Что девушке надо (на конкурс)

Москва - она такая Москва, она над всеми нами своими куполами. Приехала, забрала начальника проект утрясать, а начальник меня, кому растолковать там надо, что и как от нас требуется здесь.  Неделю он на всяких курултаях, пока я в детали вникала. В пятницу дал мне вольную до понедельника. 

Конечно, сразу выспаться, потом припарадиться и по Москве осенней, раз тепленько. Москва она насквозняк обычно: из пункта А в пункт Б, то есть один самолет, другой самолет. Решила центр на потом, а сперва к высотке главной советской, чтобы побродить и оттуда на Москву, как другие дорогие гости столицы. Там уж понять, куда дальше.

Сказано-обязано: побродила и оттуда на Москву, на главный стадион наш, где коммунизм когда-то ввысь ласковым Мишкой, и вообще ширь на весь мир известная, картиночная, а впечатляет, когда так, в натуре.  Высотки знакомые посчитала и другие незнакомые, каких больше уже, и вознамерилась прогуляться туда, где они толпой стали, будто Нью-Йорк местный. Маленький, но все-таки. Сверху недалеко казалось, но нет, не близко, совсем не близко, однако дотопала, огляделась: большие дома, у нас таких пока нет. Впечатляют очень, но устала, проголодалась, да и голо как-то меж домами этими, и ветерок свежий там сильно, хоть и солнышко вроде бы, но осень. Спустилась в царствие торговое, там лепота - светло, тепло, богато. Поела, кофию попила, на скамеечку присела и это… задремала. Что задремала, я потом поняла, когда меня будить стали. Вернее стал мужчинка один, мол, случилось что со мной. Я-таки сообразила ответить, что нет, ничего, просто устала и не заметила как. Встала показать, что в порядке, и еще бормотала что-то, он чуть постоял молча, посмотрел на меня и ушел. Ушел, но этих секундочек хватило, чтоб облик его впечатался и мысли мои занял. Занял на весь день-вечер и даже ночи кусок, потому такие красавцы только и должны в таких домах жить, мне ли этого не знать, когда я в гостинице уже увидала, какие квартиры в этих домиках за миллионы зелеными тугриками продают. Увидала и возмечтала, как бы я с ним в такой квартире… Нет, не сразу в квартире, а сначала в театр, скажем, потом в ресторан… В разных, понятно, нарядах. Там на шистсят-семидесятом этаже ресторан такой с видом на Москву на всю. Чтоб постоять, поглядеть, помолчать, потом можно и в нумера, то есть в квартиру, в апартамент, где окна до пола и высота снова, чтоб Москва вся, чтоб поговорить. Нет, ну их разговоры, а в койку на восхитительные простыни с ним умопомрачительным, чтоб, как в этих унизительно глупых оттенках серого, взять его всего и отдать ему все. Все-все, потом встать тихохонько, когда солнышко чуть только, и уйти, уйти в свой апартамент с окнами до пола, где Москва вся. И никогда больше его, пусть он какой-нибудь иностранец. Или наш, но тоже иностранец… 

В картинках этих я вся разгорячилась, что не заметила, как уснула и проснулась уже к полудню. Очень отдохнувшая проснулась. Замечательно отдохнувшая, будто и впрямь было что, кроме мечтательности дамской. Телефон обнаружился мертвым, а дома, понятно, пожар уже: мамку потеряли и собирались Москву штурмовать - меня отбивать. Но успокоила, обещала из рук не выпускать телефона заряженного, ну и вообще завтра назад. А сегодня по центру побродить, по шумным улицам столичным, как ни банально это звучит, и по переулкам, тихим и теплым в этот ласковый солнечный день.

И впрямь благолепно было, не то что вчерашние Нью Йоркские ветродуи. Однако тот добрый молодец мыслей моих не покидал, все интересовался: впрямь ли я бы так и кинулась к нему, красавцу неописуемому, обниматься и всякое такое прочее, или только если он в комплекте с апартаментом за миллион? И не знала я, что ответить ему на это, совсем не знала. С одной стороны, сам по себе он как античный бог сложен и потому заслуживает, с другой - в таком апартаменте разврат выглядит гармоничней и где-то даже утонченней. Да-да, утонченнейший разврат… Или все-таки нет, не разврат, один раз совсем даже не разврат, а минутная слабость. Что там по этому поводу бородатые в ризах глаголят, которые снова морали нас учить вознамерились? Если прийти к одному такому за занавесочку и рассказать все, как было, в апартаменте этом, а потом, когда он все свои благоглупости пробормочет и отпустит грех мой милостиво, перерассказать, что не было ничего вовсе, что наврала все, навыдумывала. Прелюбодеяния грех снимется или к нему еще один добавится, про ложь пред служителем божьим, "ибо прелюбодействовала в помышлениях своих раба божия Мария". Хотя лучше в прелюбодеяниях в сети на камеру исповедаться, а если увлекательно это делать с украшением телесными позами всякими, то непременно найдутся ценители и денежек отсыплют. Конечно отсыплют, если регулярно по нескольку часов в день и с позами завлекательными. Очень завлекательными рассказами тоже, а то конкуренция. К примеру, будто мы там в борделях служим, но разных, разумеется: он для дам, богатством развращенных и извращенных, а я для толстопузых мужичков с кошельками тоже пузатыми. А раз в месяц… или в неделю… Нет, пусть будет раз в месяц, мы снимаем апартамент в поднебесье с окнами до полу и предаемся возвышеннейшей и страстной любви "пока утро не разлучит нас". И еще много чего можно будет напридумать. А что? Вдруг мужик меня бросит, и нужно семью обеспечивать: дочку, себя. Кстати, почему говорится, что в бордель ходят если дамочки, то непременно "развращенные и извращенные", а мужички просто "богатые и пузатые?" Для одних - это ужас ужасный, за что геенна огненная на веки вечные, а для других - так, грешок мелкий, оттянуться просто. Что у них там, на той стороне, совсем никакой борьбы за равноправие, мхом столетним обросли, обовшивели? Вот помру, буду там порядок наводить, девушек приличных отыщу, куда они все подевались, если не туда...

До темноты самой набродилась, пока не захолодало, а утром самолёт и домой. Дома дочка моя, как и я, ужасно соскучитая, мужик на работе, но цветы на столе и торт. В общем, счастье. Понятно, в мыслях красавец столичный присутствовал, но сослагательно: завлек бы он меня, если вдруг? Решила, что мог бы, и на Москву все свалила: мужчины там сокрушительные бывают, желания порочные в нас будят, каких тут, дома, никогда. Красота вообще убойная сила, противиться ей грех, заключила для себя. Однако ушел красавчик. Ушел и ушел. Много ли девушке надо для интересных фантазий, чтоб жизнь нашу расцветить, разукрасить, чтоб не обычненько, не серенько.

#23настоящиймужчина #конкурс_alterlit 

 

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
  • 12
    7
    104

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.