Вторые сутки в Сеуле. Сна нет. На часах далеко за полночь. «Бессонница от пресыщения информацией» – так я назвал это состояние. Вчерашнюю ночь Орест почти не спал. Мозг двухлетнего малыша не выдерживает такой нагрузки, и он сбрасывает переизбыток через крик и плач. Мне страшно, что я привёз его в эту страну неподготовленным. Надо было хотя бы Гонконгом «разбавить».

Решили с Надей, что следующие сутки будем соблюдать режим, пожертвуем три дневных часа для его «тихого часа» и ограничим себя искушениями нового.

Здесь страшно. Но не потому, что опасно, а оттого, что окружение – это мало изведанный путь для русского человека. Конечно, опасности для жизни нет, но не покидает ощущение, что ты попал в будущее. Чьё вот только – неизвестно.

Ещё вчера мы пробирались по тёмным улочкам столицы Приморья, выискивали в магазине продукты на ужин-завтрак, сторонились дворняг и лихачей на дорогах, а сегодня глаза разбегаются от изобилия товаров в супермаркете Home plus и мы нерешительно переходим дорогу на зелёный сигнал светофора. Даже мне, как человеку, немного посмотревшему на мир, непривычно от нахлынувшей информации и впечатлений.

Мы готовились к Корее… с декабря 2015 года, когда я начал выкупать сегменты перелёта. Я находился под впечатлением от японской Окинавы и хотел показать азиатскую «цивилизацию» семье. Прямые рейсы в Сеул довольно дорогие, и решил лететь с пересадкой во Владивостоке.

Читал информацию на сайтах, смотрели фильмы Ким Ки Дука, и собирал справки с работы о зарплате и выписки из банков. Я бронировал жильё через букинг в хостелах и мотелях, а потом отменил всё разом и остановился на апартаментах сайта airbnb, так как месяц прожить в отелях будет довольно сложно. Из корейской особенности – это то, что при бронировании недвижимости: на неделю можно получить двадцати-сорокапроцентную скидку и, как правило, бронировать можно мгновенно, – без предварительной переписки с хозяином.

Мы маломобильные в эту поездку. Ехали просто пожить и сменить обстановку на период немногим более месяца. Я собрал выписки из банков о наличности, составил план отдыха на двух языках, выполнил множество распечаток с айрбиэнби, авиабилетов, сделал липовую справку от гинеколога на двух языках о сроке беременности Нади; придумал, как нести чушь, почему я еду на тридцать четыре дня в Корею и готов в случае нарушения нашей семьёй миграционной политики выехать в Китай хоть на день (в стране нельзя находиться разово свыше месяца). Я многое чего продумал и сделал, и всё оказалось напрасно.

– Положите ваши указательные пальцы на эту панель! – сказал робот на русском, когда я находился перед улыбающейся корейской пограничницей с неформенной большой шпилькой в волосах, – а теперь посмотрите в объектив фотокамеры.

Заветный маленький красный штамп в загранпаспортах – и мы в Корее. Я не могу понять, почему нас так боятся европейцы, которые изматывают нервы, отнимают время и опустошают кошелёк перед получением Шенгена. А потом, когда ты попадаешь в аэропорт Шарль де Голль, заставляют почувствовать себя потенциальным террористом, наркоманом, допинг-атлетом и гоняют от одного охранника к другому. Почему американцы считают, что каждый русский – мигрант и устраивают проверку-собеседование пока ещё без детектора лжи? Почему в Японию не впускают, если ты бронируешь отель уровня меньше трёх звезд и перед поездкой должен составить почасовой маршрут поездки? Я уже не говорю про ближайших соседей.

Я в безвизовой стране, которая может быть и враждебна нам по политическим мотивам, но мне интересно, почему же они не боятся приглашать нас – русских.

