Жажда
Артем обнаружил себя полностью одетым и лежащим в очень неудобной позе. Он нехотя открыл глаза. Кругом была непроглядная тьма, и было очень тихо, только где-то в отдалении иногда возникал какой-то очень знакомый шуршащий звук.
Некоторое время Артем опасливо прислушивался к своим ощущениям. В голове медленно поворачивался огромный кирпич, а в животе что-то неприятно бурлило. Нехорошо. Сейчас бы снова провалиться в сон, часика на два, а там, глядишь, проснуться уже бодрым и свежим. Артем поднес руку к лицу, взглянул на часы и тихо вздохнул — была уже половина восьмого.
Надо было принять неизбежное и вставать. Артем, весь сморщившись, попытался подняться одним рывком, ахнул, потерял равновесие и с грохотом рухнул на пол.
— Зарразза, — протянул он.
Покачиваясь, он встал. Наугад начал ощупывать ближайшую стену в поисках выключателя. Безуспешно. Повторил процедуру с соседней стеной. Уперся в шкаф. Обогнул его.
— Наконец-то, — выдохнул Артем, щелкнув выключателем.
Вспышка света ударила в глаза, и, казалось, проникла сквозь кожу и череп в самый мозг. Артема на секунду ослепило, а кирпич в его голове начал исполнять сальто-мортале. Стены поплыли в одну сторону, а тело Артема — в другую. Содержимое желудка решило устроить маленький марш бросок к горлу и выбраться наружу. Артем мужественно сопротивлялся.
Когда сознание вернулось к состоянию терпимого, стены прекратили движение, а ноги вновь начали слушаться, Артем огляделся.
Смотреть, по большому счету, было не на что. Комната как комната. Кровать, пол, шкаф, мумифицированное тело, плотные занавески и пыльная люстра.
Артем задумчиво почесал гладкий подбородок тыльной стороной ладони. Картина не складывалась.
Он еще несколько раз оглядел мутным взором комнату, пока не нашел причину своего беспокойства. Кровати не было. Вместо нее, нагло и бесцеремонно расположилась кресло-раскладушка. Неудивительно, что ноги Артема совершенно затекли, а спина молила о пощаде.
Похвалив себя за находчивость, Артем неловко развернулся, и, шатаясь из стороны в сторону, распахнул единственную дверь и вышел.
Приходилось невероятно извиваться, чтобы протиснуться между многочисленными коробками и древним хламом, беспорядочно расставленным по всей длине коридора. Многими этими вещами не пользовались веками, но выбросить их было жалко. Все было пыльное и затянутое толстым слоем паутины. Переступив через изящный подсвечник, оккупированный плесенью, Артем вступил на кухню.
В столь ранний час здесь уже находился страдающий хронической бессонницей Фридрих. Расположившись на резной табуретке без одной ножки, он лениво просматривал какую-то пожелтевшую от времени газетенку. Артем пригляделся к названию и фыркнул. Фридриха это не смутило — он, казалось, вообще не заметил появления Артема.
— Что-то мне плохо сегодня, Федя. Что пишут интересного? — спросил Артем.
Фридрих неопределенно махнул рукой. Артем, неудовлетворенный таким ответом, цокнул языком и проследовал к пожелтевшему от времени холодильнику «Москва». Заглянув внутрь, Артем как будто бы невзначай спросил:
— Кстати, ты что, опять продал мои вещи?
Ответа не последовало. Артем повернул голову и воскликнул:
— Фридрих!
— Да? Да, — равнодушно ответил Фридрих, не отрываясь от газеты. — Счета за электричество пришли. Мы же не хотим остаться без света?
— Так-то оно так, — шаря по нижней полке холодильника, сказал Артем. — Но ведь это была кровать красного дерева ручной работы.
— Да.
— И ты ее продал, даже не спросив меня.
— Все верно.
