Герои эпох
Сегодня второй день, как я на новой работе. НИИ труда и реабилитации. Ещё вчера, на вопрос о том, нравится ли она мне, я отвечал — нет. И правда, разве может понравиться пятиминутный конвейер из бумаг, документов и человеческих лиц, отвечающих на стандартные вопросы: «В армии служил? Права есть? Женат? Отношение к алкоголю, сигаретам, наркотикам...». При этом три психиатра практически одновременно торопятся записать освидетельствуемых в три журнала, выписать им справку, внести данные в компьютер и поставить десяток печатей.
Между посетителями я поглядывал на часы, мечтая, как бы побыстрее прошли двадцать электриков, по совместительству спасателей, так как в клинике осталась недописанной история болезни реанимационного пациента.
— Ваш паспорт, военный билет, пожалуйста. Согласны с нами беседовать? — практически скороговоркой преподношу очередному посетителю, — если да, то заполняйте бланк и здесь ваши три подписи.
— Как же можно не согласиться? С утра прохожу комиссию.
— А почему военник такой потрепанный? Вашу фотографию не разглядеть толком.
— Это он в крови.
— В Афгане служили? — спросил я, пытаясь отгадать его историю.
— Да, доктор.
— Сны кошмарные снятся?
— Первые пять лет ребята снились. Потом прошло...
Вопросов больше нет. Хотелось встать и пожать жилистую руку этому загорелому мужику с черной шевелюрой, несмотря на его немолодой возраст.
— Ваше отношение к военной службе? — вопрос был адресован к новому электрику-спасателю с плотной комплекцией. Подумал про себя, что этот небось руководит, так как с его весом иного не остается.
— Два года в пехоте на границе Чехии и Словакии, — отчеканил он.
— И как там было?
— Словаки нас любили, уважали, подкармливали, иногда пивом угощали. А вот чехи постоянно гадили: камни бросали в машины да шины прокалывали...
— Это, в каком году?
— В семьдесят девятом-восьмидесятом... Как раз Афган начался... Провели нам тогда политинформацию. Вся наша часть написала рапорта. Романтики! Но с батальона отобрали только десять срочников и шесть офицеров. Взяли самых лучших... Никто не вернулся... Нам только фамилии зачитывали на построениях. Кто, когда и где...
Третий военник был свеж и чист. Как будто его только что выписал военком и поставил штамп «В — ограниченно годен к военной службе». На вид его лысеватому хозяину с пивным животиком и алыми щеками было лет тридцать.
— Купил я его, доктор! — гордо ответил спасатель-водитель.
— Вы хоть бы не говорили об этом так громко? — покраснела моя напарница — психиатр из психневрологического диспансера.
— А что тут такого? Вы бы отдали своего сына в Чечню? То-то и оно... что нет. А я честно купил!
— Ну, нельзя же так, молодой человек?! Во весь голос и при честном народе.
— Вы что, с Луны?
— А вы с Марса? — парировала коллега, — по какой статье вас комиссовали в военкомате? — ледяным голосом спросила пожилая дама.
— Я же говорю, КУПИЛ! — с вызовом ответил юноша, — Если для вас это так важно, — напишите комиссован по плоскостопию...