Нам срочно нужен психолог

— Нам срочно нужен психолог! — сказала пожилая дама в узком коридоре психиатрического отделения, практически преградив мне выход на улицу. 

Я посмотрел на её растерянное лицо, покрытое глубоким слоем морщин, растрепанные седые волосы с остатками красной краски, на гардероб тридцатилетней давности, и мне стало любопытно, что же их привело к психологу. Судя по потустороннему взгляду супруга, психологические проблемы, скорее у него. Странно, обычно с улицы к нам просто так не заходят, да и клинический психолог принимает всех по записи. 

— Наш психолог в кабинете напротив вас. Но у него сейчас психологическое тестирование. Если вы сильно спешите, то вас может посмотреть психиатр... то есть я.

— Мы очень спешим доктор. Мы уже три часа гуляем по вашему госпиталю, и так и не решили всех своих вопросов.

— Снимайте пальто, шапки, проходите в кабинет.

— Вы знаете, мы приехали на консультацию к онкологу. Он сказал, что у нас всё нормально. Рак простаты не прогрессирует. В прошлом году удалили яички, и метастазы не обнаружены. Он направил нас к неврологу. Но тот сказал, что атрофию головного мозга он не лечит. Назначил мексидол. Но Леониду Ивановичу от него давно нет никакого эффекта. Участковый терапевт назначил труксал. На нем он проспал всю ночь и следующий день. 

Она говорила и говорила, не обращая внимания на то, что я листаю его медицинскую книжку и слушаю её лишь одним ухом.

«Узник концлагеря, ветеран боевых действий, майор в отставке, инвалид второй группы пожизненно в течение последних двадцати лет. Уже осенью он не мог нарисовать циферблат часов, а в декабре резко изменился и почерк. Коллеги неврологи ограничились мексидолом да фенибутом...»

— А память давно ухудшилась? — спросил я.

— С октября. В магазине потерялся. Искала с охранниками. А потом стал забывать, как меня зовут. Сейчас помнишь, Лёнечка?

— Таисия Павловна! — с подозрением на лице ответил он, поправляя слуховой аппарат, — ты о чем с доктором шушукаешься? Опять, небось, о чём-то договариваешься?

— Вот видите, доктор. Сплошные подозрения и ревность. То, квартиру украдут, то соцкарту отнимут, то машину... и с каждым днем это нарастает, как снежный ком.

— Вам сколько лет?

— Восемьдесят будет в мае. А жена то у меня молодая. Видите, доктор!

— Да прямо уж. Разница-то три года.

— Я проведу небольшое психологическое обследование. Это необходимо, чтобы назначить вам правильно лечение... Назовите число, месяц, время года... Что за место, где вы находитесь... Запомните три слова: яблок, стол, монета. Вычитайте от ста цифру семь пять раз подряд... Срисуйте эти пятиугольники... Как называется это предмет на моем запястье?

Ему понравилось внимание, и он хоть и с грубыми ошибками, но охотно отвечал и рисовал. 

— У вашего супруга развилась деменция или приобретенное слабоумие. Ситуация неострая, но требующая постоянного лечения и наблюдения. У вас есть дети, кто может смотреть за ним и покупать лекарства?

— Дети... — тяжко вздохнула старуха и после паузы с грустью в глазах продолжила, — есть дочь пятидесяти пяти лет...

— Вот и хорошо. Пусть присматривает за папой.

— Инвалид она у нас. В том числе по психиатрии. Замуж второй раз вышла. Муж оказался ленивцем и хитрецом. Она работала, а он на диване все лежал, да колошматил её помаленьку. В конце концов, когда она деньги спрятала, взял и ножом по шее да по паху полоснул. А чтобы кровь вся не вытекла, заклеил раны лейкопластырем. Через девять часов я её обнаружила. Синюю и без сознания. Вызвала скорую. Сказали, что скоро умрет. Литр крови в организме остался. Но она выдюжила, но так как мозг был в гипоксии, то стала инвалидом по психическому. А муж, чтобы она его в тюрьму не сдала и заявление не подавала, пошел работать. Устроился на прием металлолома. Две недели поработал. Позвонил ей, что несет первую зарплату. Что-то он там не поделил с приемщиками. Они разбирали станки на заводе и сдавали их на металл. Через два дня обнаружили его замерзшим в лесу. Видать, вместе выпили, а те ему чего-то да подсыпали... Был сын. Родился с ДЦП. Дожил до двадцати семи лет.

— А внуки?

— Один. От первого брака дочери. В пятнадцать лет выступал на соревнованиях по карате. Получил удар в голову. Кровоизлияние в мозг. Сдали его в психинтернат. Стары мы уже. Не повезло нам в этой жизни. Вот есть водитель, которому дед квартиру завещал. Возит нас туда-сюда. Вот и к вам привез на консультацию.

— А между собой то вы ладили?

— Да как у всех, доктор. Когда не на службе пьянки, мордобой. Слегка гулящий он у меня был по молодости. Теперь вот меня в этом попрекает. Много раз думала развестись с ним. Но духа так не хватило. Он ведь каждую лишнюю копейку домой нес и говорил, что любит только меня. Две квартиры у нас, дача, машина. На кой ляд нам это теперь добро... — сказала Таисия Павловна и замолчала. 

Они ушли, пообещав давать о себе знать, оставив меня в размышлениях, от чего судьба была так немилостива к ним?