Мужики

Его утро начинается до ужаса просто. Он просыпается, полпятого утра и идет доить корову, кормит поросенка и кур, затем возвращается домой и готовит завтрак, пока дети спят. Когда дни проходят однообразно и буднично, многие мысли улетучиваются, эмоции разлетаются, как весенняя пыль, оставшаяся после долгой зимы. Он заваривает кофе, открывает форточку и закуривает, разглядывая улицу. Однообразный пейзаж деревенской дороги разбавляется только сменой времен года. Он вглядывается вдаль, пытаясь погрузиться в мысли, но они путаются, создавая сгусток из сбитых обрывков дел которые предстоят сегодня.

На селе работы мало, поэтому ему приходиться цепляться за любое дело, чтобы заработать. Он и строит, и чинит машины, и косит траву, и спиливает старые деревья, и колет дрова. Он никогда никому не отказывает и не гнушается даже самого чернового заработка. Поднять троих детей дело не просто сложное, а архисложное, особенно когда детский сад закрыли, а ближайшая школа находится в десяток километров и все это по дорогам, которые проложили еще при Сталине, а государство просто забыло. Но уныние и отчаяние не его путь и не его выбор, его путь постоянный поиск решений, постановка задач и их выполнение. Когда за стенкой спят дети, ты просто не имеешь право на уныние и неправильные решения. Твоя жизнь уже не принадлежит тебе в полной мере и чтобы не случилось, как бы судьба не била тебя, ты должен тащить этот воз, бремени бытия.

— Папа... — на кухню вошла старшая дочь.
— Да, солнышко — оторвался от окна Иван.
— Папа! У меня там кровь пошла!
— Где?
— Папа!
— Ой, извини, понял, понял...
— Бабушка говорила, что ты мне дашь прокладки.
— Прокладки? А! Да, да... — мужик вскакивает со стула и начинает бегать по кухне и комнатам, в поисках прокладок, которые ему передала мать.
-Пап, ты чего ищешь? — приподнялся сын с кровати
— Не важно! Спи... — Иван сделал паузу — Вернее вставай, умываться и завтракать, в школу скоро...
— Папа! — проснулась младшая дочка, которая спрыгивает с кровати и бежит обнимать отца — Мне мама снилась! Она совсем, как настоящая была.
— Да, милая, да... — рылся в ящиках мужик.
— Что ты ищешь, пап?
— Не важно, милая, иди, умывайся.
— Нет, я подскажу! Я тут вчера разбирала...
— Оно и видно... А, ты не видела такую упаковку, там пластинки, длинные такие?
— Белые?
— Да! Где они?
— Пап, ты не будешь ругаться? — смотрела в пол девочка
— Ой, влетит тебе — усмехнулся парень, проходя мимо.
— Не буду!
— Мы кораблики с Валеркой и Валькой делали. Я на паруса их взяла. Они нужны были, да?
— Уплыли прокладки — вздохнул Иван.
— Ты сердишься?
— Нет, солнышко, просто папе отойти нужно на минут 20, вы пока завтракайте.
— Танюш? Накормишь, я побегу найду.... Ну, ты поняла...
— Папа! У меня там....
— Тань! 10 минут, даже меньше — Иван схватил фуфайку и выбежал в сени.
Он выскочил из калитки и побежал по деревне.

Весенние ручьи рассекают наст льда и снега и как кровь по венам устремляются вниз, образуя огромные лужи. Природа после зимы подобна человеку, вышедшему из комы. Кровь, как и ручьи, бурлят, мозг переполнен эмоциями, как земля и деревья. Руки подобны веткам, которые тянутся к солнцу, слезы текут с лица, как остатки снега каплями сходят с полей и лесов. И новая жизнь бурлит и играет, вырываясь из глубины души.