Артем вздохнул. Спорить с Фридрихом было бесполезно, поэтому он просто отдал в голове почести славной кровати, служившей верой и правдой Артему ни одно столетие.
— Признаюсь честно, — сказал Фридрих. — Мне и самому было жалко ее продавать. Восемнадцатый век! Такой экспонат!
— Сам ты экспонат, — зло проговорил Артем. — А где все банки?
— Нет ничего, — отрезал Фридрих. — Ты сам вчера всё и выкинул. Кощунство! Мог бы хоть обо мне подумать!
Артем легонько захлопнул дверцу, развернулся, и медленно сполз на пол.
— Ничего не помню.
— Каждый раз ты это говоришь. Каждый раз! — в сердцах выпалил Фридрих, а потом, немного погодя, добавил. — Прекращай заниматься этим идиотским актом самоуничтожения.
— Нет, — неуверенно ответил Артем. — Я буду держаться.
— Ты так скоро с ума сойдешь. Сегодня же слетай в город и осуши какого-нибудь бедолагу!
— У меня есть принципы...
— Кстати об этом, — прервал его Фридрих. — Я недавно воспользовался интернатом...
— Интернетом, — поправил его Артем.
— Да, интернетом. И нашел нам встречу. Сейчас, где-то у меня было записано.
С этими словами Фридрих отложил газету и начал рыться в карманах старомодных брюк. Бормоча что-то нечленораздельное себе под нос, он извлёк наконец небольшой и неаккуратно оторванный кусочек бумаги.
— Ага! — радостно воскликнул Фридрих, и аккуратно положил его на стол рядом с собой.
Артем неохотно подошел к столу, взял бумагу в руки и принялся читать. Аккуратным каллиграфическим почерком там было написано следующее:
Вурдалаки, мертвецы и вервольфы!
Приглашаем вас посетить лучшее событие этого года!
Тематическая вечеринка 18+
22 ноября в 22:00
Адмиралтейская 28/1.
— Там на приглашении еще был череп с костями, — добавил Фридрих. — Довольно пугающе.
— Это ведь сегодня? — почесав подбородок, спросил Артем. — Тут вот написано, что будут вервольфы. Ты же их на дух не переносишь! Опять получиться, как тогда на горе.
— Ну, может и будет там парочка вервольфов. Что с того? Лучшее событие года, знаешь ли, бывает раз в году! Да и потом, не так уж все и плохо тогда было.
— Тебе откусили ухо.
— Но ведь вернули потом!
— Вернули, — согласился Артем. — Но ведь не твое.
Фридрих ловко вскочил и выхватил бумажку из рук Артема. Запихивая ее поглубже в карман, он выпалил:
— Я пойду. И если ты сегодня решишь все-таки потрапезничать, то милости прошу составить мне компанию.
— Ну ладно тебе, — смущенно произнес Артем.
— Нет, не ладно. Поверь мне на слово, выглядишь ты очень паршиво. Тебе просто необходима порция теплой крови. Необходима!
Артем нехотя согласился. Спорить с Фридрихом, как уже говорилось ранее, было бесполезно, а одного его отпускать на такие мероприятия никак было нельзя.
Можно было, конечно, трансгрессировать в летучих мышей, но после непродолжительных раздумий решено было все-таки взять такси. Так надежнее, да и безопаснее.
Нужное здание располагалось через дорогу от старого городского кладбища. Это, а так же тот факт, что не показалось еще ни одного верфольфа, придавал Фридриху уверенности.
Артем же, напротив, заметно нервничал. Он опасливо оглядывался, переминался с ноги на ногу, и то и дело поглядывал на часы, хотя в этом и не было никакой необходимости.
— Здесь одни люди, — сказал он.
— Закуски к вечеру, — уверенно ответил Фридрих.
— Брось, что за глупости, — упавшим голосом сказал Артем. — Очевидно, что ты неправильно записал адрес.
— Все я правильно записал. Наши, должно быть, уже внутри.
