Кролики

– Что это? – интересуется Фогель, рассматривая тушку, насаженную на прут. Отвлекшись от книги, которую читала в свете костра, я обращаю на низ внимание.  Надо держать ухо востро, не дай бог опять сцепятся. В этой отчаянной ситуации любой союзник на вес золота. Тем более припасы к посоху Фогеля я вернула. А пользоваться им он умеет. Во всяком случае, с двадцати шагов не промажет. Впервые я понимаю, что такое муки выбора. Выбора между другом и чем-то, что у меня внутри. Какой-то мыслью, которую я никак не могу понять.  

– Кролик, чувачок, – чавкая, отвечает Ва. Его пасть набита мясом, видно, что он испытывает от этого факта удовольствие. Огненные всполохи в его глазах зрелище фантастическое, известно, что драконы отлично видят в темноте, за роговицей у Ва – светоотражающий слой. Когда он слоняется по Долине ночью нужно иметь крепкие нервы, чтобы не дать дуба от страха.

– Кролик? – удивленно переспрашивает колдун. Свет костра вымывает его бледное лицо из тьмы, но тонет в угольном доспехе, отчего кажется, что его вихрастая голова висит в воздухе.

– Кролик, кролик, – заверяет довольный собеседник и сыто рыгает, – вот представь, каково это родится где-то в мусоре, прожить пару лет питаясь грызунами, иметь планы на будущее и вот так мерзко закончить с палкой в заднице. Мир несправедлив, клянусь бородой Матушки.

– У нас это называют кошкой, – сообщает м’техник. – Мы их не едим.

– Ну, да, конечно, - недоверчиво говорит Ва, шарит лапой в деревянном ящике в и вытаскивает оттуда явное доказательство вранья Фогеля, – а готовите из них консервы. Видишь? Что нарисовано?

– Кошка, – говорит тот. – Это кошачий корм. Судя по всему просроченный.

– Сам ты кошачий корм, – оскорбляется дракон, потом вскрывает упаковку и закидывает содержимое в зубастую пасть. Я с интересом жду продолжения, на самом деле эти странные консервы, упакованные в мягкую пленку с цветной картинкой изображающей упитанного кролика, мне тоже нравятся. Обычно после выбросов их много в мусоре, слизням тяжело справится с упаковкой, а для нас легкая добыча – меньше усилий, чтобы выжить. Ва с видом знатока дегустирующего старое вино несколько секунд загадочно жует прикрыв глаза для большего эффекта.

– Чистый кролик, приятель! Прекрасное послевкусие, – заявляет он и делает большой глоток из банки с морковной гнилушкой. – Отлично сочетается с смгончиком. Или ты скажешь, что вафельки тоже не из кролика?

– Какие вафельки?  – морщится Фогель. Мне его жалко, он почти ничего не ел за последние сутки, после того, как его странные желатиновые колбаски закончились. Но, ничего, привыкнет. Мне его жалко еще и потому, что я хочу, чтобы он научил меня целоваться. Ведь целовался же он с той ведьмой с ХаЭр?

– Ты вообще тупой? Не знаешь, что такое вафельки? – хрюкает Ва, демонстрирует сухие кусочки в желтой упаковке, набивает ими рот и хрустит, – видал?

– Это собачий корм, – устало поясняет колдун, – вы едите кошек и собачий корм. Это не нормальная еда.

Нормальная еда, я вздыхаю, интересно, креветки – нормальная еда? Мы  порядочно удалились от реки, да и вершей у меня с собой нет. Все осталось в Башне, косоглазый Протопадишах. На кой черт он полез в Долину? Внутри растет бессильный гнев. Хочется выругаться, но я сдерживаюсь. Принцессы не ругаются, как базарные торговки.