Alterlit
ruukr ruukr 14.01 в 10:20

Бронзовая девушка

— Я хочу, чтобы моей доченьке назначили массаж и ЛФК! — настаивала посетительница, — она столько у вас лежит, а ей до сих пор не был назначен массаж. Что за больница у вас такая! — сокрушалась коротко стриженная брюнетка в черных кожаных брюках, с побитым временем и курением лицом.
 
— Мы рассмотрим ваше пожелание, Софья Ивановна, — со стальными нотками в голосе ответила ей заведующая. Ей трудно было сдерживать себя и лишь когда она зашла в ординаторскую мы услышали её спич о том, сколько стоит койко-день в реанимации и у нас, о цене гемодиализа, переливания крови и о том, что никакая страховая компания не покроет расходов больницы, которая уже потратила не менее пятнадцати миллионов. Что страховой клерк найдет тысячу недочетов в пятитомной истории болезни девушки с шизофренией, программным гемодиализом, пневмонией, анемией, с бронзовой кожей от болезни Адиссона и еще десятком сопутствующих заболеваний.
 
На сто семнадцатый день мы её выписали. Лечащий врач пообещал нам, что купит дорогой коньяк и напьётся по этому поводу. Но не сдержал слова. Через три часа позвонила мать больной.
 
— А зачем вы удалили Насте диализный катетер?
 
— Мы не удаляли!
 
— А кто тогда? Ей через два дня ехать на диализ. Как его проводить?
 
Катетер удалила процедурная. Молодая девушка, второй год в медицине.
 
— А что?! Сказали, я и удалила, — оправдывалась она.
 
— Кто сказал?
 
— Санитары с перевозки. Сказали, что с трубками не возьмут.
 
— Этот катетер прижился с пятого раза... Без него ей не прожить и трех дней! — сокрушался врач. — Как ты до этого додумалась?
 
Через шесть часов бронзовую девушку привезли опять. Её койку в наблюдательной палате так и не успели занять... 
 
Утром главная сестра еще раз отчитала всю смену за разгильдяйство и головотяпство. Хорошо у нее получилось. До слёз у провинившихся.
 
В пять утра мне позвонила дежурная:
 
— Посмотрите Настю. Мне кажется, что она плохо дышит.
 
Дышала бронзовая девушка неважно. Хотя девушкой с трудом ее назвать можно. Болезнь состарила её более чем в два раза. Плюс постоянные суициды, из-за которых её лишили дееспособности и поместили в интернат для психохроников.
 
«Отек легких!» — пронеслось в голове, когда я увидел белую пену из ее рта и заострившиеся черты лица. Контакта и давления нет. Сатурацию еще держит. Но одышка под сорок. 
 
— Мне надо посоветоваться с заведующим! — артачился реаниматолог. И потом, я опаздываю на пересменку. Прокапайте ей дексаметазона восемь на физрастворе. И давление у нее есть! — убеждал он меня, нащупывая пульсацию на предплечье.
 
Через час она выдала тридцать девять и ее все же перевели в реанимацию. Главный реаниматолог обвинил нас, что мы вовремя не диагностировали у неё инфаркт-пневмонию, что не смогли взять анализы крови за сутки пребывания, что если бы не удаленный диализный катетер, то «кони она бы двинула в ПНИ» и тогда бы врачу впаяли пять лет. Что сейчас они спасают ее от ТЭЛА и вынуждены были интубировать, и что жить осталось ей считанные часы. На все отговорки он стереотипно повторял «прокурору объясните...». 
 
Я уходил с дежурства с неприятным осадком... Странная работа и странная жизнь...
  • 4
    3

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.