Уже в аэропорту я почувствовал дискомфорт. Красный ковролин на полу, бесплатный интернет, семейные туалеты, питьевые фонтанчики, минимум рекламы, понятийность и эргономичность постройки. Человеческий поток вынес меня к багажным лентам, и я с удивлением заметил, что мы опоздали, хотя нас с ребёнком пропускали везде без очереди, в то время как на китайские семьи не обращали внимания. Кто‑то заботливо снял наши сумки и поставил их аккуратно на пол. Обменяв на всякий случай сто американских дензнаков, мы вышли в зал прилёта. Нас не встречают, и мы никуда не торопимся.

Ещё накануне отъезда я установил на планшет популярный в Корее мессенджер Kakao Talk и списался со всеми арендодателями жилья. А предстоит пожить в четырёх разных местах. Они все откликнулись и написали схему и инструкцию проезда. В Сеуле забронирована комната в апартаментах в районе метро Mullae. Корейский товарищ по имени Кинам сказал, чтобы мы добирались подземкой, но я решил протестировать даму с информцентра с табличкой «говорю по-китайски», а также свой подсказчик Google. Девушка на английском написала на листочке «автобус 6008 и далее такси», интернет выдал тот же номер автобуса и далее «можно пешком».

– Давайте ваши чемоданы! – сказал мне мужчина в бежевых перчатках и чёрной фуражке, – я поставлю их в багажник. А детскую коляску возьмите с собой в салон.

Я его принял за водителя, но тот был в белой рубашке и белых перчатках.

– У вас есть билет? – спросил шофёр.

– Нет, не успел… а сколько он стоит?

Он взял три корейские десятки, опустил их в банкнотоприёмник и отдал сдачу шестью тысячью вон вместе с семейным билетом. Учитывая два негабаритных багажа, двух взрослых и двоих детей, а также дальность поездки в сто километров, я решил, что стоит это, как и в Москве. За исключением того, что прохладный салон был лишь на треть заполнен, да подголовники сияли той же белизной, что и перчатки. Никто не поставил Радио Шансон, и мы тихо, с ветерком и шторками на окнах тронулись в путь. Объявлялись остановки, на которых водитель выходил и доставал багаж пассажиров.

Город мне нравился. Ещё не знаю, почему, но определённо здесь комфортно. Как мало мы уделяем внимания мелочам! А жаль, ведь из них состоит нечто большое.

Вскоре он вытащил и аккуратно поставил на чистый влажный асфальт наши чемоданы, и мы пошли по тротуарам вдоль широкого проспекта. Рядом был рынок, и продавцы промывали поверхность асфальта из шлангов водой и СМС[1].

Планшет периодически ловил бесплатные хот-споты, и я писал Кинаму сообщения, что мы отказались от такси, на котором, с его слов, «ехать четыре минуты» и скоро будем на месте.

Чисто, нет даже урн в округе, чтобы выбросить багажные наклейки с чемоданов. Встречные прохожие улыбаются нашему сыну. Мальчик в почёте у корейцев и его популярность заметно выше, чем у Таисии. Говорят, что мужчин в стране больше чем женщин, и они ищут себе спутниц для жизни в других странах.

Чистые, разноцветные тротуары. Чуть ли не на каждом крупном перекрёстке однотипная будка-вагончик, в которой работает сапожник. На улицах множество зелени, и даже на крышах домов растут берёзы и пушистые корейские сосны. Все переходы оборудованы светозвуковой сигнализацией, никто не нарушает правил; из очевидных удобств – это косые зебры на перекрёстке, что существенно экономит время. У многих дам раскрытые над головой зонты. Кто в кепках с длинными козырьками, кто пользуются балаклавой и гетрами на руках. В стране престижно иметь светлую кожу. И почти никого нет в солнцезащитных очках. Притом, что довольно солнечно и ярко. Это непривычно после Москвы, где даже зимой в метро и магазинах горожане скрываются под ними.

Кинам сегодня работает, и он попросил своих друзей помочь нам с заселением. Один кореец, другой немец, приехавший из Кёльна. Завидев нас, они встали из-за столиков кафе круглосуточного магазина «GS25», уточнили: «Вы от айрбиэнби?»

