 2

Разрезав ножом пакет, Василий начал с помощью карандаша производить сортировку. Бумажки-документы он откладывал отдельно, для последующего, более тщательного, изучения и разбора текста.
С первых же минут стало понятно, что придурок-юморист — женщина. Об этом сообщили использованные ежедневные прокладки и окурки сигарет с ментолом со следами губной помады. О том, что она блондинка, поведали мотки волос, снятые с расчески. О том, что блондинка крашенная — белые плотные салфетки с остатками смолы и вороной щетины депилированного ёжика-бикини.

Упаковки от кисло-молочной продукции, чая для похудения и батончиков Турбослим объяснили Василию, что перед ним очередная жертва кефирно-йогуртной диеты, поклонница живительного голодомора, завистница художопых эталонов современной красоты.
Упаковки от пельменей, гамбургеров, шоколадок и мороженного свидетельствовали, что запала в посте и аскетизме хватало ненадолго.
У Васи была такая подруга...
— Ты нахера столько кефира набрала?
— Ну, я же на диете сижу.
— А сосиски с колой для чего?
— А вдруг сорвусь? У меня сегодня плохое предчувствие...
— Логично — «сорвусь», а дома жрать нечего..., — изображая понимание, издевался Вася.
Надо признать, что она ни разу не ошиблась в своих предсказаниях, если в час ночи Васю будил свет из кухни, он точно знал — изможденная дневным голодомором Ванга хомячит сосиски, запивая колой.
— Чтобы держать себя в форме, нужно заедать пельмени батончиком для похудения Турбослим, — логически мыслила она. Разубеждать её Вася даже не пытался.

Важным моментом было отсутствие у юмористки детей. Спиногрызы не могут не оставлять следов. Упаковки от детского питания, использованные подгузники, поломанные игрушки, детские рисунки — в зависимости от их возраста меняется характер следов, не меняется объём мусора. Дети всегда мусорят больше взрослых, их наличие скрыть невозможно.
Детей у неё не было, но была кошечка или котейка.
— Мимими... смотри, какая я прелесть, — с упаковки кошачьего питания очаровывала Васю усатая морда.

Стало понятно, что насрать у неё в квартире и натыкать в кучу носом — будет перебором.
— Но пакет в её наглую рожу обязательно брошу — думал Василий, продолжая изучать улики.

Что может сказать человеку упаковка от женских кружевных трусиков? О трусиках? — всё! А с трусами, как с другом — скажи мне про свои трусы, и я скажу кто ты.
На лицевой поверхности упаковки красовались напяленные на эротичную попку сами трусики. В уголке в небольшом кружочке та же попка — вид сзади. На другой стороне упаковки был представлен цветовой ассортимент воздушных прелестников. Незнакомка предпочла ярко красные, белым, черным и кремовым. В нижней части тыльной стороны упаковки в колонну по два выстроился размерный ряд труселей — циферка к латинской буковке. Бирочка, расположенная с торца упаковки, уведомляла Василия, что задница прекрасной незнакомки занимает одно из последних мест в размерном ряду. Ну и цена — красные труселя необъятного размера стоили неимоверное количество рублей.

— Ипатьть... это ж какие деньги за кусочек прозрачной тряпочки?! — удивился Вася, — по-любому хотела впечатление произвести, чаровница толстожопая...
По всей видимости, шанс произвести впечатление ей выпал — Вася изучал пустую бутылку от Мартини Асти и окурки мужских сигарет. Бережно, как археолог, он вынимал артефакты из распотрошенного пакета. Подарочная коробка от конфет также косвенно подтверждала предположение.

— Выпал, — убедился Вася, поддев карандашом неопровержимые улики.
Два использованных презерватива, каждый аккуратно завязан узлом, отличались друг от друга лишь едва заметной глазурью творожка и шоколада на внешней поверхности. Однако, исходящий от них смрад не оставлял сомнения, что творожок не совсем тот творожок, а уж шоколад точно не тот шоколад. Латексные мешочки, наполненные мутным желе, напомнили Василию о китайской философии. Вечное чередование белого и черного, мягкого и твердого, мужского и женского начала — вот они, символы даосизма. Инь и янь поочередно висели на конце карандаша, убеждая Василия в непрерывности круговорота говна в природе.

— Если женщина даёт в жопу, то, либо ей это нравится, либо одно из двух — любовь или безысходность, — философствовал Вася.
— Любовь? ...или безысходность? Любовь или безысходность? — гадал он, взвешивая глазированные улики.

Василий не заметил, как от изучения внешних характеристик «преступника» он перешел к его внутреннему психологическому портрету. Ему даже стало её немного жаль.
— Хорошо, если женщине нравится, когда её жарят в букву «о», а если она терпит? Если она страдает?! Ради чего? Ради любви? Какая экзальтированная, какая жертвенная натура... Но даже если не ради любви, если она просто хочет выйти замуж? Что в этом плохого? Ведь по большому счету не такая уж плохая она женщина — пилотку бреет, в попу даёт, значит чистоплотная, значит покладистая, что еще мужчине для счастья надо?! А то, что жопа толстая, так не каждую женщину толстая жопа портит. Красота женщины, она ж не от толщины жопы зависит, не от количества килограммов. Красота, она от изящности линий зависит, от грации движений, ну и самое главное — душа. Красота — она в душе человеческой, — рассуждал Василий.

Тут нам нужно и Васю понять. Наш герой находился в том периоде жизни, когда уже не первая «семейная лодка разбилась о быт», и он с нетерпением ожидал следующую. Но она пока даже не показывалась на горизонте. Поэтому с сексом у него было стабильно нестабильно. Поэтому каждую, более-менее приближавшуюся к нему женщину, он неосознанно оценивал на предмет будущей совместной жизни. И вот эта вот депилированная в паховой области толстуха пока не вызывала у него отторжения, а очень даже наоборот — она понравилась ему своей чистоплотностью и покладистостью характера.

Ковыряясь в её мусоре, он постоянно возвращался мыслями к её депилированному лобку. И вот, мало-по-малу, в своих фантазиях он начал вступать с ней в интимную близость. А что может быть лучше секса наших фантазий?! Ведь это и есть тот самый секс, о котором можно только мечтать — фантастический секс. Тут не было места презервативам, тут было полное доверие. Он не оставил на её прекрасном, шикарном теле ни одного закутка, в котором бы не поорудовал языком и половым членом. Истекающая соком, она стонала и изгибалась в оргазмах, а он кончал с частотой и феерией праздничного городского салюта...

Вася был уверен, что человек, наполнивший содержанием инь и янь, совсем не муж прекрасной незнакомки. С мужем не трахаются с презервативом. Презерватив — признак взаимного недоверия сексуальных партнёров. Кроме того, к сексу с мужем так не готовятся — дорогие трусы, депиляция зоны бикини. Да и муж не станет разоряться на Мартини и конфеты, чтобы родной жене вдуть. Не муж — точно. Это смешно, но Вася даже немного начал ревновать.

Когда работа с вещдоками была закончена и подошла очередь, для изучения информации на бумажных носителях, чувство любви и ревности к прекрасной незнакомке переполняли душу Василия, и он уже был готов простить её за глупую шутку с мусорным пакетом. Ведь если бы не эта шутка, их судьбы никогда не переплелись в единое целое...
К этому времени он точно знал, что незнакомка не с их улицы — ну, во-первых, частный сектор сор из избы выносит не часто, как правило, свой мусор сжигают в печи. Во-вторых, одиноких блондинок на улице не проживало, грешить на соседей не было смысла.