Иуда

Никто моих страданий не поймет...
Толпа чужда возвышенных влечений...
Никто меня от смерти не спасет
И не избавит от пустых хулений...
Я был всю жизнь один, совсем один
Один и умирать сейчас я буду
Средь воронья, средь грязи и осин...
О кто помянет бедного Иуду...
И имя проклянут мое в веках,
Никто меня не вспомнит добрым словом,
Все будут думать только о деньгах
И об аресте под ночным покровом...
Никто не будет долго рассуждать,
Лишь злобно назовут меня: «Предатель»,
При мысли обо мне начнут плевать,
Крестясь и говоря: «Спаси, Создатель...»
А я хотел ведь уберечь его
От скверны человеческой постыдной,
Ведь я любил его лишь одного,
А мне не верили и скалились ехидно.
Не нужно им ни Бога, ни царя,
Они порочны, мерзостны, развратны,
Они способны встать на якоря
Лишь там, где им одним сейчас приятно
Какое им ученье о любви?
Они себя лишь любят беззаветно,
Пообещай им радостные дни —
И хари их растянутся заметно
А кто их поведет — вопрос другой,
Знать было бы приятно толсту брюху,
Какая разница — преступник иль святой,
Коль речь его столь угождает слуху?
По-настоящему лишь я тебя любил,
Единственный среди земных созданий,
Поэтому твой путь прегородил —
Хотел избавить от тщеты стараний...
Тебя спасая я тебя предал —
Я это признаю и умираю,
Мой путь окончен. Ты теперь узнал,
Что я один тебя любил не ради рая...