Продавец бус (Индийские рассказы)

Ом Бич я поняла только в свой второй приезд туда, с подругой. Конечно, понравилось мне там и впервые, это поразительно красивое место, иначе бы не повторила, но что-то вот такое, особенное, отличающее одно место от всех остальных – прочувствовалось только тогда, во второй раз. 

Потом мы прожили на Оме долго. Может, я еще расскажу об этом. Я бы с удовольствием жила на Оме и впредь, не всегда в Гокарне, но против этого несколько причин. Самая главная – материальная, вставшая с рывком доллара вверх. Жизнь на пляже замечательна, но все равно  вечерами хочется в город, а поездка туда и обратно от Ома – стоит прилично.  Вторая причина – жилье. На Оме плохо с удобным жильем. Вернее, там оно всего одно единственное и есть, подходящее нам, но намного хуже, чем на пляже Гокарна, и намного дороже. Отель «Намасте», куда возят экскурсии – я в расчет не беру. Это еще не вполне Ом. 

Если мыслить в терминах Гоа, для меня Ом в Гокарне – то же самое, что Палолем. Они немного похожи: аурой, атмосферой, просто тем, что там ты живешь на пляже далеко от всего, потому складываются особые отношения между людьми, что проводят вместе все свои дни и ночи. Но все это было для меня уже потом.

Отель Намасте на Ом бич, единственное, относительно удобное место для туристов.

В тот, мой второй раз, мы приехали на Ом только на одну ночь и провели ее в «Намасте», ничего мы там еще хорошо не знали. В первый раз заботливый нянь не отпустил нас даже посмотреть, что там дальше, с середины Ома. Так и лежали мы вместе с коровами в зарослях недалеко от отеля. Даже есть он нам разрешал только в нем. И все равно, вокруг было волшебно. И странное – мне тогда понравилась еда в «Намасте». Не знаю, как такое могло быть, там отвратительная кухня, самая худшая на Оме, и самая дорогая. Но все – как говорится – понимаешь в сравнении. 

Я уже не раз упоминала, что на Оме очень много продавцов бус. Но Ом – это не Кудле, где большая русская колония, на Оме все уже давно решено. Этим продавцам можно доходить только до одного места, уже за поворотом, где большой камень, дальше они проходить не должны, на них будут ругаться все вокруг, и те, кто там работают, и те, кто живут. Для продавцов это не слишком страшное ограничение. В их распоряжении все начало Ома, вокруг Намасте, где как раз бродят гоанские экскурсанты, им можно отлично продать свой товар. А дальше – люди живут, и если кому-то что-то нужно, то они просто приходят к тому камню и ждут.

Но ничего этого мы тогда, конечно, не знали. Потому устроились загорать как раз возле камня-границы. И тут же нас взяли в оборот продавцы. Народа на пляже было совсем мало, мы стали отличной добычей. Такого в Гоа я не видела никогда. Они шли сплошным потоком только к нам двоим, выстраивались в очередь друг за другом, ругались между собой, обижались на нас, не пускали купаться….

Мы запаниковали. У нас совсем немного времени, и вовсе не планировалось провести его именно так. Спасла нас молодая израильтянка. Она подошла и рассказала про камень. И случилось чудо – мы сделали всего несколько шагов – и будто между нами и продавцами упала стеклянная стена, они больше не замечали нас. Мы могли наслаждаться Омом.

Ом Бич.

Наши чемоданы несут на голове, совокупный вес около 60 кг.

Чудесный пляжный день заканчивался, пора было собираться. Отель мы сдали еще утром, чтобы не ходить туда-сюда, с собой у нас было только по маленькому рюкзачку. Надо переодеться в сухое и отправляться дальше. Чтобы переодеться – мы тоже забрались в те заросли в самом начале Ома. Практически – это единственное укрытие на пляже. И единственная тень. А последний самый раз я видела, что вдоль них поставили скамейки, как в парке. Смешно.

Тут же за нами в кусты залезли двое продавцов бус, совсем мальчишки. Мы ахнули, даже тут достали, переодеться нельзя, настроились их прогонять. Но тот, что побойчее, мигом изложил свое дело:

- Мадам, простите, что мешаем. Выручки совсем нет, даже поесть не хватит. Купите, пожалуйста, что-нибудь, пятьдесят рупий за штуку.

Он протянул мне разноцветную связку мелких бус. Вообще-то, ничего покупать мы не собирались, но надо было отвязаться побыстрее. Я быстренько перебрала бусы и нашла нитку крошечных, абсолютно круглых гематитов.

- Смотри, какая прелесть, - показала подруге. - Купи. Всего же двадцать пять рублей. А то мы отсюда вообще не уйдем никогда. 

- Давай.

