Умный бой, или Богатырский протест

В безумном царстве, в чумном государстве жил, ел, да пил богатырь Добрыня. И однажды этакая неприятность с ним приключилась! Никого Добрынюшка не трогал, мирно сношался в чистом поле с Аленой Прекрасной, супружницей своей законной. И вдруг, откуда ни возьмись, налетел на них местный дракон, Змей Змеевич. Аленушку в лапы зацапал и прямо на глазах супруга насильничать начал.

- Добрыня, на помощь! – зарыдала Алена.

- Сейчас-сейчас! – засуетился богатырь, натягивая штаны. Вынул Добрыня меч-кладенец и помчался с богатырской скоростью в сторону, противоположную от дракона, к избе своей. Как прибежал, так сразу обустройством Алениного спасения стал заниматься. Прицепил к мечу-кладенцу плакатик с надписью: «Я - Аленкин муж» и бесстрашно на улицу вышел.

- Я здесь богатырь! За Алену без дракона! Змей Змеевич – вор и убийца!  - мужественно скандировал он.

- Ну, вор, ну, убийца. Все это знают. Что надо? – незаметно подкрался к нему дракон.

- Это ми-ми-ми… - затрясся богатырь, аки листок осиновый.

- Что это за цирк, мимимишный ты наш? – удивился Змей Змеевич. – Ты меня на бой, что ли вызываешь?

- Ми-мирный протест! – простучал зубами Добрыня. – Что вы, ваше высокородие, никакого боя! Может вы сами, как-нибудь, мирно Алену отдадите? А заодно, сами нас от своего общества избавите?

- Щас! – фыркнул Змей Змеевич. – Мирный протест, девственная шлюха, живой труп, напридумывали оксюморонов, филолохи! Значит так, каратель недобитый. Еще раз тебя с этим народным творчеством увижу – замучаешься собственные кишки глотать. Башку откушу, а новая не вырастет.

И дыхнул около Добрыни огнем, опалив богатырю бороду с усами.

- Похоже, в наших отношениях наблюдается оттепель, - обрадовался Добрыня.

- Пошел вон, презерватив ходячий! – рыкнул дракон.

Пригорюнился богатырь и пошел обратно в избушку, со своим соратником Ильей Муромцем по волшебному зеркальцу посоветоваться.

- Привет, Илюша, - огорченно сказал Добрыня. – А Змей Змеевич Аленку забрал.

- Да что твоя Алена! – всхлипнул Илья. – Он Алешу Поповича прямо на моих глазах забрал, маньяк сексуальный!

- А ты что? – испуганно охнул Добрыня.

- Как что? – возмутился Муромец. – Тут же вскочил на коня верного, и к литовцам ускакал. Буду руководить спасением Алеши и Алены из Вильнюса, отсюда удобнее. Ты готов участвовать в их освобождении?

- Так точно! – вытянулся Добрыня. – Что же делать?

- Для начала, - покровительственно заметил Муромец. -  Выйди во двор, и фонариком в небо посвети.

- Это точно поможет? – засомневался Добрыня.

- Добрынюшка, когда я тебе врал? – удивился Илья.

Богатырь, дрожа от ужаса, воровато юркнул во двор и блеснул фонариком в тусклую луну. Ничего не произошло.

- Что-то не работает, Илюша, - виновато доложил вернувшийся Добрыня.

- Надо же! – изумился Муромец. – Странно. Тогда у нас тобой лишь один выход. Нужно дать супостату бой!

- Илюша, ты что? – проскулил Добрыня. – Ведь для этого надо людей собирать, вооружать, организовывать! У меня от одной мысли об этом дрисня начинается!

- Не очкуй, богатырь! – величественно бросил Илья. – Не обычный бой мы дракону дадим, а умный!

- Это как? – заинтересовался Добрыня.

- Главное зло – это не сам Змей Змеевич, а его правая голова, - объяснил Муромец. – А средняя голова, особенно левая, вполне договороспособны. Они, разумеется, тоже зло, но меньшее зло! Поэтому надо поддержать мелкое зло, большому злу назло! Ясно?

- Никак нет! – отрапортовал Илья. – Что делать-то?

- Покормить их надо, может, прикормятся, - деловито объяснил Илья. – А потом поссорятся с правой башкой и нанесут нам помощь и причинят большую кучу добра. Может быть. Только среднюю голову сильно хорошо не корми, уж больно она Алешку чихвостит. Дай ей что-нибудь попроще, яблочников в собственном соку, да варенья вишневского. А вот правой голове устрой трапезу по высшему разряду! Грудинки, моченой в клубничном соусе, голубцов под тертым жириком, в бане томленых, мясо по-кавказски с кровью, да ягнятины по пасхальному.  И просвирок с освященным кагором не забудь!

Наутро, согнувшись под тяжестью яств, богатырь робко вступил на территорию драконьей пещеры. Смердело трупами, кровью и гнилью.

- Тебе чего, протестант? – удивилась правая голова Змея Змеевича. – Решил, раз все равно сожру, самодоставиться?

- Я против вас воюю! – гордо выпрямился богатырь. – Но не простым боем, а очень умным. Не угодно ли деликатесов откушать, многоуважаемая левая голова? Да и вам, средняя голова, не угодно ли варений-солений принять?

- Зачем мне аж три одинаковых банки? – недоуменно спросила средняя. – Мне этого варенья вишневского и одной банки много…

- Хорошая грудинка, - зачавкала правая голова. – Грудь твоей женушки напоминает. Хорошую я секс-игрушку притащил!

- Хи-хи-с. Шутить изволите, - залебезил богатырь.

- А какие голубцы роскошные! – кокетливо произнесла правая голова.

- Вы же не едите, - почесал нехитрую башку Добрыня.

- У нас желудок общий, боец ты наш умный, - заржала правая голова.

- Ну и ладно! – махнул рукой борец за свободу. – Главное, что вы, многоуважаемая левая голова, накушались вдоволь! Вы ведь столько порядочных людей внутрь себя взяли и не побрезговали…

- Это да, во мне много всего - рыгнула левая голова. – И Рашкин, и Парашкин и Пидорашкин – практически святые. Почти как мой соратник, Иисус Христос, первый дракон.

- Я надеюсь, что вы поделитесь с нами мудростью и добротой этих людей, - вкрадчиво заметил богатырь. – И поможете нам освободить Аленку и Алешку!

- Сейчас поделюсь! – добродушно ответила правая голова. Драконья туша чуть приподнялась над, обернулась к борцу на свободу задом и окатила его мощным потоком остропахучих фекалий.

- Пожалуйста, получай этих прекрасных людей! – расхохотался Змей Змеевич. -  Уже в переработанном виде…

Дракон раскрыл крылья и полетел на помощь к своему усатому брату, заживо сжигать более отважных богатырей.

Богатырю стало не стыдно, а радостно.

- Ну, ничего, - вслух сказал он. – Да, грязно, мерзко, но это только первый шаг! Главное, что я не избушке трусливо спрятался, а отважно протестую! Аленка будет свободной!

И Добрыня, обтекая, медленно пошел прочь.