Alterlit
hiitola victor 19.10 в 16:43

СКВЕРНЫЕ ДЕВОЧКИ 3

ДЕНЬ ТРЕТИЙ. 
ЛЮБА- НОСОРОГ (прививка от гуманизма)

Арапова Любовь из Москвы. Через месяц исполнится 18. Статья 102 пункт Б уголовного кодекса. Приговорена к 10 годам за убийство из хулиганских побуждений. Крепко сбитая, телесно развитая, темноволосая. Портит крупный нос. 
Матери нет. Отец в ЛТП (профилакторий для лиц, страдающих алкоголизмом).

Из приговора: «Убила девочку 7-ми лет из хулиганских побуждений. Находясь в состоянии опьянения, употребив большое количество спиртного (водка, пиво), отправляла естественные надобности рядом с детской площадкой. На замечание ребенка «нехорошая тетя» отреагировала неадекватно: повалила девочку на землю, била ногами в голову, прыгала на грудной клетке... причинив открытую черепно-мозговую травму... множественные переломы ребер, двусторонний пневмоторакс, разрывы внутренних органов... Пострадавшая, не приходя в сознание, скончалась в реанимации...
Экспертизой подсудимая признана вменяемой, но выявлены психопатические черты личности...
Вину не признала, ущерб не возместила, извинения матери погибшей не принесла. 
На предварительном следствии и в суде вела себя вызывающе. В период нахождения под стражей в СИЗО постоянно нарушала режим, за что водворялась в карцер. Учитывая личность, поведение, отсутствие раскаяния, наличие условной судимости, суд полагает необходимым назначить максимальный для несовершеннолетней срок — 10 лет лишения свободы».

Характеристика из СИЗО: «Склонна к агрессии, шантажному членовредительству. Неоднократно избивала сокамерниц. Водворялась в карцер за избиение взрослой заключенной-наставницы. Ранее судима условно по 206-й статье (хулиганство)» — зачитывает вслух страницы личного дела Светлана.

Носорог, стоя перед нами, выслушивает всё с отсутствующим видом. Сонно протирает глаза. На запястьях рук — «жабры», следы от порезов. 
Наша начальственная троица за столом не впечатляет её совершенно.

Жанна, изучающе глядя на Любу, усмехается: 
— Из СИЗО прикатила с мастыркой. Хотела на больничку попасть, пересидеть до совершеннолетия. До взрослой месяц, не хочет, видите ли, в наш красный лагерь. Во взрослую стремится, думает, там её аплодисментами встретят.

Молчание и зевок. Юной мадам всё пофиг.

Светлана(насколько возможно, участливо):
— Твое отношение к содеянному?
— Пох — тупо смотрит на стену неприятная Люба.
— И погибшую не жалко?
— Пох.
— Ну-ка не хами, — не выдерживает видавшая виды воспетка — что за жабы у тебя изо рта летят, заладила...
— Вопросов дурацких не задавайте, лечить меня не надо.
— В ДИЗО захотела? ДПНК с наручниками вызвать? — пытается вразумить Светлана.
— Валяйте, вызывайте, у меня 40 суток карцера было, нашли чем пугать.
— Ты чего шипишь, забыла где находишься? — вмешивается Жанна.
— А что вы мне сделаете? Клала я на ваши порядки, на ваш актив, я в Бутырке мамок под шконку загоняла.
— Ах вот оно что, ты у нас борзая. Какая крутая и наглая среди первоходок... — глаза у оперативницы сужаются как у пантеры, но тон остается совершенно спокойным — А теперь слушай сюда, собирай свои манатки, иди ночевать в камеру к блатным. А утром ты мне расскажешь, как тебе тюремная жизнь — лучезарно улыбается Жанна.

По лицу Араповой заметно, как сильно она сдулась.

— Кому молчим, заключённая, борзый голосок куда пропал? — заботливо интересуется оперативница.
— Если переведёте, вскроюсь — раздаётся всхлип.
— А вскрывайся, напугала, вот жалко мне твоей крови — холодно смотрит Жанна — Двигай в свою камеру. Ещё один такой концерт, и найду способ определить тебя в стойло. В камере не выпирать, вести себя тихо. Поняла?