Входная дверь подъезда из толстого прозрачного стекла. Перед фойе – домофон, на котором следует набрать восьмизначный код. Внутри всё в металле и зеркалах. Под потолком бактерицидные лампы ультрафиолета. Когда зашли в говорящий лифт с панелями-телевизорами, Таисия поморщилась, зажала нос пальцами и поинтересовалась:

– Папа, тут что, рядом бассейн?

– Нет, дочь, они так лифты обрабатывают хлоркой, это называется дезинфекция.

Немецкий товарищ Дитер с комментариями «Korean style» набрал на дверном замке, напомнившем мне телефон-слайдер, десятизначную комбинацию цифр, тот мелодично прозвучал – и мы попали в жилище Кинама. Чуть позже увидел и более современные версии цветных замков с блютусом, wifi и сенсорным экраном.

«Наверное, это обычная квартира молодого южнокорейца», – подумал про себя. В зале, совмещённом с кухней – телевизор, два карбоновых велосипеда (шоссер и МТБ[2]), ударопрочный влагозащитный ноутбук, двухстворчатый холодильник-морозильник с тремя режимами холода и подсвечиваемым табло-окошком корейской марки, СВЧ, посудомоечная, газовая плита с объявлением, измельчитель мусора, системный фильтр, сухожаровой шкаф, рисоварка и двухметровый обогреватель-кондиционер. На стене три панели с восемнадцатью кнопками и экраном, отвечающие за режим отопления, горячую воду и безопасность, а также автоматический увлажнитель воздуха. На стене объявление о том, что «электричество и газ в Корее стоят сумасшедшие деньги и их следует по возможности экономить…»

Свет в коридоре и прихожей включается по датчикам движения, тут же и спрятанная в шкаф стиральная машинка неизвестной нам марки с описанием на хангыле[3]. Как продублировал немец-помощник – «кореан стайл».

У нас отдельная комната с санузлом и гардеробной комнатой с плечиками в два ряда. Есть ещё две комнаты, в которых живут два парня, приехавшие на заработки из Канады. Чистота на кухне не идеальная, но терпимая для мужского «общежития». Проведя краткий инструктаж по газу, электричеству, интернету, правилам проживания, магазинам в округе, ребята ушли, пожелав «хорошего отдыха». Я минут пятнадцать занимался проверкой замка-слайдера, который не хотел реагировать и издавал тревожные полифонические мелодии. Затем позвонил обеспокоенный Кинам, и поинтересовался «всё ли в порядке». Из нашей квартиры поступил сигнал бедствия на пульт службы 911.

Я испробовал массу кнопок в санузле и холле, так как была интересна их функциональность. Решил, что заедавший замок связан с системой охраны, хотя в коридорах сплошь видеокамеры и можно отследить. Надя призналась, что в поисках кнопки слива нажала красную кнопку с корейскими буквами.

Так как было время тихого часа, то решили отвезти сына на коляске в сквер у дома. Но не тут-то было. Почти на всём протяжении километровой тартановой дорожки расставлены тренажёры, качели, песочницы, горки, питьевые фонтаны, спортивные площадки для игры в бадминтон. Ему не до сна, и он жалобно просил выпустить его из коляски, чтобы поиграть и познакомиться с ровесниками. На детских площадках мягкий тартан пружинил, и я вспоминал недавние бурятские с асфальтом и металлическими качелями. В полдень в сквере было многолюдно. Кто нахаживал километры в парке, кто тренировался в work-out зонах, кто прогуливал детей либо просто сидел на скамейках или спал. Наш ребёнок протестовал против тихого часа, и мы направились в торговый центр у метро Mullae – Home plus.

