Сюжет для небольшого рассказа (на конкурс)
Погожий октябрьский денек. Тепло как летом.
Он шел по набережной Ялты, поглядывая по сторонам. Что-то подсказывало ему: сегодня встретит ЕЕ. Его уверенности способствовали выпитые у рынка два стакана дешевого разливного вина. Понятно, что никакое это не вино, а ядовитая смесь, продаваемая повсеместно в Крыму под названиями известных массандровских вин, таких как: “Мускат белый Красного камня”. Позднее он решит, что невероятность последующих событий стала следствием пьянящего, точнее галлюциногенного воздействия выпитого.
Рыжеватый от природы, весь покрытый веснушками, он не оставлял солнечным лучам ни пяди открытого тела, поскольку загар на него не ложился, а набрасывался, грозя ожогами уже через несколько минут неосторожного пребывания под безжалостным крымским солнцем.
Миновал городской пляж, с завистью поглядывая на купающихся, и… замер. ОНА!
Дама загорала, лежа на парапете, ограждающем ялтинскую набережную от моря. Головка прикрыта соломенной шляпкой. Выгнутый в пояснице, странно выкрутившийся ее стан, притягивал взоры окружающих неестественностью позы. Изысканностью – возразил бы он. Телесного цвета купальник как бы оголял ее тело, придавал пикантности. Незащищенности – уточнил бы он.
Присел на парапет так, что стало возможным украдкой наблюдать загоравшую прелестницу. На нем были солнцезащитные очки. Сильная близорукость, сопровождаемая астигматизмом, не позволяла ему во всей полноте услаждать взор изгибами женского тела. Следовало сменить очки, да это обнаружило бы его интерес…
Звали его Гуров Дмитрий Дмитрич. Да, да, не удивляйтесь, именно так! Как и героя рассказа Чехова “Дама с собачкой”. Объединял с чеховским героем его и возраст. Этим сходство исчерпывалось. Ничем не примечательное лицо, небольшой рост, сложение хилое, и чтобы выглядеть солидней, обзавелся брюшком и лысиной. Не обремененный семьей, он был небогат, скорее беден, и жил не в Москве, а в северном городке С-ке.
Прочитав однажды рассказ, Гуров втемяшил себе в голову, что в Ялте его, как и чеховского героя, ожидает знаменательная встреча. Ведомый этой блажью, в последние годы он отдыхал в Крыму.
В Ялте не поселялся – дорого! Снимал жилье за совсем небольшие деньги где-нибудь в горном поселке между Ялтой и Алуштой.
Каждый день он на троллейбусе приезжал в Ялту, и, придав значительность лицу и походке, дефилировал вдоль набережной. Увы, дам с собачками не наблюдалось. Впрочем, встретилась однажды. Не с собачкой, правда, а с обезьянкой для экзотического фото. Дама очень понравилась Гурову, увы, не он ей. Зато понравился макаке, что закончилось утратой солнцезащитных очков и кепи, которые расшалившийся примат занес на недосягаемую высоту.
Нагулявшись, проголодавшийся Гуров обычно садился на скамейку на набережной, жевал пустую булочку, с завистью глядя на пассажиров, сходивших с очередного, пришедшего в ялтинский порт морского лайнера, представляя в воображении, что спускается с корабля вместе с ними, и вернется обратно к ужину, который, конечно же, разделит с очаровательной незнакомкой…
Перед каждой поездкой в Крым Гуров перечитывал Чехова, дабы ввести себя в соответствующее романтическое состояние.
Нет, он не бежал женщин, отнюдь. В их учреждении работала невзрачная особа критического возраста, лелеющая надежду женить на себе Гурова. После работы он нередко наведывался к ней. Они съедали приготовленный ею ужин, запивая принесенным им дешевым вином, и укладывались в постель. Он неумело и скучно любил ее, прикрыв глаза, представляя, что рядом с ним – Анна Сергеевна, приехавшая к нему втайне от постылого мужа.
В Крым ее никогда не брал, она униженно терпела это, не надеясь уже, что Гуров выбросит из головы свою блажь…
В Ялте он неизменно заходил в дом-музей Чехова. Посещал и другие популярные, и не очень, места, но лишь те, что не требовали существенных затрат. Деньги берег для предстоящей встречи, когда считать деньги уж точно не станет.
Давеча съездил в Ливадию, где в царском дворце разместился музей восковых фигур. Ему очень хотелось посмотреть на восковые копии знаменитостей, да поскупился. На одну достопримечательность в Ливадии он все же потратился – на музыкальный платный туалет, и пусть в том не было нужды, зато позволило ему, сидя на стульчаке, наслаждаться сонатами Бетховена…
Гуров бросал незаметные взгляды на изящную незнакомку, и потихоньку пододвигался к ней. Ему казалось, что распростертая на парапете дама игриво поглядывает на него из-под шляпки, отчего сердце его разве что не выпрыгивало из груди!
Вытянув незаметно кошелек, пересчитал наличность – на ресторан и гостиницу ему явно не хватало, а вот на часовую прогулку по морю на морском катере – вполне. Пожалел, что взял мало денег, ресторан, похоже, придется отнести на завтра. Попенял также, что не навел справки о ялтинских гостиницах.
Стал обдумывать, как к ней подступиться? А что, если начать так:
– Анна Сергеевна? Давно, надолго ль в Ялте?
– Анна… Вы не ошиблись? – удивится дама.
– Так звали героиню рассказа Чехова “Дама с собачкой”, вы невероятно похожи на нее, точнее на Ию Савину, игравшую в фильме.
– Вы находите? А вы – на Баталова.
– Вы мне льстите, – смутится он. – А не съездить ли нам в Ореанду?
– Извольте.
Дальше – по обстоятельствам…
Все, пора! Господи, благослови!
Заговорил, но от сильного волнения в горле пересохло, и в результате получилось:
– Анна Сердешна… давно ль?..
Незнакомка недоуменно повела головой, приподнялась, затем встала в полный рост, значительно возвышаясь над Гуровым, но не это его смутило, другое. Что-то здесь было не так!
Дабы снять закравшееся подозрение, следовало сменить солнцезащитные очки на привычные – минус десять с астигматизмом.
Лучше б он этого не делал! Перед ним стояла женщина неопределенного возраста, в том смысле, что обозначить его не представлялось возможным. Лицо находилось в тени соломенной шляпы, отчего многочисленные морщины на нем ужасали не сразу.
А вот тело. Солнце и время варварски надругались над ним, обезображенным складками, сетью борозд и морщин. Лифчик бесполезно прикрывал останки грудей, и давно уже не заполнялся ими.
Она напоминала фасад старинного некогда великолепного здания, нещадно разрушенного временем.
Гурову даже показалось, что перед ним – та чеховская героиня, невероятным образом дожившая до наших дней, только без собачки, давно издохшей.
Единственно, что привлекало, насмешливые глаза призрака, смотревшие на него с лукавством и озорством.
Дама не стала более испытывать Гурова, готового брякнуться оземь, развернулась и последовала прочь, шелестя складками иссушенной плоти…
На следующий день, не догуляв отпуск, Гуров отбыл домой.
В С-ке уже выпал снег, мела поземка.
Говорят, он женился, создав со своей совсем уж было отчаявшейся пассией еще одну унылую ячейку общества, и они даже произвели на свет потомство.
Впрочем, это – непроверенные слухи…
#23настоящиймужчина #конкурс_alterlit