Носорог хмуро кивает.

 

 

Когда уводят Арапову, с плаца слышится:
«Кап-кап-кап, из ясных глаз Маруси капают слёзы на копьё...»
Срабатывет психологическая разрядка, хохочем все втроем.
Жанна улыбается:
— Что-то Касим наступил на горло собственной песне, поменял репертуар.
— Какой Касим? — спрашиваю.
— Зам по режиму и оперативной работе, майор Неугасимов, мой шеф. "Надежда — его любимая строевая песня, всех залётных ею замучил...
Вообще-то, надо бы прессануть эту тварь, — возвращается к теме Жанна — Числова её в два счета нагнёт. Но на первый раз соблюдём соцзаконность, как-никак среди нас юрист с университетским образованием — иронично смотрит на меня оперативница — Ничего, мы ей отряд подберем, тёплую встречу из карантина организуем. Как же это в СИЗО её распустили настолько, что даже мамки с ней справиться не могли? Вот они — плоды перестройки-гуманизации: полное бессилие персонала. То ли ещё будет.
— А мамки это кто?
— Взрослые зэчки, положительные, сажают к малолеткам для порядка — объясняет мне Светлана — Здесь такого нет, только в следственной тюрьме. Ну и как тебе, Виктор Николаевич, этот экземпляр? Жалко девушку? Может на свободу отпустим?

На этот раз Жанна снимает напряжение:
— А знаете за что первый раз судимо это страшилище? Соперницу догола раздела, вытолкала на мороз, кавалера не поделили. Уссаться. Ой, извините, Виктор Николаевич...

________________________________________
Фото из архива Рязанской воспитательной колонии(1995, 2003 гг.)

 


СЛЕДУЮЩАЯ ЧАСТЬ: https://alterlit.ru/post/23546/

  • 6
    3

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.
  • mobilshark
    mobilshark 19.10 в 23:37

    Прочитал. Портреты хороши, но без сюжета кажется, будто смотришь документальный фильм. Плюс цифры, скобки, справки, характеристики - для меня это все спотыкач. Рубленые фразы и глаголы в настоящем времени динамики добавляют, но теряется звучание.

  • hiitola
    victor 19.10 в 23:47

    mobilshark , Доброе время суток.
    Спасибо за дельные замечания. Повесть дебютная, местами сыроватая, пятилетней давности.
    Для того и опубликовал, чтобы получить мнение читателей.
    Весь карантин умещается в 14 мгновений весны, 14 глав.
    Но они короткие. 
    Ваше мнение для меня ценно, если найдёте время на дальнейшее прочтение.
    Конфликт сюжета начинает вызревать в следующей главе, опубликуют утром.
    Моё уважение.
    ЗЫ:
    И да, детали , дающие уклон в производственный роман, надо минимизировать.

  • mobilshark
    mobilshark 20.10 в 00:09

    victor Светлана(насколько возможно, участливо): (с) вот такие места урезать не нужно. А вот такие

    Из приговора: «Убила девочку 7-ми лет из хулиганских побуждений. (С) и дальше по тексту с номерами статей и прочим я бы убирал. 

    да, чуть не забыл - не благодарите, хехе. 

  • Bespyatkin
    Bespyatkin 20.10 в 23:07

    Так и надо. Это очень напоминает Макаренко. Правда там "воспитаники" были на порядок опасней. Ничо справился Антон Семеныч. С поправкой другие люди были тогда.

  • hiitola
    victor 20.10 в 23:16

    Bespyatkin , Эдуард, рад тебе.
    В современных колониях для несовершеннолетних система Макаренка была искажена, выстроена под режим, и по сути превратилась в подавление и закошмаривание основной массы сидельцев с помощью активов. У девочек это выглядело особенно дико.
    А как иначе держать в повиновении уголовную массу - Бог знает.
    Повесть как раз о мучительном поиске этой "золотой середины" нового подхода в период гуманизации.
    Спасибо, что находишь время на прочтение.

  • Bespyatkin
    Bespyatkin 21.10 в 11:06

    victor Макаренко был военным и вся страна ещё не "расслабилась" после "гражданки". А сейчас все свободные личности и с коллективизмом беда.