Ё-страсти
Объявленный в редакции конкурс уже который день не давал покоя. На кону стояла перьевая ручка Parker Sonnet, которую вожделел теперь заполучить чуть ли не весь коллектив, побывавший на новогоднем корпоративе. Главный привез это чудо с золотым пером из Гонконга, и будучи в изрядном подпитии — выродил идею с конкурсом. Нужно было что-нибудь накреативить про букву с тяжелой и драматической судьбой — букву «Ё».
Ё... бл*. И что тут можно придумать оригинального? Всё на одну букву, что ли? Ага, щаз:
ёжики, ёршась, ёрзали, ё-моё... — ё-бань, одним словом — не то... Запас слов слабоват.
А может столбик, где все слова ё-зарифмованы?
Осыпались клёны,
Бывшие зелёные.
Ты в меня влюблённая,
Я не удивлён...
Говно! Так и просидел до двух ночи, пока глаза не скатились в кучу. Плюнул на это дело — и свалил спать. В голове какое-то время роились обрывки Ё-темы. Уснул...
***
«... буква Ё из букваря, зная, что скоро её будут проходить первоклашки (сейчас они как раз букву «Г» разбирают) — готовится к выходу. Ё должна доказать всем, что не так уж она бесполезна и беспомощна, как кажется на первый взгляд. Она размышляет...»
Она размышляет, я размышляю. Дурацкие идеи не дают сосредоточиться на работе. Конец года — бумажная рутина, незаконченные статьи, чёрт возьми, голова разрывается! В мобильнике пропущенный вызов — некая «Таня пополняшка»... ммм... И кто же это? Набираю.
— Привет-привет, — на том конце зажурчал приятный такой голосок с придыханием.
— Вы мне звонили...
— А, ну да... У меня ваш номер забит, вот, а я не помню... Влад?..
— Да. У меня та же беда... Таня...
— ...хм...
— ...пополняшка...
— А, вы видимо через меня счёт пополняли на мобильнике. Вы случайно не...
— А вы случайно не малышка с большими аккуратными сиськами?!
— Дурак! Влад с канцтоваров, — голос захихикал. — Все, я вспомнила! А ты совсем не изменился...
— Та да. Сколько же мы не виделись, с полгода?
— Ага, больше — я уже второй год работаю в страховой компании... — пауза.
— Что будем делать?
— Хи-хи... предлагай!
— Так может нам как-нибудь свидеться?..
***
Как её забыть? Она работала на уличной точке по продаже стартовых пакетов разных операторов связи и карточек пополнения счёта. Я несколько месяцев пользовался её услугами (работал тогда торговым представителем, привозил канцелярию в магазин неподалеку) и пускал слюни. Молоденькая, чуть больше полутора метров роста, с медно-рыжим каре до плеч и приятной улыбкой. Как же она меня возбуждала! При её росточке у неё была идеально пропорциональная фигура и — сшибающее с ног декольте. Я несколько раз похотливо подкатывался к ней, безрезультатно, хотя иногда, натыкался на лукавые прострелы из-под ресниц в ответ. А потом она пропала...
***
Мы сидели на узкой полуторной кровати в маленькой комнатушке общаги. В руке у меня была глубокая тарелка с виноградом, крупные мускатные ягоды которого я заинтересованно отщипывал от массивной грозди и отправлял в рот своей, внезапно свалившейся на меня знакомой. На ней была надета лишь белая хлопчатобумажная футболка в обтяжку. Танька сидела, поджав под себя ноги, и эротично мусолила виноградины за щекой, то и дело проводя языком по влажным губам, и поглядывала на меня бесстыжей зеленью глазищ. Соски агрессивно топорщились.
— Танька, я больше не могу, ну дай хоть потрогать!
— Неа, фиг тебе, — опять эта улыбочка, опять эти закрывающиеся веки и полураскрытые попрошайские губёшки. Очередная ягода уходит по назначению. Я готов был сожрать её, точно так, как она это проделывала с милыми плодами.
— Ну это же невыносимо... дай хоть глянуть! Ну... хоть разочек!
— Нет и нет! Не надо было знакомить меня со своей жёнушкой. Она потом часто подходила ко мне пополнять счёт и мы болтали, как настоящие подружки. Такая милая девчонка!
— Вот ещё — подружки!
Танька снова выпятила пухлые розовые губки, принимая очередную виноградину. При этом она умудрилась пройтись языком по моему указательному пальцу. Я взвыл:
— Да что же это такое, ё-моё?! Подружки... А ведь ты же могла одолжить у подружки, ну... утюг, например? Вот, считай, что она одолжила тебе меня.
