пракабылаф

Припомню о всех я теперь уж едва ли,

Соёбщицах вздорных поры моей летней,

От первой дрожащей непомнюкакзвали

До пламенно-льдистой постылой последней.

 

О всех этих Ленах, Маринах и Элях,

Стройней и полнее, взрослей и моложе.

О нежных бледях в трёхрублёвых борделях,

О постном бревне на супружеском ложе.

 

Ах, сколько их в жизни моей полосатой

Изящных принцесс и чувырл кривоногих,

Случайных и взятых упорной осадой.

Я всех не припомню, но помню о многих.

 

О важной фригидно-замужней Марьяне,

Излеченной скоро и вовсе нетрудно,

Что мне — беспородной окраинной рвани

Себя отдавала едва не прилюдно.

 

О страстной Надежде, что в третьем аж браке,

Отчаявшись выбрать по сосенке с бору,

Меня зазывала к тоскующей сраке,

Как делала это и в де́вичью пору.

 

О томной Ирине — капризной эстетке,

Что грезила графикой Обри Бёрдсле́я.

Мой, знамо, был меньше, но страсти отметки

Я долго лечил, снять рубаху не смея.

 

О царственной даже в изгвазданной хате 

На ветхом диване волшебнице Алле,

О смуглой застенчивой девочке Кате,

Которую даже не помню ибал ли.

 

Как мало мне надо, как много их было,

Хоть, если подумать, всё дело в масштабе.

Теперь вот случилось, что с воза — кобыла.

Хоть будет ли легче от этого бабе?