— Куда бежишь, оголтелый? — махнула клюкой бабулька.
— Да, за... А, у вас нет? А, ну, да, Господи — махнул рукой Иван, вспоминая, что бабке Нюре уже 87 лет.
— Чумной!
Он добежал до конца деревни к Ирине и постучал в окно. 
— Ванька? Ты чего? Случилось что? Запыханый весь! 
— Случилось, случилось, Иришка... Помоги, а?
— Проходи.
— Да нет, у тебя прокладки есть?
— Чо?
— Прокладки...
— Так, давай Витьку позову, у него спроси, чего у него в гараже есть...
— Ир, мне, женские...
— А-а-а-а!
— Дочке...
— Поняла. Сейчас, найду.
— О! Здоров! — подошел Виктор — Ты чего тут?
— Да так. Дела...
— Слышал с огороду о делах твоих, седай, покурим.
— Да мне бежать надо.
— Ой, посиди, покури...
— Да мне еще малую к матери везти, а старших в школу...
— Успеется — протянул сигарету Виктор — Ты к матери поезжай, а твоих со своими довезу.
— Спасибо...
— Измаялся весь?
— Нет! — улыбнулся Иван — Все хорошо.
— Весна ранняя — это хорошо, урожай годный будет.
— Да — выдохнул дым Иван.
Из избы вышла Ирина и в протянула пакет:
— Тут три пачки, надолго хватит.
— Сколько с меня?
— Вань? Не позорь седины, сочтемся.
— Спасибо, побежал до своих — вскочил Иван с лавочки — Так, своих пришлю, отвезешь?
— Отвезу! Беги... — махнул рукой Виктор.
Иван, перепрыгивая, через ручьи и лужи побежал домой к детям...
— Ой, жалко — вздохнула Ирина и присела рядом с мужем — Один с тремя...
— Ни жалеть его надо а ровняться на него. Много их ходють, человеков и лад разный у них. А он мужик. Троих тянет и не скулит как собака, что не хватает, и мать еще тянет. Давеча лежал и думал, а если бы ты преставилась? Что бы я делал?
— Что? — испуганно спросила супруга.
— Не знаю. Волком бы выл, выл, так что леса окрестные и села огнем бы зажглись. Да пустое все это. Вой не вой, а слезами горю не поможешь. Попил бы с неделю... Да за хозяйство принялся — выкинул бычок Виктор.
— Родно ты мой — обняла его супруга — Любишь меня...
— Отстань, холера, не люблю тебя — смахнул слезу Виктор.
— А, что глаза мокром месте? — улыбнулась супруга.
— Потому что не люблю, а очень тебя люблю — приобнял ее Виктор.
— Пап, мам! Хватит обжиматься! Санька разлил молоко по кухне! — выскочила из терраски дочка.
— Так чего не следишь за ним, очумелая! Утренний удой! — вскочила женщина.
— Семья... — усмехнулся Виктор.

Иван добежал до дома и забежал в дом, младшие дети уже завтракали, а старшая дочь сидела в комнате, понуро, разглядывая фотографию матери, которая стояла возле икон.

— Держи — протянул пакет Иван — Там, в общем это, тут, туда, вернее, не туда, а на нее...
— Пап, я знаю! Мне бабушка объясняла!
— Хорошо. Ну, чтобы туда. Ну и все....
— Спасибо — поцеловал в щеку отца девушка и вышла.
— А вы что, бандиты? — зашел на кухню Иван.
— Пап? — спросила дочка.
— Что?
— А ты мне купишь зайца?
— Зайца! Ну не знаю. А зачем тебе заяц? 
— Я бы заботилась о нем, кормила — крутила в руках ложку кроха.
— У тебя же есть плюшевые зайцы?
— Я хочу живого!
— Живого? Живого зайца нельзя, ему по лесам бегать надо.
— А кролика?
— Кролика... Посмотрим, милая.
— Серого! Они красивые...

После завтрака за старшими заехал Виктор и повез их в школу, Иван посадил в старенький Уазик младшую и повез ее к матери в соседнюю деревню. Мать никак не хотела переезжать к нему, пожилые люди прикипают к своему хозяйству и даже дом родного сына порой для них чужд, поэтому уговоры не действовали, а просьбы тем более. Ну то что мать забирала дочку на день, пока Иван работал, и то было благом. 