В продуктовом отделе чувствовался ажиотаж. Не за счёт покупателей, а из-за многочисленных промоутеров, организующих дегустационный ликбез. Они тут же в зале жарили рыбу, мясо, колбасу, варили супы, разливали молоко, пиво, чай, кофе, вино, сидр, тоники, раздавали сыр тофу, колбасу, печенье, сладости, разрезали бананы, арбузы, громко комментируя и нахваливая свой товар через портативные динамики и микрофоны. Все в форменной одежде, с колпаками, прозрачными пластиковыми масками, напоминающими средневековые забрала. Решил, что они предназначены для защиты продуктов от слюны. Доносившиеся звуки напоминали какофонию, из-за которой сыну было не до сна. С таким широким полем воздействия на покупателей мы не сталкивались и всей семьёй погрузились в это увлекательное шоу. Для девятилетней дочери это было немыслимо, и она радостная и раскрасневшаяся бегала от одного зазывалы к другому, а по дороге домой спросила:

– Папа, а почему в передаче «Орёл и решка» этого не показывали?

– У телевизионного шоу другие задачи. Оно выступает рекламой, обёрткой, а сейчас ты увидела, как живут люди!

В торговом зале в небольшом кафе со словами «без перца» попросили попробовать местных лапшичных супов и обжаренных в кляре креветок. В качестве бонуса принесли острую китайскую капусту – кимчи[4] и жёлтую сладкую редьку. Корейцы – любители острой пищи.

Эти два комплемента[5] будут сопровождать каждый наш корейский обед, как и бесплатная вода. Я вспомнил московские рестораны-кафе, с их ценами на воду (один литр итальянской, французской воды – десять у.е.), которая может стоить иногда дороже основного блюда.

В отзывах о стране читали, что готовить дома крайне невыгодно, если покупать продукты в супермаркетах. Большинство предпочитают рестораны-кафе-лапшичные. Наверное, они правы, так как цены на рыбу-мясо-молоко-фрукты-овощи выше средних московских, но качество не сравнимо. Здесь нет гнили, порчи, просроченного товара. Если упаковка деформирована или повреждена, – гарантирована скидка.

Витринные образцы одежды стоят символические пять-семь тысяч вон. Все цены на продукты указаны в пересчёте на сто или десять грамм. Много скидок: вечерние, сезонные или на товар, упаковка которого деформирована. Один из принципов торговли – чем больше покупаешь, – тем меньше платишь. Так, например, цена на рис может отличаться в три раза, между восьмисотграммовым и четырёхкилограммовым мешочком.

Рис – это гордость Азии, но только в этом супермаркете я узнал, как ей гордятся корейцы. При отделе риса работала бакалейщица, которая производила фасовку этого товара. По ассортименту он был в явных фаворитах и вместе с овощным отделом «встречал» покупателей при входе. Ради любопытства я посчитал. Шестьдесят семь разновидностей фасовкой от восьмисот грамм до двадцати килограмм. Посовещавшись, и мы взяли четыре килограмма необычного белого риса. Настолько изящного, что казалось, будто его сделали искусственным путем.

В Корею мы ехали подготовленными и везли с собой крупы: овсянку, гречу, манку, так как предполагали, что их нет в стране. Конечно, всё есть, но цены на порядок-два выше российских. Также привезли с собой и сухое молоко, так как читали, что с ним «перебои» и оно довольно дорогое. Пастеризованного молока представлено не менее двух десятков видов в объёмах от двухсот миллилитров до трёх литров, а вот стерилизованного мы не встретили. На полках нет сметаны, творога, чёрного хлеба, булок, шоколадных конфет, сливок, кефира, ряженки, маргарина, сыров-колбас, но думаю, что не соскучимся.

В целом, система напомнила японскую торговлю. Не надо ничего взвешивать из овощей-фруктов, – всё можно купить поштучно или в упаковке. Везде принимают к оплате все виды карт (кроме маэстро) и везде без пин-кода. Некоторые покупатели расплачиваются мобильным телефоном. Продавцы-кассиры приветливые и вежливые, – деньги/карточку берут двумя руками с небольшим поклоном. При входе в торговый зал охранник здоровается и кланяется с улыбкой. Никто не просит сдать сумку в камеру хранения и не проверяет содержимое рюкзака. На выходе из супермаркета бесплатные картонные коробки, шпагаты, скотч, ленты для упаковки и автомат по приёму стеклотары.

