Собянинка
В деревню Кошмарино Горелов приехал вечером. Остановился у знака с названием населённого пункта и заглох. Под капотом машины зашипело, словно там был не двигатель, а клубок змей, и сразу же из щелей полез белый дым. Горелов выругался, сплюнул и осмотрелся. С двух сторон его окружал лес, а впереди, метрах в двадцати, стоял деревянный дом, на углу которого была табличка с цифрой тринадцать. В окне горел свет, и Горелов, как мотылёк, устремился к нему.
Дверь открыла пожилая женщина в тёмных очках.
— Здравствуйте! Следователь Горелов. Я по поводу похищенной девочки.
— Баба Нюра, — представилась хозяйка. — Мы вас ждали. Проходите. Чаю?
— Спасибо. Не откажусь, — сказал Горелов и вошёл внутрь.
Первое, что бросилось ему в глаза, был яркий свет, исходящий от человека, сидящего на табуретке посреди комнаты. Ослеплённый этим светом, Горелов зажмурился и отвернулся. Перед ним тут же запрыгали жёлтые блестящие зайчики.
— Что за ху...
— Гав-гав-гав! Гав! — громкий лай собаки за окном заглушил его голос.
— Это наше светило, — объяснила хозяйка. — Не пугайтесь. Вот, возьмите.
Она протянула Горелову солнцезащитные очки. Он одел их и снова посмотрел на светящегося человека. Мужчина сидел неподвижно, как памятник.
— Это пиз...
— Гав-гав!
— ...какой-то! — выпалил Горелов и повернулся к хозяйке.
— Целый день Петрович ходит по деревне и впитывает солнечный свет, а вечером освещает дом, — как ни в чём ни бывало проговорила баба Нюра. — Это дешевле, чем платить за электричество.
— Ладно, — выдохнул Горелов. — С этим мы потом разберёмся. Ответьте мне на несколько вопросов.
Горелов достал блокнот и шариковую ручку из внутреннего кармана пиджака.
— Давайте сначала поужинаем. А потом вы будете меня допрашивать. — улыбнулась баба Нюра.
Предложение было заманчивым. Горелов и правда жутко проголодался пока ехал сюда.
«Будь проклят мэр и его собянинка», — подумал он, а вслух сказал:
— Хорошо.
После ужина баба Нюра вручила Петровичу бутылку самогона, шепнув что-то на ухо. Петрович тут же ожил, запахнул фуфайку и выбежал на улицу, хлопнув дверью. В наступившей темноте баба Нюра попыталась проводить Горелова до дивана, но споткнулась и упала. Горелов приземлился рядом. Через некоторое время послышался громкий храп хозяйки. Горелов его не слышал, потому что спал как убитый после выпитого литра водки.
Проснулся следователь с петухами. Гусями и курицами. Хозяйка отсутствовала. Горелов отогнал всех птиц, поднялся и пошёл к рукомойнику, висевшему у стола. На чистой скатерти стояли самовар, вазочка с вареньем, в плетёной корзинке лежал свежеиспечённый хлеб и пироги. Горелов помылся, сел за стол. Курицы, нервно дёргая головами, клевали крошки с пола. Внезапно открылась дверь, и в дом вошла розовощёкая девочка с окровавленным топором.
— Привет, — сказала она. — Поиграем?
— Господи, — Горелов узнал в ней внучку мэра. — Оля? С тобой всё в порядке?
— Всё ок.
— Где ты была?
— Пряталась в лесу от дяди Вовы.
— Кто это?
— Неважно. Он умер. Поиграй со мной. Ну пожаааалуйста.
— Во что?
— В металки, — сказала Оля и метнула топор.