Рабыня без ауры
В былые дни, едва платочки выжав,
От доброй бабушки до злого бандюга
Бежал народ к экранам, чуть заслышав:
«Унгазум-гарумге-умгази-нгарунга».
Чтоб вновь душа, не напрягая дыни,
Пускалась в пляс под аллилуйю ай-люли,
У тех, кто обрыдались по рабыне
И дружно злого латифундера кляли.
«Есть многое на свете, друг Гораций»,
Но и сегодня чуть не в каждом утюге
Я, как и прежде, слышу шквал оваций
Неистребимой домотканой нгарунге.