Артем немного успокоился, но бдительности не терял.
Он оглядел присутствующих. Человек, человек. Очень пьяный человек. Даже огромный верзила, закрывающий своей тушей вход, был человеком, хотя больше походил на тролля.
Они стояли снаружи здания уже больше получаса.
Очередь продвигалась неприлично медленно.
Чтобы хоть как то отвлечься, Артема перевел взгляд на ту сторону дороги, где располагался вход на старое кладбище. Артем еще помнил времена, когда оно называлось просто кладбищем, а до этого — новым кладбищем.
Когда очередь добралась до Артема с Фридрихом, верзила быстро окинул их взглядом и покачал головой.
— Не пущу, — коротко сказал он.
— Мы свои, — уверенно сказал Фридрих.
— Не пущу, — повторил верзила.
— Мы отстояли в очереди, в чём проблема?! — спросил Фридрих, теряя терпение.
— Проблема в том, что на вас надето.
Артем и Фридрих недоуменно переглянулись. Они добрый час провели, подбирая лучшие выходные наряды, и поэтому эта фраза сейчас прозвучала как худшее из всех возможных оскорблений. Особенно близко к сердцу это принял Фридрих. Надетый на нем плащ он привез из самой Пруссии, и доставал его только для очень особых случаев.
— Слушай ты, обезьяна эволюционировавшая! — с ненавистью прошипел Фридрих. — Это последний писк моды, и если твой недоразвитый мозг не может это переварить, то это твои проблемы!
Верзила и глазом не повел.
— Разворачивайтесь, пока я вам пинка не дал, — почти миролюбиво сказал он.
Фридрих решил было возразить с применением силы, но Артем вовремя схватил его за рукав и потащил за собой за угол, подальше от проблем.
Ситуация оказалось довольно паршивенькая, как не нее не взгляни.
— Проберемся через крышу? — предложил Артем.
— Без приглашения?
— Зараза...
Рядом с ними, собравшись в небольшую группу, стояла куча людей. От нее вдруг отделилась девушка, и подошла к Артему с Фридрихом.
Выглядела она очень странно. Прежде всего, на ней была огромная бесформенная куртка почти до колен. На ногах были короткие кожаные сапожки, а довершала картину совершенно невероятная стрижка — одна половина головы была бритой, а другая могла похвастаться длиннющими черными волосами
— Эй, привет! Клево выглядите. Аутентичненько. Не что, что эти позеры, — она махнула головой в сторону очереди.
— Спасибо, — ответил Артем. — Вас тоже не пустили?
Девушка уставилась на Артема дикими глазами, а потом разразилась громким смехом.
— Типа того. Мы с ребятами собираемся устроить дебош на старом кладбище. Вам обязательно нужно пойти с нами! Алкашка есть, а вот порядочных людей не хватает.
Артем посмотрел на Фридриха. Фридрих покачал головой.
— Да не парьтесь вы! — весело сказала девушка. — У нас все нормальные. Более или менее. Меня зовут Юля.
Беспорядок на кладбище творился, будь здоров: Артем бы не поверил, если бы не увидел своими глазами. Как сказала Юля — говнари поработали. Что это означало, Артем так до конца и не понял, но переспрашивать не стал — не хотелось показаться несведущим.
Прикинуться людьми, которые прикидываются вампирами, оказалось совсем не сложно. Даже наоборот.
Голова у Артема уже шла кругом. Он смутно осознавал, что держит в руках бутылку какой-то бурды, которую тут называли вином. От вина там было только название, но действовала эта штука что надо.
По правую руку от Артема сидел совсем уж молодой человек в кожаной куртке с невероятными ремнями и застежками. Человек что-то долго объяснял Артему, что-то видимо для него очень важное, и Артем со смущением пытался слушать.
— Пей, — наконец сдался человек в кожанке, и Артем повиновался.
