Время готовить ужин... (на конкурс)
Уже точно никто не помнил, кто первый нажал кнопку. Мир разрушался. Раскалывался, как упавший на камень хрустальный новогодний шар. Разлетался на осколки. Привычного света, того, каким он был еще 100 лет назад, не существовало. Пронеслись по земле всадники Апокалипсиса. Потоптали копытами своих коней людские судьбы. Подняли полами плащей едкую черную пыль. Что поднялась и не оседала. И закрыла собой солнце. И луну. И плакали ангелы в высоких чертогах. И воцарился на земле ад. И казалось всем, что бог умер.
Чужаки со всех сторон хлынули на нашу землю. Захватили запасы воды и еды, оружия и медикаментов. И стал мрак. И был мрак из стона, боли и несправедливости. Некоторым удалось бежать и скрыться в лесах на окраинах земель, куда не доставала рука нового военного правительства. Они ютились маленькими общинами на самом севере страны, бывшей когда-то великой империей. Чужие на своей родной земле. Бунтари и последние защитники старого мира. Разобщенные, лишенные последней надежды, они держались из последних сил.
На окраине леса стояли два старых, покосившихся от времени и стихии дома, обнесенных ветхим подобием забора. Хлопала калитка на ветру. Осенний злой и пронизывающих ветер пригибал вершины елей ближе к земле. Каркали вороны. Шумели в кустах заблудившиеся листья. Несло мокрую колючую поземку по краю леса. Темные свинцовые тучи висели низко.
Внутри одного из домов кипела жизнь, горела керосиновая лампа, горел камин, в кастрюльке варилось нехитрое жаркое. Старшие дети укладывали спать младших. На втором этаже была спальня. Худая сутулая женщина в старом платье колдовала у самодельной плиты. Звуки жизни, такой ценной и такой хрупкой, затихали и уступали место звукам изнутри. Наконец, все затихло и воцарилась звенящая тишина. Нарушаемая только трещанием горящих дров.
Внезапно послышались шаги. Твердая мужская поступь. Женщина выглянула из окна, но никого не увидела. Она вернулась к плите, помешала что-то в старинной кастрюльке и внезапно обернулась. Позади на расстоянии пары метров стоял чужак. В грубой военной куртке, в военных высоких ботинках. С автоматом за плечом. Он ухмыльнулся и что-то сказал на своем языке. А потом жестами показал ей «раздевайся». Женщина вздрогнула. Поискала взглядом хоть что-то, способное стать оружием. Но ничего не нашла. Чужак тем временем скинул оружие на стул, достал широкий охотничий нож и медленно направился к женщине. Она испуганно металась перед плитой, боясь издать хоть звук, боясь обнаружить и напугать детей. Этот смертельный танец забавлял чужака. От жара камина он вспотел, по грязному лицу струился пот и, скатываясь, пропадал в складках армейской куртки. Женщина закрыла рот двумя руками, сдерживая крик. Он подходил ближе, и ближе. И уже свет от лампы очерчивал только худой женский силуэт и широкую черную тень, нависшую над ней. Он отодвинул нож и взялся за ворот платья. Женшина вцепилась в его руку и повисла. На улице мело вовсю. Темнота сгущалась и казалось, что сам дьявол мешает ее своим дьявольским половником. Внезапно раздались приглушенные звуки борьбы и глухой звук удара. Потом еще одного. И еще. Что-то хрустнуло и упало на пол.
Огонь в камине разошелся и лизал сухие щепки уже почти вырываясь из своего каменного заключения. На полу лежал чужак. Глаза широко открыты. Под головой его растекалась темная густая лужица крови. Поодаль валялся топорик для разделки мяса. Хорошая старая вещь. Примета старого мира, символ нового. Женщина оправила платье, волосы, ополоснула в ведре руки ледяной ключей водой. И прислушалась. Наверху было тихо. Спали дети. Она вздохнула и попробовала потянуть чужака за ворот военной куртки к выходу. С большим трудом ей удавалось шаг за шагом передвигать ставшее еще тяжелее тело к двери. Она взмокла и дышала с трудом. Еще два шага и она столкнула его как бревно с лестницы. Проволокла еще немного по земле, оставляя по белому снегу полозья темной крови за собой. И скинула, выдохнув, в канаву с отходами. Тело булькнуло и ушло вниз. Женщина вернулась домой, вылила ведро на пол и щеткой замыла кровь. И вернулась к кастрюльке.
Было время готовить ужин.