Потеряшка

Так между собой медсестры называют тех, кто потерялся на улице. Чаще теряются пожилые. Инсульты, деменция, гипертонические кризы. Все, что подобно нокауту действует на головной мозг, вызывая амнезию или потерю памяти. Привозят такого в приемное отделение, а он и двух слов связать не может или мелет околесицу о себе. Тогда запишут в истории болезни как трижды Неизвестный, родившийся первого января. Ну а год рождения дадут на глазок.

Реже теряются молодые. Алкоголь, наркотики, травмы головы. Но у молодых и мозговая ткань пластичнее и приобретенное слабоумие - казуистика. Проспится, отрезвеет, хмель испарится, отёк мозга спадет и на утро, иногда позднее человек начнет вспоминать о себе правду. Но случаи конечно разные бывают. Если вдруг больной скрывается от мнимых или истинных недоброжелателей или просто ему не хочется о себе рассказывать. Что тогда делать?

Ищут полиция, ищут родные, ищут друзья, ищут врачи и прочие службы. Сейчас гораздо легче. Конечно не как в кино или в передаче «Найди меня». Социальные сети, мобильные телефоны, мессенджеры. Можно позвонить хоть на край света, а с технологией FaceID вообще найти человека за секунды. Ну а если он иностранец, прибыл к нам из другой страны и вообще выдает себя не за того, кем он есть? Что тогда делать?

На помощь приходит Лиза Алерт. Отправил в воцапе информацию. Они, глядишь, через час-другой и телефон родственников раздобудут и те с благодарностью заберут потеряшку в родные пенаты. Но и здесь бывают исключения.

- К вам пациент необычный поступил в одиннадцатую палату, - сменяясь с воскресных суток, сказал дежурный врач, - величает себя потомком царя.

- Все может быть. Еще и не таких лечили.

- У него и фамилия соответствует именитому роду, но вот только паспорт утерян. Говорит, что приехал в Москву из США «для решения исторических вопросов». Планировал посетить Санкт-Петербург, но был обворован.

- А к нам-то с чем?

- Эпиприпадок у него случился. Нашли возле метро. Доставили в полицию. Почти ничего не помнит. Только говорит, что русский американец, да из царского рода.

- Что назначили ему?

- Традиционно: галку, циклодол и карбамазепин.

В старых учебниках подобные случаи описываются красочно. Но в моей обычной работе такое в диковинку.

- Здравствуйте, Алексей! Я ваш лечащий врач-психиатр! – представился я молодому человеку во время утреннего обхода. – На что жалуетесь?

- Здравствуйте, доктор, - спокойно ответил он. – У меня нет жалоб. Хотел бы пару дней у вас отдохнуть, прийти в себя, а потом выписаться.

- Вы давно болеете эпилепсией? Часто у вас бывают судороги?

- Извините, я не помню.

- В истории болезни написано, что вы прилетели в Россию из США и что вы считаете себя американским гражданином.

- Да, это так. Я прилетел сюда из Нью-Йорка, и я гражданин США.

- У вас есть подтверждающие документы?

- Меня обокрали! Паспорт, айфон, айпад, мак и две тысячи долларов, - все пропало в один момент.

- А банковские карточки?

- Я пользуюсь наличными. Носил их в пакете, который и украли.

- У вас есть родные в России? Где вы остановились в Москве?

- Нет, у меня здесь никого нет. Я сюда временами приезжаю, так как здесь мои корни… - ответил он, как мне показалось, с грустью. Мне импонировала его невозмутимость, спокойствие и достоинство. Хотя опять же, может быть, я в тайне надеялся, что передо мной знатный потомок. Но с другой стороны, пазлы болезни пока не складывались. Чистое и белое нижнее белье, белые носки, нетипичные ухоженные ногти на пальцах рук, с которыми ручной работой заниматься противопоказано, как и ходить в спортзал. Вместе с тем, атлетичное телосложение и аккуратная рыжеватая бородка на правильно лице вкупе с изысканной речью выдавали в нем интеллигента. И глаза. Мне даже показалось, что такие я видел на картинах в Эрмитаже лет двадцать назад. Но фантазиями сыт не будешь. И на работе мирское в сторону. Мне хотелось ответить для себя, где бред, а где нет. Больной довольно охотно подписал добровольное согласие на лечение латинскими буквами, и мы продолжили беседу.

- Так, где вы остановились в Москве?

- В хостеле?

- В каком?

- Я не помню.

- Где он находится?

- В центре города. Улицу запамятовал.

- Для чего вы приехали в Москву?

- Для встречи с историком из Люберец. Мы общались с ним по интернету и должны были встретиться в Выхино. Но меня обокрали.

- Как давно вы в Москве?

- Неделя-две.

- Сколько стоил билет на самолёт?

- Где-то пятьсот долларов.

- У вас был обратный?

- Нет. Я не покупал, так не знал, на какое время я задержусь в России.

- У вас есть родные в США?

- Нет.

- Вы устали?

- Да. Я бы хотел отдохнуть.

- Последний на сегодня вопрос. По какому адресу вы проживаете в Нью-Йорке?

- Нью-Йорк авеню 123, - коротко ответил он.