Хоть и было многолюдно и шумно, но Артем впервые за весь вечер позволил себе расслабиться, и почувствовал себя хорошо.
— А вы, оказывается...- услышал Артем голос Фридриха. — То есть люди... Вы, люди, отличные существа!
Фридрих стоял, опершись на могильную ограду. Вокруг него столпилась целая куча народу, и все с неподдельным интересом слушали его.
Фридрих тоже уже успел порядочно набраться. А как он поначалу упирался и не хотел идти сюда!
Артем улыбнулся и отхлебнул из бутылки. Пусть болтает. Нечасто нашему брату выпадает возможность поделиться многовековой мудростью со смертными.
Сознание Артема вдруг начало скручиваться, и он ненадолго выпал из реальности. Лишь где-то отдаленно он все еще слышал бормотание болтуна в кожаной куртке.
Потом Артем вдруг оказался вдалеке от основной компании. Пытаясь сообразить, что же он все-таки тут забыл, он невольно поднял глаза. Над ним навис мраморный крест, покрытый темными разводами. Довольно огромный, надо сказать, крест.
Артём опасливо вытаращил глаза, зашипел, и, отпрыгнув на приличное расстояние, испытал острое головокружение. Пронесло... Мокрый от пота, он прижался спиной к могильной плите.
Нечего было и думать о том, чтобы снова ходить по кладбищу наудачу.
Потом он опять оказался рядом с человеком в кожанке, и тот опять горячо втолковывал Артему в ухо свои бредни. На его счастье, подошла Юля, и, активно жестикулируя, невнятно ему что-то сказала. Тот мигом подскочил и убежал в неизвестном направлении.
— Я уж думал, он никогда не уйдет... — проворчал Артем, поудобнее устраиваясь на скамье.
— Обращайся, — сказала Юля и подсела рядом.
— Хорошо, — сказал Артем. — Но давай сначала опрокинем по маленькой.
Пока пили, мимо, появившись из ниоткуда, пронесся Фридрих, на ходу выводя руками в воздухе восьмерки. Артем только помотал головой, отводя наваждение. Ему показалось, что Фридрих гнался за кем-то.
Юля вдруг повернула голову и начала медленно приближаться. Артем оцепенел, не зная, куда деваться. Он словно наблюдал за всем происходящим в замедленной съемке. Вот она все ближе и ближе... Артем уже мог ощутить ее жаркое дыхание, когда на него внезапно обрушилось одно очень острое чувство. Не помня себя, он резко подался вперед, схватил Юлины руки своими руками и вытаращил глаза. Бешено мотая головой, он пытался получше учуять какой-то знакомый, и одновременно недобрый запах.
— Что ты делаешь? — выпалил Артем.
Юля опешила. Она открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Потом, видимо осознав, насколько глубо выглядит, она засмеялась и начала аккуратно высвобождаться из цепкой хватки Артема.
— Ты и правда странный тип, — сказала она.
Артема уже отпустило, и он, немного растерянно, произнес:
— Ты слышишь это?
Издалека до них доносились отвратительные звуки — то ли пели в несколько глоток, то ли испытывали новый боевой клич.
— Видимо им там слишком весело, — хохотнув, ответила Юля.
Чтобы замять инцидент, выпили еще. И, как и в прошлый раз, мимо опять пронесся Фридрих. Артем успел заметить краем глаза, как по подбородку Фридриха прямо на его любимый плащ стекала вязкая красная жидкость, а левую щеку его покрывала огромная рваная рана.
Артема вдруг как кипятком ошпарили. Он резко подскочил, схватил Юлю за руку, и понесся с ней прочь. Куда угодно, только подальше отсюда... Только сейчас Артем понял, что шум, который он поначалу принял за пение, на самом деле был криком десятка испуганных людей.
— Вот зараза, — пыхтя от злости, проронил Артем. — Говорил же ему, что получиться как тогда. Не послушал, старый пень!
Ночь только начиналась.