8 марта
Я ехал на велосипеде по гладкой, как чёрное стекло дороге. Ветер настырно обдувал лицо, а когда я ускорился -засвистел в ушах. Неожиданно в голове включился какой-то непонятный моторчик и я, бросив велосипед стал стремительно подниматься к облакам, продолжая смешно перебирать ногами в пустоте. Внизу было очень красиво…
Не открывая глаз, я сунул руку под подушку и отключил виброзвонок мобильника. Пора вставать. Танька лежала, разбросав волосы по подушке. Пухлые губки слегка приоткрылись — очень захотелось поцеловать их, и я едва не сделал это, но вовремя одернул себя. Нельзя! Она могла проснуться, а это никак не входило в мои планы. Аккуратно убрав прядь волос с ее лица, я наблюдал, как под закрытыми веками торопливо двигались влево-вправо глаза — Танька явно находилась на стадии быстрых утренних сновидений. Ей снилось что-то приятное. Приподнявшись на локте, я залюбовался этим милым созданием, с такими детскими и чистыми чертами лица.
Между штор протиснулся один из первых рассветных лучей и назойливо прицепился к моему правому глазу. Я поморщился и стал потихоньку выбираться из-под одеяла…
Будильник под подушкой не зря разбудил меня в такую рань — сегодня был особенный день. Как его там называют? А, ну да - Международный Женский День 8 марта! И я начал приводить в действие свой план.
Перво-наперво зашёл на кухню и зарядил кофеварку. Затем, стараясь не шуметь, тихонько приоткрыл входную дверь, и, в одних трусах выскочил во двор. Приятная мартовская прохлада тут же облепила ещё теплое тело и я, шустро зашоркав резиновыми тапочками, побежал в сторону сарайчика. Пять высоченных голландских тюльпанов уже заждались меня, стоя в воде в трехлитровой бутыли. Огромные красные в жёлтых прожилках бутоны до предела натянули сдерживающие их тонкие резинки. Я освободил их - они тут же, податливо вырываясь, раскрылись во всей красе. Зайдя обратно, приоткрыл шкафчик в прихожей и извлёк оттуда цветастый пакет. Над выбором подарка долго думать не пришлось. Несколько дней назад Танька воодушевлённо рассказывала, что видела в одном магазинчике коротенькое малиновое платье, которое ей очень уж понравилось. Я промолчал тогда, но взял на заметку…
Танька находилась в том же положении в котором я оставил её. Я тихонько положил подарок на подушку возле ее головы и красиво разложил цветы…
Теперь я сервировал незатейливый завтрак. На большой плоской тарелке были разложены очищенные вареные яйца, бутерброды с ветчиной и сыром, в вазочке красовались шоколадные конфеты в разноцветных обертках. По кухне распространялся запах ароматного турецкого кофе. Я стоял у стола и методично, тоненькими колечками нарезал свежие тепличные огурцы. Спинной мозг уловил едва ощутимое движение сзади. Это была Танька.
Сонная, но уже успевшая красиво причесать свои длинные русые волосы, она тихо стояла на пороге в новом платье и словно родного ребёнка прижимала к груди тюльпаны. Танька молчала, но её округлившиеся от изумления глаза — кричали счастьем! Отложив в сторону нож, я подошел к ней и мягко отобрал букет, опустив его на стол.
— С праздником, любимая! — я обнял ее за талию и поцеловал в губы. — Тебе нравится?
Вместо ответа Танька обвила мою шею еще тёплыми после сна руками и, улыбнувшись, поцеловала в ответ. Платье нисколько не помешало ей ловко запрыгнуть мне на пояс, скрестив ноги где-то за спиной. Продолжая целоваться, мы оказались в спальне. Новое малиновое платье идеально сидело на худенькой фигурке, но понравилось мне окончательно когда с легкостью, одним движением, было снято мною и отброшено в сторону. Танька была податлива. Её огромные голубые глаза смотрели с призывом и, одновременно с какой-то мольбой о пощаде. Это сводило с ума. Бросив её на постель я осыпал поцелуями её лицо… шею… грудь. Она задыхалась. Вдруг, мягко, но очень настойчиво она отстранила меня от себя и перевернула на спину.
— Я сама… Сама…
Мы завтракали. Сидели друг напротив друга, улыбались и жевали бутерброды, запивая заметно остывшим кофе.
«Вот это да, — думал я, — это было нечто! Это совершенно не похоже на будничное исполнение супружеских обязанностей… Надо бы почаще… Не раз же в год?!…»
— Больше всего меня поразило то, что ты не включил до сих пор компьютер, — сказала Танька, слизывая с пальцев сливочное масло.
Я улыбнулся чуть шире.
— Обожаю 8 марта! — выдохнула она, облокотившись о стол и положив на ладони миленькое личико.
— А я тебя…