Вести с Нацбеста: Ёпэрэсэтэ, или Книга о смерти родителя своего пола
Валитов, Тимур. Угловая комната: роман. — Москва. Издательство АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2022. — 318. — (Роман поколения).
#валитов #угловаякомната #роман #аст #смертьродителясвоегопола #реш
Большой всероссийский (симпатиШный) критик (вы поняли кто) выдал про сие творение в том числе и это: «…центральной темой становится переживание смерти родителя своего пола, дающее старт переопределению себя и собственной жизни, осмыслению собственных особенностей…». (Выделено мной, – авт.)
И я подумал, «смерть родителя своего пола» — клёвое заглавие для рецензии: проявляющее абсурдную абсурдность как критика, так и критикуемого. Что ж, так и назвал.
Хороший быстрый язык. Люблю такое. Без рассусоливаний — сразу в кювет, как говорится.
Правда, в наш слишком уж цензурный век поотвык (как читатель) от драгоценного русского матюшка…
С иной стороны — сам ведь не раз (и не два) ругался с главредами фед. изданий за свои неформатные частушки с анекдотами.
Нецензурщинка иногда действительно нужна. Но — увы… Таковы нынешние законы, касающиеся СМИ.
С литературными произведениями другое. Так что — пусть себе. Пусть будет «ёпэрэсэтэ»-нство.
Вот и бабушка главного героя крайне недовольна сильными выражениям в творчестве внука. Вполне современная бабуля. Посему — приняла «ёпрство» без причитаний.
Вот только с чего вы взяли, дескать, это «роман поколения»? — Как отмечено на авантитуле. А?..
Обыкновенные слюни начинающего небесталанного сочинителя. Пусть и не совсем юного. Не каждому ж с 15 лет на коне! Да и взрослеют щас дольше, нет? (Как шуточно фыркают в придворно-богемных кулуарах, в РФ звание молодого писателя-поэта кончается в 75 лет. И это — неточная цифра.)
Автор относительно молод (хотя и за тридцатник). Ему не́чего сказать о жизни, кроме неинтересных попоек и тусклых воспоминаний. Он молод — ментально. Судя по прочитанному.
Может, я и неправ. Но размазывать погребение-поминки на 100-200 страниц — нонсенс. Может, и тут неправ…
Ведь за свою жизнь я видел много погребений. И многие знакомые прошли через тюрьмы. Посему не стал бы на том заостряться «литературно»: не та история.
Автору с бедой-печалью «повезло» меньше? Испытанные же травмы — обернулись шоковым экспериментом детства, требующим рефлексии? (И взрослые мужЫки бывают детьми.)
Не набрался опыта, мудрости, что ли. Это — хорошо. Значит, ещё наберётся. А книга, — что ж. Пусть будет, повторюсь, — раз уж сдана в печать.
В приснопамятном СССР изрекали: чтобы стать членом Союза писателей, надо иметь две опубликованных книги. Для написания 2-х книг надо обязательно быть членом СП!
Слава богу — сейчас можно стать писателем без всего упомянутого непотребства.
Лично для меня «Угловую комнату» спас… Юмор. Да-да…
Тонкий. Реально поколенческий, согласен. Без экивоков.
Тут автор поймал раж за хвост. Встроился, влился в струю. Так бывает… Ежели б не красно-бардовый, сжелта́-острый перчик слов, — выбросил бы на помойку, уж поверьте.
Бесполезно-отвлекающие парижские зарисовки — зачем? Для объёма — ответил сам себе.
Хотя у Тимура наверняка своё, не исключено что философское объяснение. Но — нету там никакой философии! Особенно поколенческой. Они абсолютно ничего не дают, не привносят — отступления. Так же, впрочем, как и ненужная привязка к футбольному ЧМ-2018.
Дальше дам весь текст в консервах из пяти слов: нищета, сопливые аллюзии 90-х, похороны.
Т. Валитов: «Сколько раз собирался писать об отце — не хватало времени». — Хочется гаркнуть автору типа из глубин Интерстеллара: «Не пиши, браток!!! Не надо»!!! Вернись к рукописи через полгода, год. И ты увидишь всю бессмысленность задумки про похороны на двухстах страницах.
Далее…
А далее скажу об удачах. Фразеологически-лексических, почему нет. Говорящих о неплохом литературном будущем Тимура Валитова.
Примеры:
«Ох уж эти мёртвые — они отданы нам на милость, да».
*
«Администраторша, встретив нас у гардероба, улыбнулась и напомнила, что впереди девятый и сороковой дни, а потом година, а ещё дни рождения и свадьбы и, в конце концов, новые похороны, — в общем, вкуснее их солянки на районе нет».
*
«Сколько нас учили: расставаясь с близкими на секунду, подразумевать, что новая встреча не случится, что секунда — это навсегда. И всё равно последние слова — про полтинник на водку и снегопад».
*
«Решительно отложил «Чевенгур», пошёл взглядом по полкам: почитать бы что-нибудь полегче, повеселее, а то каждый первый русский роман — история болезни, сухой протокол беды, кончающийся чаще всего смертью. И зачем русские писатели так безжалостно честны?»
*
«Мы умираем десятки, сотни раз за жизнь. Иногда умираем ежедневно — тут даже хна не успеет смыться».
Что и молвить… Гениально, чё. Дай бог автору в долгом пути искусства: добра и удачи. Сегодня же, увы, — вряд ли.
Немного развлекли реминисценции детства-юности — некий мета-метамодернизм. Повтор, конечно, но тем не менее. Всё — в гору. Всё — ввысь, к вершинам мастерства.
И в заключение — о заявленном в увертюре «поколенческом романе».
Не про поколение текст.
Про… про… Этих… про этих, ну… Ну… про этих, вы поняли?
В оПщем, не моя тема.
Всё одно что сказать, мол, у тебя умер родитель «твоего пола».
Не моё.