Вновь падает в росу расклёванная вишня

Вновь падает в росу расклёванная вишня,
Отцветшая сирень воплощена в закат.
Тревожный чемодан. Сирен пока не слышно.
Полутонов полтонны — мне твой взгляд.

В тот самый день, когда нам выключили воздух,
Прошёл последний дождь, как мёртвая вода.
И невозможный шик — мечтать о невозможном.
Поставим кляксу вместо «навсегда».

Закончится тепло — уходим прочь из стаи,
Обнявшись, хохоча, подальше в ипиня.
Светает. Мелкий птах, и сам того не зная,
Орёт, стервец, талантливей меня.

А где-то в облаках на белом табурете
Сидит седой старик — улыбка до ушей.
Он безмятежен, как наевшиеся дети,
Швыряет пригоршни отчаянных стрижей.

И вот теперь, когда всё видел, нет вопросов:
Не миновать опять пути в Йерусалим.
И Гефсиманский сад, и Виа Долороса...
Ты б создал снова нас подобием своим?