В обычной средней школе.
— Дети, Витя Зябликов заболел. Его вчера положили в больницу.
— Мария Борисовна, а что у Зябликова опять понос?
В классе всеобщий хохот.
— Куропяткин, вон из класса. Чем именно Витя болен, я не знаю. Но в палату к нему пускают, поэтому нужно выбрать активистов из класса и навестить нашего товарища.
— Надо было Куропяткина одного отправлять, а вы его выгнали. Теперь никто к Зябликову не пойдет, потому что Зябликов — лох.
— Ячменник, тоже хочешь пойти вслед за Куропяткиным? Могу устроить. И обратно пущу только с отцом.
— Не, я больше не буду, Мария Борисовна.
— И так, есть желающие пойти к Вите? Прямо лес рук. Те, кто пойдет к Вите, будут освобождены от химии. Теперь все хотят, конечно, как учиться так никого, а как прогуливать — все. Все, конечно, не пойдут, это больница, а не Дом Культуры, там нужно вести себя тихо. Пойдут Верочка Цыбеленко, Люда Онуч, Коля Лымарь и Саша Петров. Остальные будут грызть гранит науки.
На перемене за школой.
— Лучше бы этот Зяблик вообще не вернулся.
— Ага, сдох!
— А давайте его попросим отравить в больнице.
— Кого попросим?
— Ну я не знаю, кого-нибудь.
— Зяблик всё равно лох и стукач. Пусть к нему училка сама ходит. Еще и покупать ему пирожное заставила.
— Грымза.
— Ага, та еще.
— Я придумал, мы с собой Куропяткина возьмем. Это же его Зяблик сдал и Вована потом на учёт в детскую комнату милиции поставили. Куропяткин его одной левой пришибет.
— Он его подушкой накроет и задушит. Зяблик только перднуть успеет.
— Фууу..
— Чо фу, все пердят. А Зяблик только дух свой испустит и всё.
— Вон, смотри, Куропяткин возле стадиона курит. Вова, Вован, иди сюда!
Подошел Вова Куропяткин.
— Чо вам?
— Дело есть.
— Ну?
— Пойдешь с нами к Зяблику?
— Меня не пустят.
— Пустят. Мы раньше пойдем, без Грымзы. Пойдем раньше, никого не будет и у нас есть план.
— Какой еще план? Буду я еще на Зяблика планы строить.
— Зяблика придушить.
— Ну душите.
— Мы думали, что ты будешь его душить. Мстить.
— Ага. И в тюрьму тоже я. А вы такие не при делах. Умники.
— Мы на шухере будем, чтобы Грымзу не пропустить.
— Нет уж, все так все. Как в фильме про тюрьму. Там главный вор в законе убивает лоха какого-нибудь, а потом дает свою заточку, чтобы каждый еще ткнул. Так все повязаны кровью будут, и никто не стуканет. Чо, зассали?
— Нет, но только зачем заточкой, он же орать будет. Врачи прибегут и спасут Зяблика, а нас всех в милицию заберут.
— А мы тогда скажем, что нас училка, Марья Борисовна, послала на дело. Сказала, что Зяблик ей надоел, что балбес и не учится как следует пионеру, поэтому дала нам задание убить гада. И пирожное отравленное еще.
— А откуда у нас отравленное пирожное?
— От верблюда, Люда!
— Люда от верблюда, — начали все дружно дразнить Люду Онич, — родила Люда верблюда...
— Ну хватит вам. Я сейчас пойду и всё Марье Борисовне расскажу, и вас накажут.
— Стукачка!
— Как Зяблик!
— Я не стукачка, просто хватит обзываться.
— Ладно, чего мы тут мнём, все готовы замочить Зябликова?
— Угу.
— Как-то не очень дружно?!
— Да.
— Да.
— Да.
-Да.
— Значит, погнали.
Обычная поселковая поликлиника. Регистратура. В окошке регистратуры дама двукратная обладательница Бальзаковского возраста. Ну или очень близко к тому.
— Здравствуйте, а где у вас тут Зяблик лежит?
— Какой еще Зяблик? У нас тут что, зоопарк?! У нас тут больница. Будете безобразничать, вызову милицию и вас всех поставят на учёт.
— Не надо милицию. Витя Зябликов в какой палате лежит? Мы от класса проведать пришли.
— Так бы и сказали, а то кличку. Сейчас посмотрю. В 11-й палате. Только не шумите. Это вам не Дом Культуры!
— Конечно.
— Конечно.
— Конечно.
— Угу.
— Конечно.
В больничном коридоре возле 11ой палаты.
— Готовы?
Молчаливое кивание.
— Тогда пошли.
В палате шесть коек и четверо больных. Ребята чуть замешкались.
— Эээ, здрасьте, а где тут у вас Витя Зябликов лежит? Мы из его класса.
— Умер, утром еще. Врач с утра пришел, а он того. Так что вы опоздали.
— Помяните? — голос с другой койки.
— Не, мы пойдем тогда. Спасибо.
— Ну как хотите.
Внизу возле регистратуры ребята столкнулись с учительницей.
— Марья Борисовна, Марья Борисовна...
— Да знаю я. Нечего галдеть. И про планы ваши знаю. Только вы долго запрягаете, пока я уже всё сделала.
— Что сделали?
— Зябликова убила.
— Вы?
— То есть как?
— А когда вы успели?
— Кто рано встает, тот всё успевает. Я еще до того как вас отправить, всё сделала. Так что гуляйте.
— Ну, Марья Борисовна, вы прям вор в законе. И мы чо теперь — с вами повязаны?
— Вроде того. Узнает кто, я вас тоже убью. А еще если ты, Куропяткин, будешь меня доставать, тебе точно хана.
— Я буду учиться.
— Мы все будем учиться хорошо и молчать.
— А что вам Зябликова совсем не жалко?
— Жалко, но не так чтобы очень.
— Вот и правильно.
— Ладно. Пойдемте в кафе-мороженое, я вас угощу.
И дружной толпой ребята и учительница Марья Борисовна Улётова двинулись в сторону кафе «Буратино».