У корейцев развит культ детей. Иметь ребёнка для них – довольно дорогое удовольствие, и многодетные семьи в городах не встретить. Но даже к одному ребенку они относятся уважительно и с почтением. Не кричат, не ругают, не обзывают, и дети отвечают взаимностью. Довольно рано отучают от пустышки, довольно редко выносят на улицу игрушки-погремушки. Нянь выписывают из соседних Филиппин, Таиланда, России. Да и коляски у них иного форм-фактора. Мы заметили нянь, которые перевозили детишек в детских колясках – вагонетках по двое-четверо в одной. Это тоже «кореан стайл».

Может быть, поэтому мой сын не спит, и раз за разом, просыпаясь, громко плачет. Он тоже сегодня нажал «экстренную» кнопку в туалете – и через три минуты на пороге появился в форменной одежде, фуражке и белых перчатках охранник дома. Он же по совместительству дворник и сортировщик мусора.

Вечером этот мужчина провёл мне инструктаж по сортировке мусора на отличном английском языке, когда я вынес его с нашей кухни. Он попросил меня задержаться и разложил мои четыре пакета на восемь кучек.

– Сюда органика, сюда крупные бутылки, сюда мелкие, картон клади в это место, полиэтилен в этот бак, металлические банку в тот… – говорил он, деловито перевязывая пакеты с органикой скотчем. Он уже знает, что сын у нас любит шкодить и ещё вечером воспользовался красной кнопкой в лифте, но судя по его внешнему виду, его это не разозлило и он любит свою работу.

 

Сеул, день два

 

Глубокого сна не было вторые сутки. Предыдущей ночью я дал зарок ограничить впечатления детям, и у них был перерыв на тихий час, но и сегодня сын требовал внимания и расхаживал в темноте по квартире, освещаемой датчиками бытовой техники. Хотя ничего за день сверхъестественного не произошло. Утром сходили на оптовый рынок, что неподалёку от дома, днём я пробежался вдоль набережной, вечером познакомились с метро и всей семьёй съездили к королевскому дворцу Тандэмун.

Мы любим рынки. В каждом городе, где приходится бывать, – посещаем их. В некоторых из них есть что-то живое, не подвластное времени и моде. Кажется, что так торговали и сто и тысячи лет назад. Когда мы пришли на рынок у станции Yengduengpo с одноимённым названием, то окунулись в прошлое. Как же он не похож на глянцевый супермаркет! Вот бабушки, сидя на земле, сортируют зелень и корешки, а старичок в машине делает натуральные рыбные и рисовые чипсы. Тут же сборщик картона, впрягшись в арбу, перевозит свою поклажу через тротуар.

Закон торговли здесь тот же: больше покупаешь, – меньше платишь. Несмотря на то, что рынок считается оптовым, здесь отпускали и в розницу. Можно купить яркую десятикилограммовую коробку абрикосов за двенадцать долларов, а можно пластиковую плошку за три (полтора килограмма). Это правило действует в отношении всего. Цены ниже магазинных. Заметил, что корейцы поклонники лука и чеснока в любых их проявлениях (зелёный, репчатый), есть и экзотические водоросли, грибы и довольно много красного перца, который сушится и перемалывается на глазах покупателей. Чесноком они защищаются от инфекций, а вот любовь к перцу ставит страну на первое место в мире по раку желудка.

При рынке – «клондайк» автомастерских и несколько открытых металлургических цехов. Собственно, рынок – это не то, что мы привыкли видеть: с торговыми рядами и активизирующими при подходе продавцами. Это несколько городских кварталов, улицы и дома которых отданы под торговые павильоны. Продавцы нередко пассивны и смотрят телевизор. Многие из них угощают детей фруктами просто так, хотя мы ничего не покупаем.