Но у подруги не оказалось полтинника. Поэтому мы выбрали еще мелкие аметистики, получилась ровно сотня. Мальчишки убежали. С тех пор, если мне на пляжах Гокарны предлагают купить бусы за пятьдесят или даже тридцать рупий, я всегда покупаю. Я знаю – продавцы не собрали даже на ужин себе.

Бусики полетели на дно рюкзачка, а мы смогли, наконец, переодеться. Потом, уже дома, подруга очень полюбила эти бусы. Ее гематиты все принимали за черный жемчуг, она не снимала их весь год. Несколько раз я просила ее продать мне аметистики, тем более что сама отбирала их, я купила тогда что-то из серебра с этим камнем, хотела пару, но она не соглашалась, тоже носила.

Разные пляжные продавцы. Тот, о котором речь - последний.

Через год мы вновь оказались на Оме. И опять увидели того бойкого паренька. Теперь мы обратили внимание, что он сильно хромает. Но это, похоже, не врожденное, может, плохо залеченная травма. Мне даже кажется – в тот первый раз он не хромал. Но спрашивать неудобно. Теперь мы уже подружились. Он рассказал, что у него есть мечта – купить мобильный телефон, хотя бы подержанный. Как же я жалела, что не захватила из дома, у меня целый ящик в столе заполнен разным старьем! Вообще, я так поняла, жизнь у него тяжелая, по крайней мере, по нашим меркам. Рассказывал он спокойно, без пафоса и надрыва, вовсе не для того чтобы пробить меня на жалость, или что-нибудь вытянуть лишнее, как это часто делают пляжные торговки в Гоа. Но мне запомнились его слова:

- Мадам, у нас же нет ничего постоянного: ни дома, ни машины, ни семьи, ни даже вот телефона. Я всю жизнь так живу.

Мы продружили с ним несколько лет. Все нужные мне покупки я делала у него. До сих пор он помнит, что я купила у него две нитки крупных темных аметистов. А я считаю самой своей интересной покупкой – нитку шикарного жемчуга. Но про жемчуг он не помнит.

Улицы Гокарны.

В феврале 2015-го я жила в Гокарне одна. Я привезла своему пляжному другу подарки, но никак не могла встретить его. Я пыталась спрашивать у других продавцов, описывала его хромоту, объясняла, что он постоянно живет в Гокарне. Они отвечали, вроде, видели его на Оме. Но точно мне никто не мог ничего рассказать.

Однажды я загорала на пляже возле своей шеки. Мимо проходила симпатичная молодая индианка. Вроде, она даже ничего не продавала, гуляла. Присела рядом со мной просто отдохнуть, поболтать, такое тоже случается. Не только они интересны нам, мы им тоже. Рассказала, что ей тридцать семь лет, она уже бабушка, у нее двое взрослых детей. Расспрашивала про мою семью. Так мы мирно беседовали.

Возле нас остановилась торговка бусами, совсем девочка, с малышом в самодельном слинге. Точнее, моя собеседница подозвала ее и стала ругать, что та вышла в такое сильное солнце. Девочка передала ей малыша, а сама пошла в море простирнуть слинг. Потом тоже присела возле нас, пока слинг высохнет. Я предложила им семечки погрызть. Старшая взяла, а младшая отказалась, потому что кормит. Малыш был очень забавный, ему было всего три месяца. На мой взгляд, индийские карапузы всегда выглядят старше наших детей, они намного раньше учатся все делать, выглядят здоровее, может из-за особенностей местного климата, еды. Звали мальчишку Лакшми, я впервые узнала, что так, оказывается, могут назвать и мужчину, Лаки.

Сначала я подумала, что это внук моей собеседницы, но оказалось, что они чужие, просто знакомы. Девочке было всего девятнадцать, но это ее второй сын, старшему уже полтора года. Они немного посидели со мной, потом вместе отправились по пляжу в Гокарну. 

Пляжи Гокарны.

Маленький Лаки и индианка, бабушка в тридцать семь лет.

Прошли пара недель. Мне уже пора было собираться обратно в Гоа. В один из последних вечеров я смотрела на пляже сансет. И вдруг увидела своего хромого приятеля вместе с той девочкой. Он бросился ко мне, а девочка вежливо отошла в сторону.

- Мадам! Мне передавали, что в Гокарна Бич кто-то спрашивает меня, но я так и не смог вас найти! Как я рад! Помните те аметисты, что вы купили у меня?

- А это твоя жена? Так Лаки твой сын?

- Да, у меня уже двое сыновей.

Мы немного поболтали с ним, я сходила за подарками. В следующий раз мы столкнулись в конце 2015-го, в самой Гокарне, там теперь у него крошечный магазин бус. Поглазеть на меня высыпала большая семья, как положено, разного пола и возраста, даже старики. Увидела я и его старшего сына. А на руках у жены была крохотная девочка, дочка.

Как же быстро просто летит, убегает вперед время.

Фото автора.