Танька, смеясь, приподнялась на коленках и, закинув руки за голову, потянулась всем телом. Из-под футболки выглянул аккуратный треугольник белых трусиков. Меня начало подёргивать. Ещё чуть-чуть — и я перестану отвечать за себя. Но Танька неожиданно выхватила тарелку из моих рук, поставила её на тумбочку и, глядя куда-то сквозь меня, мгновенно стащила с себя футболку. Я замер. Её грудь колыхнулась, маленькие коричневые соски призывно набухали прямо на глазах.
— Ну, иди сюда, утюг хренов...
Стремительным гепардом я кинулся на неё и жадно впился губами в крошечную татуировку в виде буковки «Ё» на левой груди...
***
— ... да проснись же ты наконец — на работу опоздаешь! — она нависала надо мной и яростно трясла за плечи. Я вывалился из сна, с усилием разлепил тяжеленные веки и — увидал прямо перед собой глаза жены.
— Ну, наконец-то, соня! Сидишь по полночи в интернете, потом фиг добудишься. Вставай живо! — Она откинула одеяло, глаза её округлились. — Оппаньки! И что же это нам такое снилось?
Я перевёл взгляд в то место, куда смотрела и она. Мои трусы представляли собой подобие горы Эверест на рельефной физической карте мира. Я смутился, тут же вскочил на ноги, вскользь чмокнул супругу в щечку, и убежал в направлении ванной, буркнув через плечо:
— Ты снилась, ты... Доброе утро!
За завтраком она подозрительно поглядывала на меня, а я старательно отводил взгляд в сторону, жуя бутерброд и запивая обжигающим нёбо чаем. Перед глазами настойчиво красовалась ё-баная татушка на сиське...
***
Я ехал на работу и размышлял:
«Ну и к чему это? Какого хрена я чувствую себя виноватым? А может это вещий сон? Как раз сегодня мы должны были созвониться с Таней этой. И она совершенно не знает мою жену — что за ерунда. Или это к тому, что я напишу, в конце концов, что-нибудь на конкурс? А что — неплохой сюжетец! Не то что моя последняя бредовая идея про литеру Ё, которая подала в суд на интернет и некую выскочку недобукву ЙО, за то что они незаконно используют еЁшный (или Ёйный?) бренд в целях наживы, а её саму — хотят кинуть на бабло. А, каково? Бред, говорю же.
Так вот, использую пожалуй Танюху для сюжета — и всё... Хотя, с другой стороны, сон так меня завёл — не идут с головы эти сиськи наливные, мать их! Всё, сам звонить не стану — позвонит она, там посмотрим. По обстоятельствам, вот. А вдруг у неё и правда такая татуировка имеется? Вот же чёрт...»
Рабочий день проходил в муках и борьбе с желанием позвонить самому. Каждый раз я хватал звонящий мобильник и подсознательно расстраивался — это не она. Я уже надевал куртку, уверенный, что сейчас отправлюсь домой, как раздался надоедливый блюз моего рингтона. Ну, последний шанс...
Но это была Светка, моя бывшая. Ей-то чего от меня надо?
— Привет, Владик, у меня такие проблемы... Ты мне поможешь?
— Вот те и здрасьте — ни слуху ни духу целый год, и — нате! И что там у тебя?
— Мне недостачу насчитали в банке... нужно срочно погасить, не то потеряю место, а у меня нет денег... Совсем нету... — Светка шмыгала носом, собираясь заплакать — это она умела.
— А я-то тут при чём?
— Ну, ты же обещал помогать мне, если что... — она таки разревелась.
— Сколько?
— Двести баксов.
— А что родители?
— Да у них самих проблем... Ну, Владичек, ну пожа-а-а-луйста... — завыла она в трубку. Это было выше моих сил.
— Ты где?
— Я дома. Одна. Родители уехали в деревню утром. Ты приедешь?
***
— Охренеть! — только и произнёс я, и тут же охренел. На пороге стояла заплаканная Светка в коротеньких розовых шортиках и салатного цвета топике. На топике красовалась, вышитая разноцветным бисером, огромная буква «Ё».
— Ты чего?
— Нахрена это? — рассеяно произнёс я, указывая пальцем на пресловутую литеру. Я был в шоке!
— Да ты что — это же сейчас очень модно. Я думала тебе понравится... хм... Ну, пойдём в комнату, я тебя кофе угощу. — Светка схватила меня за руку и потащила куда-то.
Я уселся в крутящееся кресло и не сводил глаз с её «Ё». Она смущённо поглядывала на меня, хлопая длинными загнутыми ресницами. Для себя я отметил — Светик стала намного привлекательней, чем год назад. Повзрослела. Как будто прочитав мои мысли, Света улыбнулась.
— А ты ничё, такой хорошенький стал. Поправился — тебе идёт. Я бы даже...
— Ладно, — я извлёк из накладного кармана кожаной куртки две хрустящие стодолларовые купюры и протянул ей.
— Ой, спасибки тебе, спасибки, Владик! — Светка прямо запрыгала, ловко выхватывая дензнаки из моих рук — и тут же прихлопнула их в какой-то увесистой книге на полке. — Я отдам... Сразу, как смогу, отдам!