Во время тихого часа я отправился на тренировку вдоль небольшой речки, что протекает на окраине нашего района. Назвать её чистой и живописной я не могу. Камыши, разнокалиберная трава, запах от воды еще тот. Но по обе стороны от реки проложены дорожки для трейла протяжённостью семнадцать километров, одна – для бега, двухстороннее шоссе для велосипедистов, прогулочная – для мам с детьми. Я преодолел пять километров туда и вернулся обратно по другому берегу реки и увидел, что велошоссе заполнено велосипедистами, несмотря на зной и полдень. Заметил, что кроме дорожек есть множество общественных стадионов с асфальтом, есть площадки для обучения правилам езды на велосипеде и места для кемпинга, тропинки для массажа стоп по системе шиатцу, открытый бассейн для детворы глубиной 20, 40, 60 и 75 см, а также поля для футбола, площадки для баскетбола, волейбола, бадминтона и других видов спорта. Через каждые триста-четыреста метров – питьевой фонтан, тренажёрный комплекс и бесплатный туалет (платных туалетов в Сеуле нет). На правом берегу заботливые садовники разбили ботанический сад газонами, клумбами, беседками. Кто медитировал, кто спал, кто рисовал на мольберте, кто играл на саксофоне. Доминировали на дорожках велосипедисты. Все в закрытых одеждах, с балаклавами, панамками и солнцезащитными очками.

В метро, несмотря на его запутанность с первого взгляда с устрашающими восемнадцатью цифровыми и именными линиями, мы разобрались относительно быстро. Перед входом интуитивно понятные четырёхязычные автоматы: китайский, японский, английский. На некоторых станциях работает сотрудник-информатор, но чаще персонала нет. В случае покупки единовременного проездного следует выбрать конечную станцию поездки, и автомат рассчитает стоимость проезда. Залоговая стоимость составит пятьсот вон. Более простой вариант купить в автомате или магазине карточку – многоразовый проездной T-money стоимостью три-четыре тысячи вон, положить на неё деньги и кататься на всех видах транспорта, а также оплачивать по ней покупки в магазинах и кафе. Если вы на выходе попали в минус, то можно доплатить здесь же.

Станции оборудованы эскалаторами, лифтами, туалетами, камерами хранения, машинами по продаже холодных и горячих напитков, а также стеклянными шкафчиками с противогазами, фонариками и дегазаторами на случай агрессии северного соседа.

На «домашней» станции Mullae есть общественная бесплатная библиотека с книгами, но без библиотекаря, и две комнаты отдыха. Перед турникетами сегодня угощали корейским рисовым чаем, какао и кофе с молоком. Для детей портативный аппарат готовил бесплатный попкорн. Мы согласились на чай-кофе и получали по пакетику с влажными и сухими бумажными салфетками. Я сначала подумал, что они деньги на что-то собирают, и напрягся внутри, готовый расстаться с тысячей вон, но потом выяснилось, что нет – просто бесплатно. Кто они такие, я так и не понял, но детишек развлекли и в дальнейшем нам не раз и не два подходили на улице и предлагали влажные салфетки, чай, воду.

Все станции имеют трёхзначную цифровую нумерацию, указано время переезда между ними. Расстояния довольно протяжённые. Чтобы проехать от начальной до конечной станции красной линии – потребуется полтора часа. Одна из линий попала в книгу рекордов Гинесса за протяженность в пятьдесят один километр. Я насчитал восемьдесят две остановки на первой (синей) линии.

