Рассказ с октябрьского блица
…где мертвые ангелы лежат (с)
Я стою на самом краю крыши. Подо мной город: машины, люди, дороги. Вверху облака, птицы и солнце. Но все не то. Гамбург. Я здесь. Двадцать пять лет. Из своих тридцати восьми. Юбилей. Много. Целая жизнь. Не моя. Надоело. Все надоело. Марта, пабы, бирштубе по субботам. Прокуренный офис каждый день, корчу из себя босса. Даже Гюнтер с Вилли. Нет, я люблю сыновей, но они тоже отсюда и как будто не мои. Чистенькие, вежливые, рассудительные. Я устал. Больше не хочу. Справится Марта, я даже не сомневаюсь, у них все есть. А я не живу, только соответствую, пытаюсь.... Домой? А он есть у меня? Нет, в России тоже никого, всё здесь. Нет у меня дома. Нигде. Да и не нужен уже. Остался последний рубеж — всё закончится. Я буду свободен!
Я делаю два маленьких шажка. Носки моих туфель уже висят над пустотой, а наверху небо, такое яркое. Отсюда к нему ближе. Улететь!
Словно в ответ на мои мысли — в грудь ударяет поток воздуха, ветер. Я с трудом удерживаюсь на ногах, напуган. Надо же, во мне осталось что-то живое. За моей спиной шум, будто хлопает крыльями огромная птица. Аккуратно оборачиваюсь. В двух шагах от меня на гудроне сидит мужчина примерно моего возраста. Еще минуту назад там не было никого, я видел. Странно. Спасатели, наверное. Пора все заканчивать.
— Подожди. Еще успеешь. Я тебе обещаю.
— Ты кто такой? Вам все равно не остановить меня. Я уже все решил.
— Я ангел. Ангел Смерти.
— За мной. Я понял, я сейчас.
— Я же сказал — подожди. Ты тоже можешь стать ангелом. Если пожелаешь. А не захочешь — давай, я уже здесь.
— Тоже Смерти? Не хочу.
— Нет, Любви.
— Любви? Но как? Мне кажется, я и не любил....
— Либо прыгай, либо иди сюда. Решись.
— Вот, я рядом с тобой. Что мне делать?
— Уезжай.
— Куда?
— Не знаю, думай сам. Я все сказал. Вижу, тебя можно уже оставить, не пропадешь. Бывай, будь. У меня много дел. Еще свидимся.
— Куда ты? Но как же....
Я опять один. Живу. Бросаю прощальный взгляд за край крыши. Там все так же: машины, люди, небо. Но уже вдалеке. От меня.
Потом было. Всё. Целых семь лет. Другой конец земли. Плеск волн, шорох пальмовых листьев. Каменный домик. Дом мой. Одуряющий запах цветов. Соседская девчонка с огромными, в пол-лица, глазищами. Маленькая и хрупкая как ребенок, но женщина. Она — моя Натали. Она шептала:
— Я люблю тебя, Артуро! Давай уйдем вместе! Прямо сейчас. Никогда уже лучше не будет, я знаю.
— Нет, моя Натали, ты ошибаешься, дальше будет еще лучше, вот увидишь. Я вечно буду рядом с тобой.
— Артуро, если с тобой что-нибудь случится, знай, я в тот же момент уйду за тобой. Я не могу без тебя, я клянусь!
— Я тоже клянусь, моя Натали, моя жена, звезда моя! Никуда не отпущу тебя одну! Не бойся, мы всегда будем рядом, везде.
И каждый день мой, наш, всегда. Тогда. Семь лет. Целых семь лет. Всего семь лет. А могло бы еще семь, и еще.... Не могло. Все закончилось мгновенно. Змея на балконе, и я опять один, без Натали. Мне больше незачем жить. Пришло время исполнить клятву. Если я еще хоть что-то стою. Если могу. Но Ани — дочь. Ей всего четыре. Всё, что осталось от моей любви. Нет, этого недостаточно, чтобы остановиться. Но она так похожа на Натали. Я должен.
Марта, я бросился на колени. Она не хочет. Я уговариваю, молю. Долго. Текут дни, месяцы. Марта сдается. Куча формальностей и денег. Почти два года. Ани — гражданка чужой страны, здесь дикие, нецивилизованные законы. С меня берут подписку, что я улечу с ними. Иначе Ани не выпустят. Мою визу аннулируют. Я тоже покупаю билет, захожу в самолет. Помогаю им удобно устроиться. Целую Ани в последний раз. Потом спускаюсь по трапу на землю, накидываю куртку уборщика и покидаю аэропорт. Смотрю, как взлетают. Всё, свободен. Я так отстал от тебя, Натали, прости. Но я верю — ты ждешь. Я надеюсь.
Меня уже нет, давно. Больше четырех лет. Ани — счастье. Цветет всем: учителям, братьям, отчиму. Я не ошибся. Марта сильная. Не такая, как я. Был.
Я не догнал Натали. Она ушла, не дождалась. Не успел. А я ангел. Ангел Любви. Я слежу. Приходите, живите.