Весь день он промотался по заказам и мелкой работе. Несмотря на конец зимы, ему везло, а сегодня тем более он заработал целых две тысячи. Поставив машину, он зашел на местный рынок. Купив угощения для детей, еду и всякую хозяйственную мелочь он уже направлялся к выходу как его окликнул продавец:

— Эй! Мужик, купи кроссовки, хорошие, дешево совсем отдам!
— По чем? — подошел Иван.
— 1000
У Ивана как раз осталась 1000 рублей. 
— Твои совсем рваные.
— Да-а-а-а. Ну, на клею держатся — усмехнулся он.
— Дешево, бери...
— Ой, не знаю...
— Кроли, кроли! Породистые! — кричала бабка, Иван обернулся — По чем?
— 1000 за кроля! Шикарный кроль!
— А, серые есть? — спросил Иван
— Есть, из помета один вот серый. Но он слабоват, так что скидку в 200 рублев сделаю, коли заберешь.
— Давай кроля, мать — протянул деньги Иван
— А, кроссовки?
— Прости, братец, как-нибудь в следующий раз, дочка просила — спрятал под фуфайку кролика Иван.

Вернувшись домой, Иван обнаружил, что мама и все дети уже дома, он пряча кролика прошел в горенку и выпустил его там.
— Папа! — выскочили дети.
— Да, милые....Мам, тут ты зачем? Я бы заехал.
— У вас останусь, тоскливо — улыбнулась бабушка.
— Конечно, мам, я тебе в доме постелю, сам на печке лягу.
— Витька пришел, антенну мастырит...
— Не видел его...
— Он с обратной стороны, у сарая....
— Пап? А чего ты в горенке спрятал? — спросила дочь.
— Секрет!
— Хочу секрет!
— И я! — улыбнулся сын.
— А ты, Катюш?
— И я пап — улыбается старшая дочь.
— Заяц! — открыл дверь в горенку Иван, на полу сидел маленький кролик
— Серенький! Папа! — обняла Ивана дочка.
— Как заказывали.
— Степкой назовем — подбежал к кролику сын.
— Он скорее Пушистик — погладила кролика старшая дочь.
— Спасибо, пап! — продолжала обнимать дочь отца.
— Не за что, солнышко.
— Все потратил? — улыбнулась мать.
— Ага... Ну, я завтра еще заработаю.
— Пенсия пришла, помогу... Иди к Витьке, подсоби, я тут сама. Все давайте, кроля в клетку и ужинать, папа вкусного привез.... — начала собирать детей бабушка.
Иван вышел из дома и подошел к сараю, там Виктор настраивал антенну....
— Вот, пришел, подсоблю чуток — поправил шапку Виктор. 
— Спасибо...
— По 50? — показал на бутылку приятель
— Не-е-е-е, ты же знаешь я не очень по этому делу.
— За антенну и халтуру. Завтра в город с тобой едем.
— И чего делать надо?
— Стройка, какая та там, заработаем. Давай по десять капель. Знаешь, до всего не понимал, как они мне все дороги — присел на снег Виктор.
— Кто?
— Семья. Спасибо тебе, на многое открыл глаза.
— Да чем? — усмехнулся Иван — Вить, ты чего?
— Ничего. По-людски живешь, а я. Много плохого делал. Мужик ты Вань, руки не опустил, борешься. Пока ты тут есть, и жизнь есть...
— Ты выпил что ли?
— Трезвый — дыхнул Виктор — Думал просто. Многие сломались и по меньшему поводу. А ты...
— Витька, да я живу, как живу. Я даже не думаю особо — усмехнулся Иван и приобнял приятеля.
— Антенна, думаю, хорошо будет работать — посмотрел на Ивана Виктор.
— Ну, и хорошо — усмехнулся Иван — А я дочке кролика купил, красивый...