Настроение

— Я хочу вам показать беременную с депрессией. В последнее время я боюсь с ней работать! — написала в воцапе психотерапевт, — Она на втором триместре....Возьметесь?

— Конечно, Катя! А почему вы боитесь?

— У неё суицидальные мысли и она постоянно плачет...

Женщины в положении, скорее исключение в моей практике, и я переживал перед встречей. Узкий фармакотерапевтический коридор и двойная ответственность.

— К вам можно? — застенчиво спросила девушка лет двадцати, и хромающей походкой зашла в кабинет.

Я записывал в блокнот её контактные данные, рассматривая посетительницу. Выгоревшее на солнце чёрное платье, подобно мешку скрывало ее фигуру. Его дополняли фиолетовые ботинки, колготы в тон обуви, серебристые брекеты, отсутствие косметики, мальчиковая стрижка и гигантская кожаная сумка, с которой можно смело отправиться в небольшое путешествие. 

— У меня нет настроения! — набравшись воздуха, продолжила она, — Уже давно. Лет четырнадцать назад заболела голова. А потом пропало настроение. Мама по знакомству устроила меня в НИИ к нейрохирургу. Ничего не нашли. Невролог посоветовал пить паксил и консультацию у психиатра. Я лечилась почти десять лет. Все бестолку. Вот, посмотрите, чего я только я не перепробовала!

Девушка открыла сумку и выложила передо мной коробки. Я смотрел на знакомые названия препаратов и понимал, что передо мной сложный случай. Абилифай, амитриптилин, грандаксин, атаракс, золофт, ципралекс, велаксин, феназепам.... Она поочередно брала коробочки и сопровождала их комментариями.

— От амитриптилина у меня пересох рот. На зипрексе я за месяц прибавила десять килограмм. С грандаксином моя тревога переросла в жуткий страх. На паксиле рвало... Я поняла, что лечение только калечит меня. Поэтому мы с мамой приняли решение — бросить терапию. Почти год я живу без препаратов.

— И как вам?

— Стало только хуже... особенно с января. Постоянные слезы, суицидальные мысли, тревога, страх всего, социофобия. К этому добавились головные боли. Я трижды лечила простуду. Пила антибиотики. Дважды у меня диагностировали менингит.

— Серозный?

— Да. Врачи удивлялись. В их практике такого не было. Чтобы за три месяца два менингита. А потом у меня порвалось легкое.

— Вы курите?

— Пачка на три дня. Это не от курения. Появилась жуткая боль и одышка. Терапевт сказал, что ОРЗ и назначил амоксиклав. На пятый день я потеряла сознание и меня увезла скорая. Спонтанный пневмоторакс... После выписки у меня заподозрили туберкулез. Были положительные туберкулиновые пробы. И на месяц отправили в туб. больницу. Это было жутко! Вокруг все кашляли, плевались. Меня профилактически пролечили от туберкулеза, хотя диагноз так и не подтвердился. Я выписалась и на следующий день сломала правую ногу... в трёх местах. Мне наложили титановые пластины. Потом развилась побочка на лечение туберкулеза. Меня обсыпало, и моча покраснела. И сверху все это время была депрессия. Жутчайшая.

— В чём она выражается?

— Апатия. Я целый день лежу в постели. Я никого не хочу видеть. Я не хочу читать, смотреть телевизор, общаться. Меня всё бесит. Я ругаюсь с мамой, с моим молодым человеком. Я не могу умываться, мне не хочется в душ... Он говорит мне: «Ну сходи погуляй, подыши свежим воздухом и всё пройдет...». Мы знакомы с пятого класса, и он до сих пор считает, что прогулка может изменить моё настроение. Я устала от скандалов с ним и три недели назад я его выгнала из квартиры.

— Когда вы узнали, что забеременели?

— В январе.

— Это ваш желанный ребенок?

— Нет... Хотя, что вы, — да! Мама говорит, что мы все его будем очень любить, и что он может изменить меня. Но я не могу, доктор. Каждый день, каждый час я думаю о суициде. Что у меня нет сил на эту жизнь. Я устала от страданий.

— У вас уже были суицидальные попытки?

— Нет. Я часто думаю, но мне кажется, что у меня не хватит на это силы воли.

Она заплакала. Я предложил ей бумажные салфетки и переключил беседу в русло анамнеза. Она рассказала, что рано начала читать, что не посещала детский сад, что была одаренным ребенком и с пятого класса перешла на домашнее обучение. Что школу закончила экстерном на два года раньше ровесников. Что увлекалась рисованием и хотела поступить в художественный, но пошла на менеджеры управленцы. Что ненавидела выбранный ВУЗ, терпела, так как поступила на бюджет и что по специальности ни дня не работала. Я слушал и размышлял, что же я ей назначу. От предложения госпитализироваться она отказалась, «так как разочаровалась в государственной медицине». 

— Я рекомендую вам ф*****т и э*****н. Первый препарат снимает тревогу, повышает настроение. Второй — лечит усталость.

— А поможет? Мне кажется, что я уже их пробовала.

— Должно помочь. Сейчас в вашем организме происходят эндокринные изменения и порой, даже минималистичная коррекция даёт положительные результаты.

Мне показалось, что она поверила. В её глазах промелькнула надежда. Договорились, что через месяц встретимся для оценки результатов. 

Настроение... Казалось, бы лишь одна небольшая функция нашей психики. Кому-то надо выпить, чтобы оно появилось, кому-то пробежать марафон, кому-то выиграть миллион. Но порой, всё это есть, а настроения нет. И почему, когда его нет, заболевает тело и возникают менингиты, переломы и пневмотораксы? Вопросы, на которые пока нет ответов.