Я решил, что для больного мозга на сегодня и так большая нагрузка. С его согласия отправил данные в службу поиска пропавшего населения. Но оттуда вскоре ответили, что в России никто не ищет подобного человека. Я не стал менять лечение коллеги, так как больной хорошо переносил антипсихотики, что косвенно могло подтверждать, что они нашли свою точку приложения. Все же не каждый здоровый человек может выдержать пятнадцать миллиграмм галоперидола, шесть циклодола, шестьсот карбамазепина, да еще хлорпротиксен на ночь в придачу. Отправил адрес другу в Нью-Йорке, но тот сказал, что такой улицы в их городе нет, а имеется лишь в Бруклине…

 - Доброе утро, Алексей! Вы меня помните?

- Да, доктор! Мы с вами вчера общались?

- Судорог больше не было?

- Нет.

- Вы помните, о чем мы вчера с вами беседовали?

- Да, естественно.

- Я нашел фотографию дома по адресу, который вы вчера назвали. Посмотрите, вы узнаете этот дом?

- Нет, я здесь никогда не был, и дом вижу впервые.

- Может быть, вы вспомните, где вы учились, работали, в каких местах вы любили гулять? Кстати, а как вам удобно отвечать на вопросы: на русском или на английском?

- Мне всё равно на каком языке говорить. Как вам будет удобнее…А любил я гулять в Централ Парке. Там красивые деревья. Пушистые зеленые кроны, мягкая трава…Где учился, не помню… Я никогда не работал… Получал пособие по инвалидности…

- Не скажете причину получения инвалидности и величину вашего пособия?

- Нет.

- Вы верующий?

- Мне нравится буддизм. Я часто бывал в Индии. Жил в монастыре. Эта религия позволяет раскрыть чакры, которые внутри каждого из нас и помогает слушать своё тело.

Этот ответ меня порадовал, как психиатра, как и то, что он исключил давным-давно мясные продукты, что косвенно подтверждало болезнь.  Но временами мне было неловко его расспрашивать, так как чувствовал себя не врачом, а  скорее детективом, пытавшемся словить человека на обмане. Хотя он по-прежнему на большую часть вопросов отвечал, как «не знаю», «не помню». Сегодня Алексей выглядел бодрее вчерашнего, и я решил, что астенизация постепенно уходит. Сестры по дежурству ничего особенного о нем не сообщали. Вставал с постели лишь для посещения санитарной комнаты. Даже лежа принимал пищу на специальном пластиковом столике-подставке. Редко когда читал больничную книгу французского классика. Ни с кем не общался, ничего не просил. Пил, как и все кипяченную воду из пластиковой бутылочки, ел больничную пищу, исключая из рациона мясо. Спокойно принимал таблетки и ничем не возмущался, хотя жизнь и нахождение в психиатрическом отделении редко когда кого радует.

Прошли выходные. В понедельник стал вопрос о выписке.

- Вы обращались в консульство США, чтобы вам выдали временный документ для возвращения на Родину?

-Да. И меня отправили за справкой в полицию, куда я не доехал из-за приступа.

 - Какие ваши дальнейшие планы?

 - Выпишите меня.

- И куда вы пойдете? Без денег, документов, частично без памяти.

- Я пойду в посольство и попрошу вернуть меня в Нью-Йорк.

 - Вы можете поговорить с дежурным консулом прямо сейчас, - предложил я и набрал номер дежурного по посольству. На удивление, через две минуты мне ответили, и я передал трубку больному. Его беседа на беглом английском продолжалась десять минут. Я в очередной раз засомневался в своих выводах. Хотя он мог быть гражданином США, мог быть одновременно больным эпилепсией, мог болеть шизофренией, но вот зачем он приехал в Россию. И является ли бред высокого происхождения бредом обычного россиянина с избирательной амнезией? Так как телефон был на громкой связи, то я почти весь разговор слышал и переводил. Благо, что методы общения у нас с консулом были общие. Кто, откуда, где документы, кто родные…

- Консул хочет поговорить с вами, - сказал Алексей и передал мне телефон.

-  Объясните, где находится этот человек, который сейчас разговаривал со мной? – спросил женский голос с русским акцентом.

- В психиатрическом отделении. У него потеря памяти и он считает себя гражданином вашей страны.

- Вы можете повторить по буквам его фамилию имя отчество и данные по рождению.

- Да, конечно.

 - К сожалению, такого человека с окончанием фамилии на –ов, среди наших граждан нет, - ответили мне спустя минуту, - может быть она заканчивается на –офф?

Но Алексей покачал головой. Фамилия в его варианте с окончанием на –ов была верной.

- Что дальше Алексей? Может быть, рамзестим вашу фотографию в международном розыске?

- Нет, я категорически против!

 - Но вы ведь понимаете, что я не могу вас выпустить на улицу. Необходимо время для восстановления вашей памяти. Я вынужден направить вас сегодня в психиатрическую больницу, где стандарты лечения позволяют наблюдать и лечить более долгое время.

  - Делайте, как считаете нужным, - покорно ответил он.

Нет-нет, я вспоминал этого пациента, разглядывая его фотографию. Даже хотел позвонить в психбольницу, чтобы узнать, как поживает «потомок знатного рода». Но сдерживался или времени не нашел. Прошло почти два месяца и мне позвонили из Лизы Алерт:

- Вы помните о потерявшемся пациенте из США? У него нашлись родственники. Он действительно был тот, за кого себя выдавал, с одним лишь нюансом, что являлся гражданином Франции. Скоро они обещали приехать за ним и увезти его в Париж.