— Да ладно, отдашь ты, как же... Когда такое было-то?
— Правда-правда, — её лицо было таким счастливым, что мне было уже абсолютно не жаль этих денег. К тому же, я чувствовал себя немного виноватым — ведь именно я был инициатором нашего разрыва. Она потом долго страдала. Смущало же меня во всей этой ситуации сейчас только одно — «Ё»...
— Тебе что, так не нравится эта майка? Так я сниму... — и не успел я возразить, как Светка шустро стянула её через голову, зацепив по пути деревянный штырёк, который удерживал на макушке замысловатую гулю. Тяжёлые каштановые волосы тут же рухнули, рассыпаясь на обнажившихся плечах и маленькой упругой груди. Это было нечто! Она стояла передо мной, такая невинная и трогательная, пытаясь убрать непослушные пряди с глаз. Я уставился на её босые ступни и разглядывал алый лак на ногтях. Затем взгляд медленно поднялся по стройным ногам, и остановился на груди. Светка улыбнулась.
— Так тебе кофе сделать?
В долю секунды я подскочил к ней, схватил за маленькие крепкие ягодицы и усадил к себе на пояс. Светка рефлекторно обхватила мою спину ногами, а руками вцепилась мне в плечи, слабо изображая сопротивление. От неё по-прежнему пахло духами, запах которых сводил меня с ума. Мы жадно вдыхали воздух, глядя в глаза друг другу.
Дальше всё было как в кино. Я бросил её на кровать, и мы, общими усилиями, суетливо стали стаскивать с меня одежду. Когда с этим было покончено, я попытался поцеловать её влажные губы, но Светка неожиданно отвернула голову в сторону.
— Не-не, только не целуй меня в губы, пожалуйста!
— Это ещё почему? — я задыхался от желания прямо сейчас овладеть ею по полной.
— У меня есть парень, и я... ну...
— Что?!
— В общем, я не хочу ему изменять...
Я засмеялся как умалишённый, и, посчитав сие странной шуткой, снова попытался впиться в её губы. Ни в какую! В этой борьбе я так возбудился, что сорвав, наконец, с нее шортики, и яростно войдя в её горячую от желания щелку, я кончил, едва начав. Да-да — три-четыре качка — и я выскочил из неё, разбрызгивая куда попало своё семя. За считанные секунды вожделение сменилось опустошением, чувством стыда и злостью. Я торопливо натягивал на себя разбросанные повсюду вещи. Светка отвернулась...
— А знаешь, Света, почему мы с тобой расстались, а?
— Потому что ты меня бросил... — голос был снова плаксивым.
— Потому что ты — дурра!
***
Я загнал машину в гараж, но домой идти было страшновато. В руках нелепо шуршал букет каких-то жёлтых цветов, купленных около метро. Зачем я их купил? Она сразу что-то заподозрит. Скажет — с какой стати? И тут же припомнит мою утреннюю эрекцию. Мне казалось, что я вот сейчас зайду, а жена скажет:
— мудак, а ведь я всё знаю!
Цветы полетели в кустарник...
И что мне ответить ей на это — «Извини, милая, но это всё вещий сон! Это всё ё-баная буква виновата!»
Я слонялся по двору в тяжёлых раздумьях — оказывается, изменить так легко. Труднее жить с этим. Мне срочно нужно кому-то выговориться — кому-то бывалому. Интернет. Нет, чёрт, домой не могу. Телефонный звонок заставил меня вздрогнуть — жена. Я суетливо, как нашкодивший подросток, отключил телефон...
***
В баре я получил кучу дельных советов. Компания собралась развесёлая — двое средних лет семьянина-строителя и учитель литературы, спивающийся интеллигент-неудачник. Учитывая, что всю компанию угощал я, советы сыпались как из рога изобилия. По-видимому, перед тем как отрубиться, я успел сообщить «товарищам» свой адрес. Периодами, приходя в себя, я чувствовал как меня, подхваченного под руки, ведут домой (то и дело кто-то произносил мой адрес). Мне было уже не страшно, и казалось — что бы ни случилось, жена поймёт! Ведь ребята сказали, что нет никакой моей вины. Я даже подумал, что сейчас мы придём, и я приглашу всех в гости — такие замечательные люди!
Звонок в дверь, и я понял, что ошибался. Супруга назвала меня не «мудак», а совсем даже — «козёл». Когда я снова ненадолго пришёл в сознание, заботливые руки укрывали меня одеялом. Я попытался сказать что-то ласковое, но не смог, к сожалению. Всё что я смог, перед тем как выключиться окончательно, так это понять, что в конкурсе креативов, связанных с буквой «Ё» — я не участвую — срок сдачи истёк как раз сегодня. Да и хyй с ним...