Историческая заметка

Совсем как-то грустно стало старому Варлааму. Он сидел на гранитном валуне возле своей пещеры, зябко кутался в потертую мамонтовую шкуру и задумчиво выковыривал из длинной, спутанной бороды личинок жуков, отправляя их в рот. Личинки приятно похрустывали на зубах. Из темной пасти пещеры веяло промозглой сыростью и заползать в нее на ночлег совсем не хотелось, Варлаам жадно ловил последние лучи заходящего осеннего солнца. 

Вдруг до его чуткого слуха донесся звук ломающегося орешника. Кто-то большой и сильный быстро пробирался по кустам в сторону жилища Варлаама. Старик приподнялся, взял наизготовку свою большую дубовую дубину, отполированную руками за долгое время эксплуатации и стал принюхиваясь ждать. 

Затаившись возле расчетного места, где большой и сильный некто должен был выскочить из зарослей, Варлаам поднял дубину, приготовившись нанести сокрушительный удар. 

И нанес бы, не успей молодой его соплеменник Верлибр отскочить. Очень хорошая у Верлибра была реакция. Сокрушительный удар пришелся на грунт и Варлаам еле-еле устоял на ногах. 

— Своих не узнаешь? — насмешливо спросил чернобородый Верлибр старика, — Нюх потерял? 

— А что ты людей пугаешь? — огрызнулся Варлаам, — Мамонт тебя растопчи! Все нормальные по натоптанным тропам ходят, один ты, ненормальный, по нехоженым. 

— Познаю неведомое. 

Верлибр держал двумя руками горсть чего-то неведомого. 

— Что там у тебя? 

Познаватель раскрыл горсть. В ладонях оказались бледно-рыжие ягоды. 

— Угощайся! — добродушно предложил Верлибр. 

— Что за фрукт? — Варлаам придирчиво принюхался. 

— Не знаю, первый раз такие нахожу. 

— Тогда сначала ты. 

Верлибр осторожно положил на зуб одну ягоду, разжевал, поморщился, проглотил. 

Варлаам ждал долго. Но насколько долго неизвестно, часов у них не было. Самочувствие Верлибра не ухудшалось. Напротив, он даже почувствовал невиданную доселе легкость бытия, повышенное настроение и завышенную самооценку. Блаженно улыбаясь экспериментатор забросил в рот еще пару ягод. 

Тогда и Варлаам поспешил угощаться. Сточив все до единой ягоды соплеменники сидели на валуне в розовом свете заката и лениво спорили о жизни. 

— Вот ты говоришь «Нюх потерял», — рассуждал Варлаам, — а ведь мы, люди, практически не обладаем обонянием по сравнению с любым другим, даже самым примитивным млекопитающим. Мы — тупиковая ветвь эволюции, мы обречены на вымирание. Где наши зоркие глаза? А где наш тонкий слух? Где, в конце концов, наши крепкие когти и зубы? И где мышечная сила? Мы в результате последней мутации лишились даже хвоста и ловкости чтобы прыгать с ветки на ветку. Нам нечего противопоставить безжалостной природе с её вероломными сюрпризами. Увы, у нас нет никакого будущего. Если мы хотим спастись как вид, мы должны исповедовать устои и моральные ценности более удачливых приматов. Быть, так сказать, ближе к истокам. 

— Но позволь тебе возразить, уважаемый Варлаам, — непоседливый Верлибр вертел в руках короткий обломок бревна и пытался проковырять по его середине вдоль продольной оси дырку, орудуя острым камнем, — Природой нам дан совершенно уникальный дар — разум и способность к анализу и прогнозу. 

— Ну и как ты собираешься пытаться выжить с этим абсолютно никчемным даром? Еще раз повторяю: мы должны руководствоваться исключительно безусловными рефлексами и в меньшей степени условными. Только так у нас будет шанс вернуться к истокам, вернуться, образно говоря, в лоно природы. И стало быть выжить и сохранить свою экологическую нишу. 

— Но позволь, глубокоуважаемый Варлаам, тебе возразить еще раз, — Верлибр все ковырял свой огрызок бревна, — Разум позволяет внести в наш нелегкий первобытнообщинный быт многие самые современные технологические и даже социальные реформы, что делает нашу жизнь легче, сытнее и безопаснее. Во многих передовых племенах на мамонта давно ходят не в одиночку, а командой, распределяя охотничьи обязанности согласно утвержденному вождем расписанию. Дифференцированный дележ трофеев стимулирует мотивацию охотников. Это в разы повышает мамонтодобычу. Благодаря использованию управляемого огня мясо мамонта стало термически обрабатываться перед употреблением в пищу. Это во-первых повысило его вкусовые качества, а во-вторых снизило инфекционную составляющую заболеваемости органов пищеварения. Повсеместное внедрение подсечно-огневого земледелия позволило достигнуть просто небывалой урожайности... 

— Чушь это все! — махнул рукой Варлаам, — Я старый человек, мне уже двадцать восемь лет и я хорошо знаю жизнь. 

Я никогда не стану ни с кем делиться добытым мамонтом, никогда не возьму в рот сгоревшего мяса и не буду ковыряться в земле, ухаживая за растениями. Это все отдаляет нас от естественных условий существования! Надо поставить заслон таким реформам, пока еще не поздно... 

— Во! Смотри какая штука! — настойчивый Верлибр все-таки проковырял сквозную дыру в бревне. 

Он просунул в нее длинную и крепкую палку меньшего диаметра, ставшую как бы осью. Потом встал, нагнулся, взялся за торчащие концы палки и покатил получившееся колесо в сторону можжевельника. 

— Во какую штуку я придумал! — крикнул молодой Верлибр, укатываясь от занудного старика — Думаю, это может послужить людям! 

— Думает он!.. Мудило! — сплюнул Варлаам и полез в пещеру... 

Автор допускает, что описание этого случая может в некоторых деталях не совпадать с реальными событиями.