Сами вагоны шире и чище российских, на полу – широкая цветная полоса, что соотносится с колером линии. Пассажиры, в целом, довольно приветливы и даже в час пик уступали места Наде и детишкам. Их ещё и угощали конфетами-булочками и манговыми чипсами. Заметил, что большинство корейцев гаджетоманы и любители чатов. Многие в метро погружены в фаблеты и общаются в Kakao Talk. Станций много, расстояния большие. Наша зелёная кольцевая линия насчитывает полсотни остановок; по радиальным веткам можно доехать в аэропорт (почти семьдесят километров) или в соседний трёхмиллионный город Ичхон. Некоторые вагоны без машинистов, и в них можно посмотреть скорость движения (разгоняются до 90 км/ч), а также расстояние в километрах-метрах до станций. На платформах работает бесплатный беспроводной интернет, который я протестировал на скорость и сравнил с московским метро. Получилось 100 и 180 Мб/с, что в 100-150 раз выше, чем в нашей подземке. Встречается еще бесплатный 5G, но его я не успел исследовать.

Королевский дворец был закрыт, и мы любовались заходом солнца на фоне его парадных ворот вместе с несколькими десятками фотографов, установившими свои треноги на одноименной площади Gwanghwamun. Тут же зелёная аллея, на которой отдыхали взрослые и резвились дети. На одной оси с ней памятник адмиралу и королю. Мы прогулялись по ночному городу среди небоскрёбов и сосен. На часах девять вечера, и аккуратно одетые клерки покидают свои офисы. Многие уходят в бары на корпоративный ужин-перекур-выпивку. Это сплачивает дух компании. Мы же домой. Точнее – во вчерашний магазин. Залог за тележку сто вон и – на минус второй этаж (в Сеуле много подземных магазинов, – самый большой из них имеет семь уровней). Кавалькада голосов не умолкает. На часах половина одиннадцатого, а посетителей довольно много. Может, они пришли на вечерние скидки (до пятидесяти процентов), а, может, поздно закончили работу.

 

Сеул, день три

 

Дети постепенно адаптируются к городу. Сегодня жара за тридцать и влажность под девяносто процентов. Спасает, что везде кондиционеры. Мы выбрали королевский дворец Кёнбоккун, который значится вторым в списке трипадвизора. За три тысячи вон купили билеты на минимальный тариф.

К вонам и их тысячам довольно быстро привыкаешь. В обменных пунктах за один доллар дают тысяча сто вон. При переводе в рубли автоматически убираешь нули и умножаешь на шесть.

На входе в парк дворца подтянутые полицейские в салатовых накидках и тёмно-синей униформе наблюдают за посетителями. Встретить толстого полицейского – редкость. Иностранцев в городе немного и даже в туристической мекке процентов девяносто составляют корейцы. Некоторые приходят в ярких национальных костюмах или берут их здесь в бесплатном прокате и устраивают фотосессии. Это довольно модно и есть возможность заказать профессионального фотографа.

Обратил внимание, что нет насильственности в услугах. Никто не стремится тебя заставить что-то купить или навязать свою волю. Это непривычно после европейских стран, как и то, что нет традиционных однотипных псевдолубочных сувениров: магнитов, открыток, чашек, напёрстков и прочей ереси, выполненной на заводах КНР. Всё очень аутентично, дорого смотрится и несёт национальный колорит.

Мы провели в дворцовом комплексе четыре часа. Храмы, арки, ворота, беседки, сады, пруды, ландшафтные поляны чередовались в этом архитектурном ансамбле. По входным билетам попали в National Folk Museum, где почти всё можно трогать, и затем перешли в детское отделение музея, на который ушел час. Дети не хотели из него уходить. С ними занимались волонтёры, их развлекали мультфильмами, фильмами, развивающими играми. Можно было попробовать себя архитектором, токарем, дизайнером, поваром и другим. Это был их первый детский музей. В стоимость входного билета входило посещение этнографической деревни Ханок, и мы с удовольствием прятались от жары в её крошечных павильонах, а потом, перекусив в сетевом магазинчике 7Eleven, ушли на Tongin Market.

Сеул – это город рынков. Они здесь повсюду. Можно выйти из метро – и попадаешь в его объятия, где в двух шагах пилят замороженного тунца или чистят зелень, кашеварят невиданных морских гадов и тут же поглощают их на маленьких стульчиках, можно безопасно поменять валюту и выбрать плавающую рыбу, которую тут же приготовят. Этот крытый рынок был выбран из-за близости к дворцовому комплексу, а также из-за известного кафе Доширак.

