8 и 9 декабря в театре Эстрады имени Аркадия Райкина с успехом прошла премьера спектакля «Шум за сценой». Он поставлен по пьесе английского драматурга Майкла Фрейна «Noises Off», которая получила саму престижную театральную награду Великобритании, присуждаемую Лондонским Театральным Сообществом — премию Лоренса Оливье.
Во время исполнения своей первой пьесы «Двое из нас» Майкл Фрейн наблюдал за действием на сцене из-за кулис. Скрытая от зрителей изнанка спектакля так развеселила начинающего драматурга, что он пообещал сам себе когда-нибудь написать фарс про театральное закулисье. И в 1982 году из-под его пера вышла комедия положений «Шум за сценой», которая считается одной из самых смешных пьес прошлого века в этом жанре.
Думаю, создавать этот фарс Фрейну было легко и приятно, ведь материал он знал досконально. Он даже вывел в пьесе персонажа, который «... пишет милые современные пьесы с очаровательной атмосферой разных эпох». В этой характеристике столько симпатии, что я сочла бы это действующее лицо автобиографичным, если бы роль не предусматривала, что большую часть времени исполнитель находится на сцене со спущенными штанами.
От момента, когда пьеса принята к постановке в театре до премьеры путь не кроткий. Прежде всего, утверждается финансирование постановки, именно на этом этапе определяется, будут ли актёры играть в рубище пустой сцене или в шикарных костюмах на фоне живописных декораций. Затем режиссёр — постановщик с художником и заведующим музыкальной частью работают над пьесой, порой привлекая в свой круг композитора и хореографа. Надо решить множество вопросов относительно декораций, костюмов, реквизита, светового и музыкального оформления спектакля. Составляется план работ художественно — постановочной части, проведения репетиций. На роли утверждаются актёры, составляется репетиционный график. И за всеми этими действиями стоят живые люди, со своими заботами, симпатиями и антипатиями, которые могут, как способствовать ускорению процесса подготовки спектакля, так и тормозить его.
Но труппе провинциального театра пришлось ввести в репертуар новую постановку второпях, в очень сжатые сроки. Посчастливилось найти спонсоров для постановки спектакля: производителей сардин, изготовителей сумок и коробок и риелторскую контору. О том, кто и когда написал для их рекламы пьесу, история умалчивает, известно лишь, что репетиций у актёров было всего две. С началом первого акта мы попадаем сразу на генеральный прогон спектакля вечером накануне премьеры. Действие той, шитой белыми нитками, пьесы, написанной ради product placement продукции спонсоров, разворачивается в гостиной загородного дома в окрестностях Лондона. Он принадлежит драматургу, который вместе с женой находится в Испании. В отсутствие хозяев за порядком присматривает домоправительница, которая решает свой выходной провести на «рабочем месте», чтобы посмотреть скачки по более современному телевизору, чем её собственный. Не успела она с тарелочкой сардин расположиться на диване, как в дверь входит парочка, решившая заняться сексом в пустующем, как они думали, доме. Это риелтор и налоговый инспектор, мужчина несёт «элегантную сумку и вместительную коробку» (помним о спонсорах!). Только они удалились в спальню, как в гостиной появляются новые действующие лица — хозяин дома с женой, которых замучила ностальгия. Они скрываются от налогов, но не устояли перед искушением тайком навестить собственный дом. Разумеется, в руках у них «элегантная спортивная сумка и вместительная коробка».
Некоторое время персонажам удаётся перемещаться по огромному дому, не пересекаясь друг с другом. Но вот жена обнаруживает в гостиной полураздетую девицу в компании собственного мужа со спущенными брюками. В разгар выяснения отношений в окно вваливается грабитель. И, конечно же, узнаёт в девушке в неглиже свою скромницу — дочь. Его реплика завершает первый акт пьесы: «Когда все кругом бред и туман, нет ничего лучше тарелки старых добрых сардин!».
Затем мы видим ту же труппу после месяца чёса по провинции. Кое-как слепленный спектакль разваливается, все идет не по плану. Часть артистов отчаянно пытается спасти ситуацию, импровизируя. Но другие неспособны их поддержать — бывшая порноактриса может только механически подавать заученные реплики, её роль подразумевает лишь то, что она свободно себя чувствует на сцене в нижнем белье. Другие слишком заняты выяснением личных отношений, чтобы отвлекаться на игру в спектакле.
В финале измождённые непрерывными выступлениями в течение двух месяцев актёры уже не в силах вести действо, чем ближе к финалу, тем абсурдней. И тем смешнее это выглядит со стороны, зрители уже просто рыдают от смеха.
«Шум за сценой» актёрами театра Эстрады им. Аркадия Райкина сыгран блестяще, они сумели задать такой темп происходящему на сцене, что зрители, начав смеяться, уже не останавливаются. Режиссёром выступил Кирилл Петров — выпускник мастерской заслуженного артиста России Юрия Гальцева. Кирилл рассказал, что идея поставить комедию «Шум за сценой» пришла к актёрам труппы во время пандемии. Он выразил благодарность художнику — постановщику Арине Слободяник за работу над пьесой.
Петров сыграл в спектакле роль режиссёра Ллойда Далласа, он рассказывает: «Вот такая роль, интересная, сложная, и очень комичная, мне кажется. Мне очень нравится».
Режиссёр чуть усилил акценты и пьеса, ничуть не утратив искромётного юмора, обрела серьёзные смыслы.
Комедия затрагивает такую болезненную тему, как непрофессионализм. Он выражается и в антрепризной халтуре, которой порой грешат известные актёры. И в топорно сделанной рекламе, вызывающей отторжение своей навязчивостью вместо того, чтобы исподволь действовать на сознание потребителей, работать на повышение узнаваемости. Первый акт заканчивается чудесной сценой: все артисты танцуют под песню, воспевающую непревзойдённую пользу сардин. Жаль, я запомнила лишь строчку: «Сардины, сардины разглядят ваши морщины!».
Не секрет, что театральные коллективы порой становятся заложниками тех, кто выделяет деньги на постановку, даже если драматический материал слабоват. Вот диалог актёра с режиссёром из пьесы:
— А зритель-то поймет?
— А ты донеси. Взгляд, жест. В этом вся суть. О’кей?
Он напомнил мне высказывание Сергея Довлатова: «Я давно заметил: когда от человека требуют идиотизма, его всегда называют профессионалом».
В пьесе отражен и не слишком афишируемый аспект театрального закулисья: неформальные отношения оказывают большое влияние на творческую атмосферу в труппе.
Но обо всех этих серьёзных темах начинаешь думать позже. А во время спектакля тебя подхватывают и увлекают за собой неожиданные повороты сюжета, то и дело возникающие комичные ситуации вызывают смех и спектакль смотрится на одном дыхании.
