Хворь (отрывок из повести «Танька»)

В аккурат к Покровам баб Нюра занедужила.

В сенцы вышла поленьев набрать, печку стопить. Согнулась, а разогнуться не смогнула уж. Так, согнумшись, в избу приковыляла да в постелю слегла.

— Внучк, худо мне, — сказала выскочившей на стоны Таньке. — Мутит меня, томко мне. Судорозь схватила. Вота здесь, печени недознамо.

И в низ живота куда-то рукою указала.

Танька принялась было причитать и охать, да и осеклась. Причитаниями горю не помочь, а охами и тем паче. Дело делать надобно. Хворь из тела прочь изгонять.

Тракторёныша за соседской повитухою отправили. Он на колёсиках своих резво метнулся туда и обратно. А уж следом и повитуха подоспела.

Попробовала было бабку на ноги отварами травяными поставить, да и отступилась.

— В город тебе, соседушка, надобно, — сказала, — а моей власти тут нет.

И заковыляла обратно к себе в дом.

В город-то легко сказать, а как туда попасть, в город-то этот. Вроде и недалеко он, в десяти верстах всего, а пойди попробуй дойди. Не осилить бабнюре путь этот.

А тут ещё и дороги развезло, как назлобь.

Намедни снег первый выпал, да по земле не лёг, как первому и полагается, а стаял весь. Жижа в грунт впиталась, в слякоть его обратимши.

Пойди пройди попробуй тут.

— Я тебя отвезу, бабушка, — вызвался тракторёныш. Он, как и мать, бабкой бабнюру звал, хоть и прабабкой она ему доводилась.

— Мой ты ж хороший, — заохала бабнюра, — да куда ж тебе такому махонькому.

Однако делать нечего.
Взвалили на тракторёныша бабнюру, да и поехал он. Колёсики маленькие по жиже разъезжаются, но старается, едет.

Как до реки добрались, где тракторёныш зачат был, тот будто почуял что. Колёсиками сильней завращал, побежал резво, что твой жеребёнок.

Да оскользнулся в одном месте, с дороги соскочил да в реку съезжать стал. Колёсиками буксует, старается, а всё одно к речке съезжает. Вот и вода уж близко.

— Бросай, бросай меня! — закричала, запричитала бабнюра. — Вместе утопнем, себя спасай!

Не бросил тракторёныш бабку. Моторчиком загудел натужно, что аж дым пошёл. Потихоньку-помаленьку себя с бабнюрой вытягивать стал. Вот и дорога показалась.

Вытянул.

Ну а дальше легче было. Ехали осмотрительно, попусту не гнали. Вскорости в городе были.

— Перитонит у неё, — сказал в больнице седой врач. — Вовремя успели. Ещё бы чуть, и не откачали бабку.

Тракторёныш вздохнул облегчённо да домой покатил. Мамку обрадовать.

На пути обратном у реки остановился.

Вечерело.

От волглой земли пахло тишью и отчего-то пожухлыми травами, хоть и трав никаких не было давно, октябрь же. Да прелью речной немного ещё. Рыба плескнулась где-то у дальнего затона. Тихо было и хорошо. Осень кончалась в корчах. Зима скоро. А там и весна недалеко, а за нею лето сызнова. Глядишь, так и вся жизнь пройдёт, подумал тракторёныш и покатил домой к мамке.