Выяснилось, что оно работало до шестнадцати часов. По своей структуре рынок очень напомнил мне окинавский. Чистая улица под крышей, по обе стороны которой готовят пищу и торгуют овощами-фруктами, приправами и малоизвестными нам кореньями, грибами, морепродуктами. Экзотических фруктов не встретили. Манго, сливы, персики, маленькие дыни, яблоки, виноград, помидоры, огурцы, картошка, батат и много зелени, лука, чеснока. Чем спелее фрукты, – тем они дешевле. Из второй особенности, – если плод с браком (точечками, нестандартной формы) – то он тоже значительно дешевле стандартного. Гниль не продают. На прилавках представлена фарфоровая посуда и предметы домашнего обихода. Туристов почти нет, только сеульские домохозяйки не спеша пополняют сумки на колёсиках. Не удержавшись от соблазна, купили на рынке порцию местных вареников на пару с мясом, зеленью и рисом (пять штук – три тысячи вон), к которым традиционно подали кимчи и редьку.

На каждом столике кувшины с холодной водой и корзинки со столовыми приборами, под потолком вентилятор, из динамиков негромкая народная музыка. Уходить не хочется, да и не чувствуешь, что тебя торопят. В течение пяти-семи минут нам разогрели блюдо и подали на дегустацию. Английского повар и она же официант не знала, как и мы корейского языка, но женщина поняла, что мы предпочитаем не острую пищу для себя и детей. Из корейского стиля – это металлические палочки для еды, напоминающие собой вязальные спицы. В обеденном зале чисто, уютно, доброжелательно.

 

Сеул, день четыре

 

План на день составил с помощью сайта www.visitkorea.or.kr. На странице «путешествие по линиям Сеульского метро» выбрал достопримечательность зелёной ветки – Dongdaemun. Здание, лейтмотивом которого является слоган «Dream. Design. Play». В нём отсутствуют углы и прямые линии. Выйдя на одноимённой станции, мне показалось, что мы перенеслись в будущее или на Землю приземлился инопланетный космический корабль в виде гигантского стального червяка массой почти шесть тысяч тонн, покрытый алюминиевыми пластинами и без иллюминаторов с зелёной стрижкой ёжик на голове. Вокруг него земляне развернули фермерский рынок и делают селфи на фаблеты от Самсунгов и LG. Корейцы любят фотографироваться, и это место – не исключение. Правда, здесь по-простому, в шортах, футболках и без национальных костюмов.

Здание состоит из нескольких частей. Платный музей, бесплатная выставка, платные игровые комнаты, бесплатный сад-газон на крыше. Тут же и торговля невиданными в Москве электронными гаджетами, портативными средствами передвижения и роботами. В памяти остался телефон с вентилятором, батарейки, заряжаемые от micro-USB провода и необычные трёхколесные электрокары.

Внутри всё как будто облито молоком, в которое вставили деревянные детали. Чтобы его запечатлеть с высоты птичьего полета, поднялись на прозрачном лифте соседнего торгового комплекса «Good morning town». Здесь на шестнадцатом этаже через открытую форточку можно увидеть то, что доступно обзору пролетающего голубя-чайки.

В турист информ взяли карту района, чтобы узнать, что означает сеульская крепость и средневековые ворота. Русский язык здесь пока не в моде. Английский, китайский, японский. Девушка пояснила, что это остатки городской стены, вдоль которой можно совершить прогулку протяжённостью двадцать километров. Она выдала нам карту, на которой был отмечен маршрут с указателем затраченных килокалорий в случае его преодоления (3770 ккал). В офисе – кулер с холодной и горячей водой и бумажными пакетами-стаканчиками. Они повсеместны в Сеуле. Магазины, метро, кафе, храмы, музеи, выставки, вокзалы, рынки – везде есть бесплатная вода, и только бумажные паке